Fasten your seatbelts!

      «О-о-о, как тут у них всё … Крепко! - Беккетт вопрошающе глянула в слегка порозовевшие лица друзей. - Ладно, пусть себе секретничают!»       Они – это любезный, наодеколоненный и «отутюженный» Майкл с букетом ярко-белых хризантем и конфетами, да её лучшая подруга, в легкомысленной, с глубоким вырезом блузке и с минимумом косметики. Наверное, всё самое неожиданное и знаменательное происходит именно так, чему быстро явилось подтверждение. Лишь мельком оценив симпатичные, улыбчивые ямочки на румяном лице Лоран, да виноватый взгляд смущённо прикрывшегося букетом Майкла, можно сразу же сказать, кто из них тут лишний.       - Ладно, ребята, мне надо… туда! – неопределённо махнув рукой, Беккетт с пониманием оценила шалый огонёк в глазах Лоран. – Мэнди, с тебя вторая половина! Ну, ты сама знаешь чего! Пока!       - Пока! – сдержанно пробормотала Лоран, опустив голову, а Майк лишь широко и приветливо улыбнулся. Кейт молча пожала его разгорячённую руку, непринуждённо расцеловалась с Мэнди и через обширный холл первого этажа выскользнула наружу. Постояла немного на крыльце, вдыхая душный, безветренный воздух улицы, в глубоких раздумьях глянула на часы. Если бы не некий по уши влюблённый, они весьма занятно убили бы эти два часа до автошколы, но её невольная жертва всё одно оправдана. Пусть ребята поговорят по душам, а она сохранит их тайну. Потому что умеет.       Задумчиво покусывая губы, Кейт подняла глаза к небу. С самого утра над Яблоком собирался дождь. Когда-то лёгкие и перистые, а впоследствии - тёмно-серые, с угрожающе чёрными кромками, над ней роились облака, и чтоб утолить жажду иссохшейся земли, явно не хватало всего лишь одного «божественного пинка». Однако Кейт надеялась, что Бог всё-таки есть, и она без проблем доберётся до соборной площади, где есть метро и классное кафе возле ратуши, а в нём – неплохая свежая выпечка и, конечно же, «вечная её любовь» - кофе.       По крутому спуску соседней улицы Беккетт решительно заторопилась вниз, оставляя за спиной дом семейства Лоран. Такой ослепительно красивый и даже изящный, их особняк горделиво возвышался над соседями, и с его островерхой кровли, сквозь частый лес многоэтажек, так заманчиво и величаво синел Гудзон.       «Уж не пригласить ли как-нибудь Каслов на морскую прогулку? - загадочно усмехнулась Беккетт, смахивая запястьем капельки пота. – Кажется, теперь моя очередь – устраивать развесёлое шоу!»       Примерно через полчаса Кейт присела под натяжным шатром насыщенно-кофейного цвета, и грузный, в немалых годах официант, до этого развлекавший баристу милым трёпом, быстро, как только смог, поспешил к клиентке.       - Мисс? Добрый день! – оплывшая туша кельнера нависла над её столиком, подсовывая меню в обложке с золотым тиснением. – Наилучший бразильский и колумбийский кофе только сегодня и только у нас, а наша выпечка остывает заметно дольше, чем у конкурентов!       - Спасибо! - усмехнулась Беккетт мнимому преимуществу. – А что у вас – автоподогрев в тарелках, или просто микроволновка никогда не простаивает?       Однако кельнер лишь непонимающе сдвинул брови, смотря на девушку со всей серьезностью. Судя по всему, он свято верил в то, что говорил, и аккуратный пальчик Беккетт, выбирая, медленно заскользил по жирным печатным строчкам:       - Кофе, пожалуйста! А ещё вот это… И это… И это.       Под выразительный скрип надраенных ботинок официант с достоинством и важностью пингвина удалился, и пока готовился её заказ, Беккетт опять глянула вверх. Ещё немного, и с уставших пыжиться небес с безумием Господа обрушится смывающий всё на свете ливень.       «Как хорошо, что у меня есть зонт! – Кейт мечтательно прикрыла глаза. - И ещё … я ни разу не водила в дождь!»

***

      Пока Беккетт добиралась до автошколы, ливень заметно поиссяк, и омытые дождём улицы явно посвежели. И Кейт, дыша так вольно полной грудью, легонько покусывала губы от предвкушения чего-то приятного и греющего сердце. И пусть до начала её занятия ещё почти что сорок минут, Беккетт стойко уповала на величие случая. А вдруг Касл закончит раньше, и с ним можно будет поболтать? Её душа всегда тянулась к прекрасному, новому, неизведанному, что невольно способствовало преодолению препятствий что-то типа этого.       Недовольно хмурясь, Кейт придержала шаг. Из-за забитого ливнестока у самого крыльца здания расползлась огромная жёлто-бурая лужа, и без каких-нибудь потерь внутрь однозначно не пройти. Впрочем, ни на мокрый край юбки, прилипший к бёдрам, ни на любимые бежевые «лодочки», «успешно» превратившиеся в мерзкие грязевые ванночки, Беккетт сетовать и не собиралась. Ведь в машине Касла имеется отопитель.       Пропрыгав, словно горная козочка, по выступавшим над водой каменным пятачкам бордюра, Беккетт приостановилась у входа, чтобы вытряхнуть из туфель воду. Как могла, протёрла обе стопы носовым платком, и роняя с зонта капельки дождя, шмыгнула внутрь.       Прямо у входа о чём-то загадочно шептались ученики из её группы. Ребята обменялись с Кейт молчаливыми кивками, и она просочилась сквозь них к доске с расписанием, где ещё осталось свободное кресло. Прежде чем сесть, Беккетт невольно мазнула глазами по списку курсантов и тут же, резко приостанавливаясь, недовольно хмыкнула: в графе «Инструктор» против её фамилии торчала совсем не та карточка, как хотелось бы. Это вообще не Касл и даже не Кесслер.       «Что?! Опять этот спящий прямо на ходу Дженсен? И третий раз подряд? Ну уж нет! И что за хрень тут творится?» - с досады Беккетт резко куснула ноготь и так же резко сплюнула. Раз Кесслер опять болеет, то всё яснее ясного, но вот почему опять с ней не Касл, ей как-то забыли пояснить. Вообще-то, по словам Рика, с её занятиями должно быть всё давным-давно улажено, и бессменное сопровождение Касла обеспечило бы ей успешную сдачу городского экзамена у самого придирчивого экзаменатора. А теперь что? Что же пошло не так? Надо срочно это выяснить! Нет, конечно же, Касл не исчез совсем из её поля зрения, но эти его вежливые, но молчаливые кивки, странная смесь горечи, заботы и недовольства в его глазах очень крепко так задели Кейт. Целых три дня она воздерживалась от навязчивых расспросов, но её нарастающее нетерпение, по сути, уже преобладало над её выдержкой. В поисках ясности Кейт резко развернулась на каблуках. Её недовольный, полный непонимания взгляд сразу же упёрся в Рэйчел, игравшуюся с ноутбуком. Подслеповато щурясь, та оглушительно хрустела засахаренными орешками и без оглядки на присутствующих, аппетитно причмокивая, то и дело облизывала пальцы.       «Вот кто тут воду мутит!» - желчно заметила про себя Беккетт, но не успела она и шага сделать, как Рэйчел медленно оторвала взгляд от монитора. Лениво глянула перед собой, так же неспешно повернула голову и вдруг, разглядев в толпе Беккетт, в целях привлечения к себе внимания, радостно замахала своими липкими ручками:       - А-а-а, мисс! Здравствуйте - здравствуйте! Как ваши дела?       - Хорошо! – недовольно буркнула Кейт, явно не собираясь разводить пустую болтовню. Быстрым шагом она пересекла холл и, аккуратно пристроив мокрый зонт на пачку выцветших буклетов, опёрлась на стойку обеими руками.       - Что-то не так, мисс? – глуповато улыбаясь, Рэйчел часто-часто так заморгала.       - Вы мне скажите! – Кейт и не пыталась скрыть своё нарастающее недовольство. Чтобы ей тут не наобъясняли, свои права она чётко знает и выдерет их исполнение из кого угодно. – Какого чёрта мне уже третий раз подряд меняют инструктора? Этот ваш неповоротливый, как слон Дженсен даже двух слов связать как следует не может, и дрыхнет прямо на ходу. И почему вдруг отсутствует Касл? У него что, череда безумных презентаций или дело совсем не в этом? Ведь мы же обо всё договорились!       - Ох, мисс, конечно же, вы как никогда правы! Презентации тут са-а-авсем не причём! – испуганно залебезила Рэйчел, ковыряясь в засаленной причёске. – Всё дело в том, что репутация нашей школы требует гасить в зародыше любые конфликты, но вот с одним курсантом у мистера Касла как-то сразу не заладилось. Ну ладно бы, был бы Касл абсолютным бестолочем, так ведь нет же! Такого классного преподавателя ещё поискать, но мистеру Сорентасу, похоже, всё равно. Я уж и замену предлагала, но похоже, что Сорентас реально обожает доводить Касла до белого каления. Поневоле тут будешь ходить мрачнее тучи!       - Ох! – смутившись, Беккетт сразу же сбавила обороты. - Сорентас? А кто это такой? И почему я о нём ничего не слышала?       Громко-прегромко хрустнув, Рэйчел неопределённо пожала плечами.       - Чаще всего его занятия стоят как раз перед вашими, иногда - после. А разве вы с ним ещё не сталкивались?       Теперь настал черёд Кейт изумляться.       - Да как-то всё равно было. А разве есть какая-нибудь причина для такого знакомства?       Неожиданно для всех Рэйчел стиснула кулачки и воинственно подняла их перед собой.       - О-о-о, мисс, это не человек, а настоящий демон! Когда он смотрит на меня, мурашки по моей спине скачут табуном и бросает в липкий пот, так неприятно. И негативная энергия мистера Константина весьма плохо влияет и на автомобиль. Эти постоянные ремонты просто изнуряют Касла.       - И что тут такого? Разве у Рика нет страховки? – напряжённо покусывая губу, сдержанно поинтересовалась Кейт. Чутьё не зря ей голосило, что Касла нет рядом не просто так, и вот теперь картинка разворачивалась во всей своей неприглядной красе. Беккетт пристально посмотрела в лицо Рэйчел, и та мелко-мелко затрясла головой.       - Неа, мисс, нет. Страховщики или упорно отказывают, кивая на её возраст, или же заламывают такие платежи, что машину проще отправить под пресс. Правда, я не делаю этого исключительно из-за Рика, так как уважаю его вклад в наше общее дело. Буквально прикипев к автомобилю душой, Касл явно нуждается в деньгах, хоть и упорно об этом молчит.       - Тогда откуда вы об этом знаете? Ричард Касл – это далеко не открытая книга!       - Согласна, - удручённо вздохнула Рэйчел и с непередаваемой тоской провела пальцем по скуле. - Видите ли, я не знала до тех пор, пока случайно не подслушала их с Говардом разговор. Кажется, речь шла о какой-то операции, только не ясно, что за операция и для кого. В любом случае, в семействе Касла не всё ладно, а тут ещё эти частые поломки! Конечно же, мы стараемся частично компенсировать ему ущерб, но всё равно, основная часть трат лежит на Касле.       «Операция? А если речь идёт о здоровье Алексис? Такая маленькая, невинная, только начинающая жить… и что? Из-за какого-то обормота у неё нет никакого шанса на будущее? Ну уж нет! Чёрта с два! Она обязательно дождётся этого… как там его… Сорентаса, чтобы посмотреть на его наглую, ухмыляющуюся харю, и если потребуется, плюнуть в неё!»       Узкие ладони Беккетт на миг скрыли её лицо от взгляда Рэйчел, но когда руки опустились, Кейт выглядела, как беспощадная амазонка перед решающей битвой.       - Да это просто людоедство какое-то! Бесчеловечно! Непередаваемо! Возмутительно! – гордо расправила плечи Беккетт и так гневно зыркнула на Рэйчел, что от растерянности та даже выронила несколько орешков. – Почему вдруг Касл вынужден сводить концы с концами, а какому-то беспардонному неумехе всё сходит с рук, а? Где же тут справедливость?       От столь жаркой, обличительной речи и колкого взгляда Беккетт лицо Рэйчел испуганно побледнело, а пальцы мелко-мелко затряслись. Кажется, никто из присутствующих не ожидал от хрупкой и доброжелательной на вид девушки столь решительного напора.       - П-постойте, мисс! – икнула оторопело Рэйчел. – Погодите! Мне понятен ваш праведный гнев, но по единым правилам крупной ассоциации автошкол, в которую входим, мы вправе использовать только типовые клиентские договоры. Практически, мы связаны по рукам и по ногам! И у нас даже юриста своего штатного нет! Поверьте, если бы я могла, я бы тут многое изменила! Это чистейшая правда!       И Рэйчел прикрылась руками. Сквозь припухшие пальчики испуганно помаргивали её оплывшие глазки.       - Ч-чёрт! - звучно выдохнув, чтобы хоть немного успокоиться, Кейт обвела взглядом притихших курсантов. Как-то ей самой было непонятно, насколько гневно, обличающе и громко прозвучала её речь. Рослый метис слева от неё тут же покрутил головой с явным осуждением, а моложавая негритянка с анкетой в руке, наоборот, одобряюще оттопырила палец.       Намереваясь поискать Касла для уточнений, Кейт уже было оттолкнулась от стойки, как вдруг дверь на автодром с шумом распахнулась, и в неё ввалился промокший до нитки Касл. Хлюпая по светло-желтому кафелю чавкающими на ходу кроссовками, он проследовал прямо к стойке, зажав в кулаке какую-то железку. И Касл совсем не глядел по сторонам, лишь недовольно перекатывал желваки. Кажется, он был чем-то озабочен. Да нет, чёрт возьми, взбешён! Натурально взбешен! На правой скуле Касла Кейт успела приметить сочный кровоподтёк, но Рик, игнорируя всех подряд, стукнул деталью прямо об стойку.       - Тысяча, нет, даже миллион чертей! Уже второй рычаг за четыре дня! – негодующе загремел он. – И когда же, наконец, закончатся мои мучения? Этот неуч совсем не хочет ничего слушать и делает всё мне наперекор! Нет бы претензии реально озвучить, так ведь слова нормального от него не добьешься, одно хамство и открытое пренебрежение ко всему! Зачем же он вообще тут учится?       - Ты никогда не будешь знать больше, чем положено, засранец чёртов! – кто-то грубо и очень резко выкрикнул, и в ту же самую дверь зашёл, подбоченясь, такой же вымокший насквозь Сорентас. Некогда светлая майка плотно облепляла его накачанное тело. Длинные пряди приклеились ко лбу, и трогая кончиком языка разбитые в кровь губы, Константин недовольно сдвигал непослушные локоны.       - Сначала с людьми научись разговаривать, фуфло! – надменно склонив голову, он остановился шагах в трёх от Касла, глядя враждебно и с вызовом.       - С детских лет я патологически вежлив, но с тобой это категорически невозможно! – злобно огрызнулся Рик. От волнения он глубоко и прерывисто дышал, с трудом растягивая грудью мокрую футболку. – В тебе таится столько злобы, что никакой психологической разгрузкой её не убрать!       - Скажи ещё спасибо, что в бокс машину помог затолкать, а то так и мок бы под дождем, до скончания века, - моментально парировал Сорентас. Он бесцеремонно отпихнул маячившего на пути очкарика и замер лицом к лицу с напуганной их перепалкой Рэйчел. Бестолково облизывая губы, та испуганно водила глазами. Беккетт даже показалось, что конфликт сей сложно погасить, но она твёрдо рассчитывала на свой выход. Вот только почему ей вдруг стало так неуютно? Неужели этот Сорентас – энергетический вампир не только для Рэйчел, но и для неё самой?       Кейт напряжённо куснула губу, а тем временем Сорентас всё массой своего тела опустился на стойку.       - Сегодня этот придурок, - Константин ткнула пальцем в Рика, крепко сжавшего кулаки, - перешёл все мыслимые и немыслимые границы, и я хочу, чтоб его с треском и без сантиментов отсюда вышибли!       Наступила гнетущая тишина, лишь мерно гудел вентилятор, да сдержанно шелестело людское дыхание. Замерев, все смотрели, как не на шутку озлобленный Сорентас, грозно нависая над Рэйчел, рявкает прямо в её бледное, перепуганное лицо:       - Бумагу и ручку! – и обернувшись к Каслу, он ненавидяще выдавил из себя: - Каз-зёл! Ты ещё не знаешь, с кем связался!       Константин почти вырвал из куцых пальчиков Рэйчел чистый листок. Прижав его ладонью, черканул пару строк, и тут с его упрямого лба сорвалась непослушная крупная капля. Несколько секунд Константин оцепенело созерцал расплывающиеся чёрные буквы, потом раздраженно чертыхнулся и коротко бросил:       - Дайте другой!       Скомкав ни в чем неповинную бумажку, чувак зашвырнул её прямо в угол. Отёр брови, крутой покатый лоб мускулистым запястьем, очередной раз подправил волосы и взял у Рэйчел другой листок. Пока ручка в руке Константина нервно выписывала буковки, Кейт, тараща глаза на этих двоих, всё никак не могла отделаться от смущения. Нет ничего странного в мужской драке, но этот шумный, скандальный парень…. Кажется, где-то она уже его видела! И совсем-совсем недавно! И голос его, и жесты, и контур лица – всё очень и очень знакомое. Надо просто подойти ближе и, или прогнать наваждение, или твёрдо удостовериться. Беккетт оттолкнулась от стены, которую подпирала, уступив место Каслу, и обогнув по дуге обоих мужчин, встала так, чтобы видеть их лица. Касл моментально улыбнулся ей, устало так, но тепло. И даже невольно кулаки расслабил, но Беккетт, ещё немного сдвинувшись вдоль стойки, напряжённо считывала важнейшую для себя информацию с лица Сорентаса. Этот красивый, с лёгкой горбинкой нос. Эти чуть припухлые от удара, но всё одно выразительные губы. Этот волевой, мужественный подбородок, и… синяя, как печать, татуировка на запястье! Оторопело хлопая глазами, Кейт резким движением головы постаралась изгнать сие неожиданно видение, потом крепко-накрепко зажмурилась и снова пристально всмотрелась.       - П-петар?.. Петар, это ты? – не веря своим глазам, протянула девушка. В её груди будто тонкую струнку оборвали. – Что ты здесь делаешь?       От такого адресного обращения кадык Сорентаса судорожно скакнул, потом он медленно отложил ручку. Пару секунд, напряженно изучал искренне недоумевающую Кейт, потом, смекнув, что отпираться не имеет смысла, некрасиво, вызывающе так осклабился:       - Привет, Кейт! Как твои дела?       - А твои? Что ты с собой сделал? – она подошла к нему вплотную и с уверенностью дёрнула за длинную мокрую прядь. Парик сначала заупрямился, но потом остался в её руках, и все увидели под смоляной копной налысо бритую макушку. Кейт аккуратно коснулась её кончиком пальца, будто в очередной раз перепроверялась, затем взяла в ладони его влажные скулы:       - И откуда эти толстые, неестественные щёки? А цвет лица? И вообще, почему ты так странно выглядишь?       В ответ Петар осторожно придержал её руки. Немного отстранившись, хитровато стрельнул глазами из стороны в сторону, затем важно так сложил руки на груди:       - Это всё благодаря первоклассному гриму, но сегодня слишком много «почему», Кейт! Если хочешь получить исчерпывающие ответы, то приходи сегодня вечером в «наше», - Петар подчеркнул голосом слово «наше», - кафе. А сейчас… - вобрав полную грудь воздуха, он медленно, словно неохотно, выпустил его сквозь сжатые губы, - мне действительно пора.       Петар повернулся к изумлённому не меньше других Каслу и с угрозой выбросил в его сторону указательный палец:       - Ты ещё запомнишь меня, индюк! - прошипел Петар сотней рассерженных гадюк, и в уголках рта выступила слюна. – До самой смерти не забудешь!