Имя

Энакин всегда спокойно относился к своему имени. Ну, обычное имя, бывают и более запоминающееся. Но большая половина Республики и некоторая часть Конфедерации знала его не понаслышке. И слышать от врагов своё имя, даже не успев представиться им (чисто из вежливости), с каждым разом было менее удивительно. Честно, легче посчитать, кто его не знает. Ну, а про фамилию он вообще умолчит. Но позже Энакин стал подмечать, что его имя всегда звучит по-разному. И это сначала кажется ему забавным. — Скайуокер?! С уст жалкого и побитого контрабандиста фамилия срывается испуганно и с заиканием. Он уже готов все свои деньги отдать, лишь бы не стать жертвой дурного настроения джедая. Хотя в этот раз Энакин хочет просто поговорить. — Генерал Скайуокер… Интонацию капитана Таркина Энакин охарактеризовал как «странную». Потому что по голосу сразу не понять, капитан рад или зол, спокоен или готов рвать и метать. А вот со стороны клонов это стандартное обращение звучит с долей уважения. Сосредоточенный и серьёзный тон солдата иногда равен пощёчине, помогающей трезво оценивать ситуацию. — Юный Скайуокер! В голосе графа Дуку, что неожиданно вспоминается в середине дня, не то что «сквозит», а выставляется на первое место надменность и насмешка. Он издевается, пытается своими словами задеть за живое, иногда даже получается. Просто Энакин не подаёт вида. Нельзя подставляться, вставать спиной к противнику. Точно такая же фраза от магистра Йоды звучит медленно, будто нараспев. Неспешность и спокойствие приятно ласкают слух. — Эни... Кому Энакин вообще позволяет сокращать своё имя? Пока так может называть его только Падме. Но интонация сенатора чаще всего сходится на обыкновенной радости. И, кажется, что чего-то не достаёт, какой-то детали. Энакин всё чаще покидает покои или кабинет Падме в смешанных чувствах, но пытается найти в себе силы улыбнуться на прощание. Хотя эти силы уже на исходе. Богатый на встречи день отдыха на Корусанте подходит к концу, и Энакин возвращается в Храм, чтобы отоспаться и завтра полететь на поле боя. Сражаться, наблюдать, руководить. Помогать. Но вот с помощью сегодня выходит явный промах: усталость даёт о себе знать очень не вовремя. Уже двигаясь по комнате с полузакрытми глазами во мраке безлунной ночи (конечно, сложно ведь щелкнуть выключатель света), он врезается в стол, и с гладкой деревянной поверхности падают запчасти астромеханика, обшарпанный датапад, детали для механической руки. И кто же всё это на самый край положил? Грохот стоит неописуемый. Энакин зажмуривается и молится, чтобы шум не разбудил половину Храма. Короткий щелчок он принимает за падение ещё одной вещицы. Неспешно открывает глаза и снова жмурится от яркого света. Немного попривыкнув к освещению, парень оглядывает беспорядок и резко разворачивается, слыша короткий вздох за спиной. В дверях стоят хмурый Оби-Ван и встревоженная Асока. Её помятая серая майка были одного цвета с шортами чуть выше колена. Девушка потирает свои оголённые плечи, пытается согреться, с опаской поглядывает по сторонам. Оби-Ван же, одетый в одни мешковатые штаны, складывает руки на груди, усыпанной мелкими шрамами. Энакин, потирая ладонью затылок, смущённо улыбается им. И сквозь Силу слышит их одновременный вздох «большой ребёнок». Они синхронно, будто репетировали, качают головами и, нахмурясь, произносят едва слышно: — Энакин… Но настолько заботливо, что молодому джедаю непонятно от чего становится ещё стыдливее. Кажется, от стыда горят даже уши. Он вздыхает, опускает голову и кидает скомканное «простите». И садится на колени, чтобы собрать всё упавшее. Касаясь датапада, Энакин чувствует на своём плече твёрдую мужскую руку, а спину поглаживает лёгкими движениями ладонь. Он поворачивает голову в сторону и видит как в аккуратной бороде магистра прячется улыбка. Переводит взгляд в другую сторону — Асока широко улыбается ему, а потом вовсе начинает смеяться. За ней подхватывает, словно заразу, Оби-Ван, прикрывает губы кулаком. Энакин тоже заливается смехом и позволяет себе расслабиться. Энакин Скайуокер — может прозвучать странно, испуганно, нетерпеливо, настойчиво, растерянно, надменно, радостно, но только воистину заботливо это имя могут произносить только двое. Те, кого бы Энакин очень не хотел терять ни при каких обстоятельствах.