даже если небеса отвернутся от нас.

— Ты будешь рядом? — Конечно. — И если даже небеса от нас отвернутся? — Даже если так.

И он сдержал слово. Даже когда их отвергли, они остались вместе. Потому что самое сокровенное, что у них есть, — это они сами. Время длилось безумно долго: одно поколение сменяло другое, прогресс шел все дальше, а ранее привычные вещи канули в лету. Люцифер давно заметил это. Ничто не вечно, хотя... это стояло под вопросом. Если ничто не вечно, то как долго ему осталось оберегать Азазеля? Даже он сам не знал ответа на это. Голову заполняла куча мыслей, отчего демону было сложно сконцентрироваться на чем-то одном. И это бесило его. Он хотел отвлечься от этого, но в то же время он хотел разобраться во всем и поставить все точки над «i». Но что от этого изменится? Азазель бросит его, как бросал Азазеля сам Люцифер? Нет... Ведь он не бросал его, ведь так? Ведь Азазель сам выбрал такой путь, да? Как бы не было все на самом деле, Люцифер не считал себя виноватым в том, что его возлю... нет, неправильно... его брата терзают где-то на арене. — К черту... — после этих слов послышался тихий смешок, который произвел он сам. Как это, отправить все свои мысли от себя к себе? Это же невозможно, пф... Было невозможно влюбиться и в брата, но это же как-то произошло. Они были совсем молодыми и глупыми. Они не знали, что их запретная любовь доведет до такого. Сам Люцифер хотел закончить все это после той ночи, когда он и его брат поддались греху. Но насколько был сладок тот грех... сладок, как яблоко, из-за которого Адам и Ева спустились с небес на землю, полную грехов и страшных вещей. Как бы не было иронично, Люцифер и сам проводил ассоциацию между ним и братом с этими двумя грешными. — Люцифер и Азазель, новые Адам и Ева... бред. — послышался очередной звук переворачиваемой страницы, которая будто бы готова рассыпаться прямо в руках демона. С другой стороны, Люцифер и сам был не против. Если его любимый брат так трепетно относится к ним и так сильно привязан к нему, то зачем разбивать ему сердце снова? Люцифер не переносил слёз своего брата, всегда пытаясь успокоить его. Он каждый раз уверял Азазеля, что он самый лучший, просто не вписывается в "стандарт красоты" ангелов, поэтому они так и не любили его. Несмотря на холодные слова старшего, Азазель понимал(или Люциферу казалось, что он понимает?), что брат говорит от всего сердца и хочет, чтобы он был счастлив. Даже такими путями, где был завязан грех. Просто он любил его. Томные размышления, в которых погряз Люцифер, развеял такой знакомый, такой родной голос. — Если ко мне не пришел мой принц на белом коне, — ужасная пауза, из-за которой сердце Люцифера пропустило удар. — то я сам приду к моему принцу. Перед Люцифером стоял побитый, но такой же прекрасный, младший брат, в глазах которого было так пусто. Но даже в этой пустоте, Люцифер смог разглядеть того старого Азазеля, который боялся остальных. — Что я наделал?.. — голос Люцифера стал столь хриплым, что он сам удивился ему. Эта пустота глаз пронзила Люцифера. Где-то в глубине души он понял, что брат не видит в нём старого старшего брата, который сошел с места архангела, чтобы стать Павшим вместе с Азазелем. Неужели... неужели это конец? Наверняка глаза обманывают его и сейчас братец бросится на него с объятиями. Но только не сегодня.