Один год на площади Гриммо

      Гермиона проснулась глубокой ночью. Карие глаза смотрели в потолок, который был едва различим в темноте. Мысли крутились в голове, смешиваясь в кучу в которой невозможно разобрать, что правда, а что было во сне. Девушка встала и вышла из комнаты. Полная тишина. Сказав "Люмос" Гермиона прошла на кухню налила себе стакан воды, выпила, и подошла к окну. Лондон спал. Она направилась в глубь дома, в сторону библиотеки. Если уснуть в комнате не получается, то может треск камина и запах книг заставят ее закрыть глаза. Вот она дверь библиотеки. Нажав на ручку она прошла в комнату, к камину и зажгла его заклинанием. Она подошла к креслу в котором сидела всегда и села. Да, треск камина и правда успкаивал, но заснуть не получалось. Тогда Гермиона прошла между стеллажей, чтобы найти книгу и остановившись у одной полки она увидела огонек, горящий в другом конце библиотеки. Там где обычно сидит Сириус. Здравый смысл и любопытство соревновались в правильности. Любопытство одержало победу и стараясь не шуметь девушка прошла в ту сторону. Сириус сидел все в том же потрепаном оранжевом кресле и читал книгу. На столе стояла кружка с кофе, а на конце палочки горел огонек освещавший страницы книги. Гермиона подошла поближе, стараясь, чтобы мужчина ее не заметил и посмотрела, что он читал. –Интересная книга...–прошептала она очень тихо, но Сириус вздрогнул. –Гермиона? Не пугай меня так. А ты чего не спишь? А книга и правда интересная. –Он оглянулся на нее. –Да, не спится. А ты чего? –Тоже.–он улыбнулся.–Садись.–он призвал палочкой кресло и указал Гермионе. Девушка села. –А тебе, что больше понравилось? Эта книга одна из моих любимых. –Мне она тоже нравится, а самый любимый момент.... За разговорами о книгах и несколько выпитыми чашками кофе прошла ночь. В 10 часов когда Ремус и Тонкс уже встали, это было слышно по шагам за дверью, Гермиона встала, потянулась и сказала: –Не знала, что ты любишь книги. Спасибо, за интересную беседу. Я пойду завтракать. –Всегда пожалуйста. Я тоже сейчас подойду. Гермиона вышла из библиотеки и прошла на кухню. –С добрым утром, Гермиона.–Донеслось с двух сторон и девушка залилась смехом. –Я уже давно не сплю. Что на завтрак? –Кто что найдет, то и ест–пошутил Ремус.–Чур, я первый нашел эти яйца для яичницы.–он выхватил яйца прямо из рук Доры и пошел жарить. Тонкс фыркнула и улыбнулась. –Тогда и мне пожарь, Волк. –Она взлохматила ему волосы и села рядом с Гермионой озвучившей: –Влюбленные голубки.–Чем вызвала румянец на щеках Нимфадоры И невнятное бормотание Ремуса. –С добрым утром!–В кухню зашел Сириус. Ремус жарил яичницу, Тонкс пыталась спрятать румянец, который никак не хотел уходить, а Гермиона смотрела в окно. –Ясно. Поздние птички только встали.–Гермиона поняла, что он говорил о их посиделках в библиотеке и засмеялась. –О, Сириус, ты не прав. Я встала о-очень давно.–На эту фразу Бродяга улыбнулся. –Кушать подано, Мисс Тонкс.–он выделил обращение, а потом уже отходя от стола резко Спросил–А может уже не Тонкс? Гермиона подавилось яичницы, и пришлось Блэку стучать ей по спине, а Дора не понятливо уставилась на Люпина, а потом резко изменилась и улыбнувшись ответила: –Мне уже надоело быть Тонкс. Теперь я буду Люпин. Да, буду. –И побежала к Ремусу держащему кольцо. Гермиона не могла не улыбнуться этому. Сириус же только проворчал: –Ну наконец-то. Влюбленные удалились, а в скоре и Гермиона, покинула стол. Сириус сидел в одиночестве и отчайно гнал из головы карие глаза, на которые он насмотрелся ночью. День прошел в обычном темпе если не считать убежавшей по магазинам Нимфадоры и планирующего свадьбы Люпина. Ждать они не решились, так же как и на роскошь, потому что не знаешь когда может начаться война. Только самые близкие на данный момент: Мать Доры, Сириус, Гермиона и еще пара человек. Дату назначили на 31 августа которое было уже через две недели. Гермиона была очень рада за них. Было видно, что они очень любят друг друга. Гермиона отправила сову родителям, с письмом в котором написано, что ее не будет целый год, и этот год им лучше провести в другой стране. Чем дальше тем лучше. Она очень волновалась за родителей. Если бы с ними что-то случилось, она бы не пережила.