Разве на Севере бывает осень?

      Годы сильно изменили ее. С красивого лица исчезла наивная и бесхитростная улыбка, взгляд синих, как цветущие васильки, глаз из невинного и чистого стал стальным и даже безжалостным. Щеки потеряли прежний девичий румянец и стали бледнее холодных сугробов за окном, а правильной формы изогнутые темные брови теперь почти всегда были сведены. Она хмурилась, высокомерно усмехалась, иногда даже скалилась, отчего казалась еще грознее. Душа ее охладела, а сердце окаменело из-за пережитых потерь. Из наивной молодой девушки, мечтающей о прекрасном принце, она превратилась в стойкую, можно сказать, железную леди, которая сама себя защищает и ни на кого, кроме себя, не надеется. Она, как старшая из двух выживших сестер, после того, как Арья уплыла в Эссос без намерений когда-либо вернуться назад, вступила в свои права по крови и стала королевой Севера.       И вот уже почти целый год она держит весь Север в ежовых рукавицах, царствуя дерзко, но справедливо. Санса управляет своим народом так, как когда-то управляли ее отец и мать, и всегда и везде пытается добиться той справедливости, которой заслуживали, но так и не получили все ныне покойные члены ее когда-то большой и счастливой семьи.       Многие знатные мужи со всего Вестероса наведывались к ней в восстановленный и отстроенный заново в кратчайшие сроки Винтерфелл с целью заполучить ее и весь Север заодно. После нескольких восстаний и разрушительных войн в Семи Королевствах царила разруха. Все великие дома, лишенные своих наследников, разорены, и северная королева ныне является самым лакомым куском для оставшихся в живых мелких лордов и сэров. Однако неприступная, холодная, - хоть и поцелованная огнём, - и грозная королева Севера не желает более делить ни с кем власть и ложе. Так что разочарованным потенциальным женихам приходилось уезжать из Винтерфелла ни с чем.       Вот уже почти год стену отстраивали заново после разрушений. Стоило Сансе стать королевой, она тут же издала указ бросить все силы на восстановление, ведь ее отсутствие несло угрозу королеве и ее народу, и ледяная леди Старк не собиралась оставлять это просто так. Другие дома Вестероса были слишком заняты своими мелкими проблемами, так что Северу приходилось справляться в одиночку. Санса не жаловалась. Она уже привыкла со всем справляться сама.       Но одиночество в этом начинании, к ее сильному удивлению, продлилось недолго. Через пару дней после первой годовщины ее правления с Юга прилетел черный ворон и принес неожиданное письмо с приветствием, наилучшими пожеланиями и предложением помощи в восстановлении стены от дома Ланнистеров. Сказать, что Санса была удивлена - не сказать ничего. Дом со львом на красном никогда не славился щедростью. И уж филантропами они точно никогда не были. Но, увидев, кем подписано нежданное письмо, Санса смогла сложить в голове кусочки пазла. Единственным оставшимся в живых Ланнистером являлся ее бывший муж Тирион. Похоже, он смог, несмотря на то, кем является с рождения, встать во главе дома, заслужить себе имя, честь и всеобщее уважение. Которые у него, впрочем, всегда были. Похоже, его также сильно, как и Сансу, волнует безопасность Вестероса. Не приметив за этим жестом доброй воли никакого корыстного умысла - она знала Тириона, его благородному сердцу не знакомы злоба и подлость - она отправила ответную весточку с благодарностью и радушным приглашением приехать. Она и не думала, что, словно только и ожидая ее приглашения, караван сразу же двинется в путь и ровно через месяц замаячит на горизонте.       Санса, накинув на плечи накидку из шкуры бешеного лютоволка, который всю зиму пожирал и рвал на куски ее народ в окрестных деревнях и который по-прежнему является символом ее дома - символом стойкости и силы Старков, - и отправилась встречать гостя.       Кажется, в глазах друг друга они совсем не изменились. Он по-прежнему, несмотря на нынешнее положение, оставался карликом с самым благородным и добрым сердцем в Вестеросе в целом и в доме Ланнистеров в частности, а она, несмотря на железную корону на голове и холодность во взгляде, оставалась той прекрасной леди Старк, которая хочет казаться сильной и независимой, но в душе все та же беззащитная девочка с волосами цвета листьев поздней осенью. Разве на Севере бывает осень? - Миледи, - его голос был все также спокоен и учтив. Он галантно взял ее холодную бледную руку и поцеловал. - Милорд, - она ее не одернула, как делала давным-давно, еще в Королевской Гавани, а в ее голосе не было напускной вежливости. Была лишь строгость, сталь и искреннее уважение к гостю. - Сколько лет минуло, а вы все та же прелестная, простодушная леди Старк, не так ли? - Санса знала, что он говорит искренне. С ней он никогда не заискивал. И она с ним тоже не станет: - Боюсь, годы и обстоятельства убили во мне простодушие. А вы, смею заметить, все тот же единственный Ланнистер с совестью и честью. Несмотря на вашу внешность. - Его это не оскорбит. Он постоянно слышал это раньше. И, Санса уверена, слышит и теперь. - Я всегда уважал вас за честность. Что ж, красота и рост - то, что дается нам от рождения. А вот честь и простодушие в нашем мире потерять очень легко. Рад, что мы не пали в глазах друг друга в свете последних событий. - Он умел подбирать мудрые слова. Потому что много читал. Он всегда говорил, что благодаря этому хорош в дипломатии. Санса, следуя его примеру, теперь тоже много читает. Они, беседуя, направились ко дворцу. - Рад, что мое письмо дошло до вас, - продолжил Тирион. - Нам необходимо объединить силы перед лицом новой потенциальной угрозы. - Не думала, что хоть кто-то соблаговолит нам помочь, - ее голос звучал даже несколько язвительно, но Ланнистер, кажется, не обратил на это внимания. - Боюсь, я вас разочарую. Я единственный, кто не занят решением проблем семьи. Или тем, кого следующим сажать на Железный трон. Я всего лишь карлик. К тому же Ланнистер.       Сансу окатило воспоминаниями. Словно кто-то вылил ей на голову ведро ледяной воды. Она вспомнила, как они с Тирионом жили в Королевской Гавани, еще будучи женатыми. Она никогда не забывала, как он был с ней вежлив, как был добр к ней. И только сейчас она припомнила, как сама была жестока и холодна к нему, как ненавидела за дела его семьи, хотя он не имел к этому совершенно никакого отношения, и как подло она бросила его в день гибели Джоффри. Его едва не лишили жизни, а она не сделала ничего. На душе откуда-то возникло противное вязкое чувство. Чувство вины. - Мы не виделись с того дня... - произнесла она внезапно севшим голосом. - Вы совсем не меняетесь, Санса. Как давно это было. Словно века пронеслись. - Я теперь вдова, - зачем-то сказала она все также тихо. - В таком случае, мне повезло, что после меня вы вышли замуж снова - Он попытался пошутить и улыбнулся такой очаровательной улыбкой, на которую только был способен. Шутка была ужасная и даже слегка обидная, но Санса все равно улыбнулась ему в ответ. Искренне. - После вас у меня, можно сказать, не было мужа. Рамси Болтон был тираном, а я - его пленницей. Это не назвать даже несчастливой семейной жизнью, - она горько усмехнулась. И как у нее еще остались силы на самоиронию? - Значит, я был еще весьма неплох? - он подошел к столу и налил себе своего любимого вина. Санса специально приказала доставить его к приезду лорда. - Вы все еще помните, какое вино я люблю. Ваше величество, я польщен, - он преклонился, отсалютовал ей и осушил золотой кубок одним большим глотком. Санса улыбнулась ему. Уже, кажется, третий раз за день. Этот человек за несколько минут заставил ее улыбаться больше, чем кто-либо за последние годы. И она не могла понять, почему. - Признаюсь честно, вы были самым лучшим из моих мужей, - ответила она на заданный ранее вопрос. - Правда? Я, пожалуй, постарался на славу. - В вашем благородстве я не смею сомневаться. Вы были единственным моим защитником при дворе. Если бы не ваша опека, я не стояла бы здесь. - Может, перестанем уже перечислять мои достоинства? - Я знаю, вы делали это из жалости. Я ведь была всего лишь ребёнком. - Золотой птичкой в золотой клетке. Надеюсь, моя опека вас не оскорбила? - Вы единственный из Ланнистеров, способный проявлять жалость к врагу. - Иногда мне кажется, что я не являюсь членом семьи Ланнистеров. - Но вы являетесь. - Тем не менее, несмотря на вражду наших семей, мы смогли подружиться, верно? Санса помолчала с полминуты. А после добавила: - Я хочу извиниться за то, что ненавидела вас. Вы не виноваты в черных делах своей семьи. - За этот день она сказала много плохого о Ланнистерах. А самый что ни на есть Ланнистер, стоящий перед ней, даже внимания не обратил. - Что вы, Санса. Если бы каждый в Вестеросе захотел извиниться за ненависть ко мне из-за дел моей семьи, в моем доме было бы не протолкнуться, а конец очереди был бы виден из вашего окна. И снова Санса улыбается. Как ему удается? - Вы много улыбаетесь. Так, как никогда не улыбались в Королевской Гавани. Вижу, вы наконец-то счастливы. "Потому что вы здесь," - почему-то захотелось сказать Сансе. Но она промолчала. Ее бы неправильно поняли. - Да. Вполне, - выпалила она, не найдя слов получше. - Нахождение в родных краях и свобода от вынужденных замужеств пошли вам на пользу. Надеюсь, так будет и впредь. - И я надеюсь. Выпьем? - За новое начало в сотрудничестве наших семей. - Хороший тост, - Санса порывалась встать и налить себе вина, но Тирион остановил ее. - Что вы, миледи, не вставайте. Позвольте поухаживать за вами. Он поднес ей полный пряного красного вина золотой кубок. - Благодарю. - За... то, что я говорил ранее, - он не стал церемониться, так как был уже слегка пьян от первого бокала, и тут же осушил второй. Санса же сделала только небольшой глоток. Для ясности мыслей. Ей же сегодня еще Севером править. - Ах да! - внезапно воскликнул Тирион. - Как же я забыл. - Он куда-то вышел и вкоре вернулся с небольшой шкатулкой в руках. - Я же не мог приехать с пустыми руками к королеве Севера. Он подошел к Сансе и открыл шкатулку. В ней лежало прелестное золотое колье с топазами. Они были невероятно глубокого синего цвета. - Эти топазы, стоило мне их увидеть, напомнили ваши глаза. Конечно, простым камням далеко до красоты ваших очей, но... - Он замялся. Санса обомлела. Лорд вспомнил именно ее глаза, сразу как увидел эти камни? Спустя столько лет? - Милорд, не стоило... - Санса. Вы королева. Эти камни не совсем королевские. Но приехать к вам с пустыми руками было бы невежливо. К тому же, я так ничего и не подарил вам на свадьбу. - Как же? Вы подарили мне свою защиту и покровительство. Вы стали мне другом, и пусть я отвергала вас, вы не отвернулись от меня. В том дворце это было дороже всех бриллиантов на свете. - Придется повторить сказанное ранее: я весьма польщен. Тем не менее, прошу вас принять это взамен свадебного подарка. Мы же с вами так и не расторгли брак. Сансу как громом поразило. А ведь и правда. Брак с Рамси был расторгнут безоговорочно - со смертью последнего. По сути, он считался фиктивным, ведь первый брак на момент их свадьбы расторгнут не был. Санса поняла, что уже слишком долго молчит, и ответила: - Я не могу отказаться. Это вас оскорбит. - Что вы, вовсе нет. Тем не менее, я хочу, чтобы вы его приняли. - Благодарю, - она встала, убрала волосы, повернулась спиной, чтобы произволить ему одеть на нее колье и... застыла. Он же карлик. Как он дотянется до ее шеи? Она не знала, что делать. Сомнения продолжались всего несколько секунд, но она, великая королева Севера, почувствовала себя нашкодившей девочкой. Стало неловко и даже стыдно перед Тирионом. Снова она заставляет его чувствовать себя неполноценным. Совсем как на свадьбе, когда придворные вельможи насмехались над лордом Тирионом за то, что он не может накинуть на ее плечи накидку.       Конечно, она стояла спиной и не могла видеть лица Тириона, который пребывал в не меньшем замешательстве. Ему вспомнилась свадьба. Когда его мерзкий племянник забрал табурет, и ему пришлось заставлять Сансу опуститься на пол на глазах у всех. Это было так унизительно, и не только для него, но и для Сансы. И заставлять ее снова делать то же самое - ее, королеву Севера - пусть их никто и не видит... Тирион замялся. Но Санса первая совладала с собой и без единого слова опустилась на холодный, пусть и застланный шкурой медведя, каменный пол. Ланнистер трясущимися от волнения руками одел колье на ее тонкую и длинную, по его собственным давним словам, шею. Она тут же поднялась на ноги и принялась отряхивать платье от волос, слетевших с медвежьей шкуры. - Я... прошу прощения, Санса. - Не извиняйтесь. Это я должна просить прощения. - За что? - За все. - Вы ничего не сделали. - Вы правы... я ничего не сделала. Тогда, - внезапно даже для самой себя отрезала Санса. Повисла неловкая пауза. Вскоре Санса, однако, нашла, что сказать: - Вы, должно быть, устали с дороги, милорд. Я провожу вас в ваши покои. - Я за всю дорогу только и делал, что сидел. Ну и перекинулся парой слов с лакеем. Наш с вами разговор под хорошее вино меня весьма взбодрил. Я, разве что, не отказался бы перекусить. - Я прикажу подать вам обед в покои, если пожелаете. - Будет не очень вежливо с моей стороны оставлять вас обедать в одиночестве, миледи. Я составлю вам компанию. Только дайте мне время приодеться к столу. - Конечно. Санса лично проводила Тириона в его покои. ***       Тирион, приведя себя в порядок после дороги, спускался в огромный обеденный зал. Интерьер здесь был совершенно не такой, как в его доме или во дворце в Королевской Гавани. В выложенных из камня темных коридорах всюду висели и стояли на длинных подставках медные канделябры, на холодных полах лежали шкуры животных или вышитые вручную из толстых шерстяных нитей ковры, а каждый шаг гулким эхом отскакивал от стен и уносился куда-то вперед. Несмотря на кажущийся неуютным интерьер, замок хорошо отапливался и был надёжным убежищем, способным защитить королеву и ее семью. Северяне, внешне мягкие, внутренне были суровы и закалены жесткими условиями, и такие замки-крепости были под стать характеру Старков - холодные, неприступные снаружи, но уютные и прекрасные внутри. Жаль, что когда-то эти врата не смогли уберечь от властителей Железного трона, которые ворвались сюда, в мирную жизнь Старков, и разрушил счастливую, дружную семью.       Тирион шел и диву давался, как такая хрупкая девушка, как Санса, может жить в таком мрачном замке. Но потом он вспомнил: она же северянка. Она с детства привыкла к холоду и суровым условиям. А жизнь еще сильнее закалила ее характер. Впереди послышалась какая-то возня. Прислуга бегала туда и обратно, кто-то что-то кричал. Тирион остановил одного из слуг. - Что здесь происходит? Тот быстро пробормотал: - Королева ранена стрелой, милорд. На ее жизнь покушались. - Что? - не поверив своим ушам, Ланнистер бросился обратно наверх, к покоям Сансы. Как он и предполагал, ее отнесли туда. Тирион остался стоять за дверью. Даже в такой ситуации он не мог позволить себе бесцеремонно ворваться без приглашения. Через полчаса вышла женщина. Судя по одежде, лекарь. - Миледи отдыхает. Если желаете, милорд, она примет вас. - Насколько серьёзно ранение? - Ей повезло. Еще бы немного в сторону - и стрела пронзила бы ее сердце.       Почему-то, вместе с волнением и обеспокоенностью, после этих слов в голове Тириона возникла ассоциация с купидоном, который вонзает невидимые стрелы в сердца влюблённых. Но он быстро откинул эту глупую мысль и тихо постучал. И, услышав разрешение войти, осторожно приоткрыл дверь. - Это вы, милорд. - Санса, - он подошел ближе к ее постели. - Все обошлось, милорд. Я в порядке. - Я Тирион, - в точности повторил он слова, сказанные юной Сансе в день их свадьбы. И почувствовал себя неловко. - Тирион... - она произнесла его имя так, словно выдохнула на последнем издыхании. Санса лежала на широкой кровати, под теплыми шкурами, служившими одеялом. Она была одета в легкую белую сорочку, в которой, судя по всему, обычно спала. Ее левая рука чуть выше локтя была туго перевязана белыми с красным пятном бинтами. - Выяснили, кто стрелял? - Еще нет. Стражи сказали, что он скрылся, но я найду его. Поправляйтесь, ваша милость, - отрезал он безапелляционно. Не сказав больше ни слова, он покинул ее покои. Санса попыталась что-то возразить, но ее уже не слышали.       Удивительно, но Тириону понадобилось всего несколько часов, чтобы все выяснить. Оказалось, что нападавший прибыл с его караваном. Опросив своих подчиненных, он узнал, что тот человек был слугой в его доме совсем недавно. Что прибыл он аж из Вольных городов и служил в доме мелких дворян, главе которого Санса недавно отказала в женитьбе. Все сошлось.       После празднования своей маленькой победы Ланнистер вдруг ужаснулся. Ведь это же он привел сюда убийцу вместе со своим караваном. Больше года Санса жила в мире и покое, а стоило появиться ему, она едва не лишилась жизни. Он чуть не привез с собой ее гибель, хотя однажды уже сломал ей жизнь, пусть и невольно, но женившись на ней. Как же он теперь посмотрит ей в глаза? ***       Было уже заполночь. В небе сияли яркие северные звезды, и луна неловко, словно стесняясь, выглядывала из-за черных облаков и заливала покои замка ярким светом.       Тирион много лет имел привычку читать по ночам. И не найдя лучшего способа успокоиться, он не изменил ей и в этот раз.       В дверь неожиданно постучали. Решив, что это кто-то из слуг принес ему вести - хорошие или плохие - о Сансе, он лишь произнес: - Войдите. Но вместо слуги вошла сама Санса. - Простите, что в столь поздний час. - Миледи! - Не ожидав от Старк такого позднего визита, Ланнистер даже вскочил. - Почему вы не спите? Вам нужно отдыхать. - Он засуетился, так как был одет не совсем для разговора с королевой Севера. - Ничего. Просто царапина. Стрела, к счастью, не была отравлена. К тому же, меня ранили в руку. Так что ходить я вполне в состоянии. И зовите меня Санса. Как раньше. Пожалуйста. Он опешил: - Хорошо... Санса. Я не ожидал вашего визита. Простите мне мой внешний вид. - Ничего. Мы же с вами спали в одной постели, вы помните? - Ланнистер, кажется, невольно пропустил ее слова мимо ушей.       Она тем временем села на большое кресло около открытого окна. На ней была все та же белая сорочка, но поверх нее был накинут легкий халат. Левый рукав которого, однако, был закатан и открывал взору ее ранение. На ее шее Тирион заметил подаренное им днем ожерелье. - Вы простудитесь, Санса. Сядьте сюда. - Он указал на свою кровать. - Поближе к огню. Я прикажу сильнее растопить камин. - Благодарю за заботу, но не стоит, Тирион. Мы, северяне, не боимся холода. - Как скажите, миле... Санса. Тем не менее, возьмите хотя бы это. Старк поудобнее устроилась в кресле, любезно приняла поданный Тирионом теплый плед и накрылась им. На всякий случай. - Скажите... вам удалось что-то узнать? Ланнистер опустил взгляд в пол. - Да, Санса. Я узнал правду. Она напряглась всем телом: - Вы не пришли больше. Я решила, что вы заняты. - Я не мог сказать вам этого. Признаться, даже в глаза вам смотреть теперь не могу. - Он все также пялился в пол. - Своим приездом я едва вас не погубил. Санса была удивлена: - Почему вы так говорите? - Подлец, покушавшийся на вашу жизнь, прибыл сюда из Вольных городов вместе с моим караваном. Он служил дому мелких дворян, а последние месяцы - в моем. Он втерся к доверие к слугам, чтобы его взяли сюда. Его тело нашли час назад. Похоже, этот наемник покончил с собой, чтобы замести следы. Санса задумалась. Тирион молчал. - Зачем? - вдруг произнесла она. - Что? - Зачем делать такой большой круг? - О чем вы, Санса? - пазл в голове Ланнистера никак не желает складываться воедино. Не хватает кусочков. Фактов. И Санса, кажется, собирается ими поделиться. - Я знаю, зачем он прибыл из Вольных городов. Я недавно отказала главе одного из их домов в женитьбе. Думаю, таким способом он решил отомстить. Да как он посмел? И зачем впутывать в это вас? Теперь кусочков пазла хватало. Кажется, решение должно было вот-вот озарить голову Тириона. И это произошло. - Они знали, что я собираюсь оказать вам помощь в восстановлении стены, и надеялись таким образом рассорить нас. Рассчитывали, что вы обвините меня в покушении на вашу жизнь. - Но какое им дело до стены? Они живут за морем. - Дело не совсем в стене, миледи. Они побоялись, что мы, как последние представители своих домов, решим заключить союз и укрепить силы, чтобы вместе стать могущественнее. - Союз? - Простите, миледи. Но думаю, здесь будет более уместно слово "брак". Санса на секунду застыла, словно обдумывая происходящее. - Думаю, они полагали, что ребенок Ланнистеров и Старков имеет больше всего прав на Железный трон, чем кто бы то ни было другой в Вестеросе. Санса внезапно усмехнулась: - Похоже, они не учли одной маленькой детали. Ланнистер вопросительно посмотрел на нее. - Мы, в некотором роде, уже давно женаты. - Она усмехнулась своим словам. Тирион тоже не смог сдержать смешка. - Слишком много крови Старков пролилось из-за Железного трона. Я вернула Север, и этого достаточно, - отрезала Санса. - Крови Ланнистеров пролилось не меньше по дороге к власти. Жаль, что я единственный, кто оказался в этом не заинтересован. Возможно, чтобы возглавить дом, нашлись бы более достойные представители моего рода. - А вы разве не достойный представитель своей семьи? - королева Севера вопросительно уставилась на него. - Мир, может, и изменился. Но я по-прежнему остался уродливым карликом. Это не изменится, пройдет хоть сто, хоть тысяча лет. - Вы не правы, милорд. Мир изменился. У нас на Севере в чести сейчас, как и всегда, не красивое лицо, а благородное сердце и душа рыцаря. А вы этими качествами, несомненно, обладаете. Тирион подошел и встал напротив сидящей на кресле Сансы. Его лицо как раз оказалось на одном уровне с ее. - Увы, миледи, Ланнистеры ценили красоту своих отпрысков превыше их моральных качеств. Отец как-то признался мне, что хотел оставить меня у моря, чтобы меня унесли волны. Но из жалости ко мне, как к своему сыну, он оставил мне жизнь. - Древние боги даровали вам жизнь, чтобы вы могли изменить судьбу своего дома. - Они смотрели друг другу в глаза. - Разве мне, карлику, это под силу? Под силу порушить вековые устои и сделать нормой сохранять жизнь убогим? Едва ли после меня вообще останется хоть кто-то, миледи. - Он помолчал. - Простите мою дерзость, но... За всю свою жизнь я любил только вино и шлюх, и только они любили меня в ответ. Этот круг не разорвать. Но что бы ни стало с моим домом, я все еще Ланнистер. А Ланнистеры не могут иметь только бастардов от шлюх. Даже не ищя в браке никакой выгоды, я не могу жениться на одной из них. Какими бы ублюдками не были мои предки, я, во имя Древних богов, не могу так оскорбить их память. Пусть я и изменю устои, мои род закончится на мне. - Почему вы так решили? - Кому из леди, даже из самых мелких и бедных домов, нужен в мужья уродец? - Я была вашей женой. И это не худшее, что со мной случалось, поверьте. Если не лучшее... - Она, неожиданно, даже для самой себя, отвела взгляд. - Даже если и так... вы больше не моя жена. И не были рады ей быть. - Тогда это действительно было так... - сдалась Санса. Тирион лишь горько усмехнулся. - Я рассказывал вам о своей первой любви? Впрочем... едва ли вам будет приятно услышать отвратительную, местами даже пошлую историю с несчастливым концом. Грех жаловаться, но, увы, вся моя жизнь - сплошная пошлость. - Он замолчал. Санса внимательно смотрела на него, словно ожидая продолжения. - Вы уверены, миледи, что хотите это услышать? Она лишь коротко кивнула. А он глубоко вдохнул. - Мне было тринадцать. Ей тоже. Я поторопился тогда, женившись на ней в тот же день, когда мы встретились. Я был молод и глуп. И верил в любовь до гроба, в которой она мне клялась. Я искренне поверил, что ей все равно, как я выгляжу. - Он сделал паузу, взял со стола кубок, налил туда вина и отпил немного. - Я ошибся... В ту же ночь прибежал мой отец, и на моих глазах её пустили по кругу через сотню солдат. Возможно, их было больше. Тогда я понял, что любовь легко купить. Особенно если ты уродливый, но богатый отпрыск Ланнистеров. Но только шлюхи ведутся на золото. А благородные леди - нет. По понятным причинам. И я стал любить шлюх, потому что они продают любовь, золото, потому что на него эту любовь можно купить, и вино, потому что именно оно помогало забыть, что бы со мной стало, не будь у меня ни того, ни другого. Я не рассчитывал на большее и довольствовался тем, что есть. - Он выпил оставшееся в кубке вино одним быстрым глотком и глянул на Сансу. Та в недоумении уставилась на него. - Простите, миледи. Мне не стоит при вас столько пить. - Мне жаль, Тирион... - только и смогла выдавить Санса. - А я не жалею. Мне сразу дали понять и осознать свое место в мире. Я не тешил себя лживыми надеждами на любовь и счастливую жизнь. Так что был вполне готов к разочарованиям, которые жизнь мне подбрасывала. Скажите, вы помните Шаю? Вашу служанку? - Да. Она была милой женщиной. - Она была шлюхой, миледи. Моей шлюхой, - он повысил голос. - И я любил ее. Пока она не попыталась оклеветать меня в суде и не прыгнула в постель к моему отцу только потому что я пожелал отослать. - Он одумался и притих. - Простите мне мою дерзость. - Почему вы хотели ее отослать? - Потому что не мог быть с ней. Отец пообещал убить мою следующую шлюху после того случая. - Но она много лет жила подле вас. Почему тогда? - Потому что я не мог своими действиями осквернять вас и вашу честь больше, чем своей внешностью. Глаза Сансы расширились. Она невольно закрыла рот рукой. - Я придушил ее своими руками. А потом пошел и пристрелил отца. Не думайте, Санса, что после всего мне есть, о чем сожалеть. Я не мог дать вам счастья. Ни вам, ни кому-либо другому. Думаю, на этом можно закрыть тему того, почему среди женщин, которые будут меня любить, всегда будут одни лишь шлюхи. Он взглянул на Сансу. Королева не находила слов. - Простите. Я не должен был вываливать на вас ушат помоев, которые называются своей жизнью. Санса собралась с мыслями. И, разложив в голове по полочкам все мысли, наконец, подобрала слова: - Я ушла из Винтерфелла тринадцатилетней наивной девочкой с красивыми сказками о храбром принце в голове. И обожглась, увидев, каков этот мир на самом деле. Но, как и вам, мне сразу показали его во всей красе. Как и вы, я себя больше не обманывала. Меня таскали по всему свету мнимые друзья и враги. Меня столько раз выдавали замуж против воли. Якобы ради моей защиты, а на деле - по чьей-то прихоти. Я насмотрелась на красивых людей. Они улыбались мне в лицо. А внутри слишком часто оказывалась фальш и гниль. Вы - единственный, с кем все было наоборот. - Она снова пристально смотрела на него. Их лица были просто непростительно близко. - Я выросла, Тирион. И научилась не судить о книге по обложке. Она поддалась вперед и коснулась его губ своими. Его щетина неприятно колола подбородок, но Сансе было все равно. Она положила свои ладони на его плечи, углубляя поцелуй. И ей отвечали. Они оба очнулись через пару секунд и, пусть нехотя, оторвались друг от друга. - Простите, Санса... я не должен был... - Это я должна извиниться. - Но вы же... - Вы рассказали мне обо всем. Не думаю, что вы повторите ту же ошибку и вновь женитесь не по любви. - Признаюсь, несмотря на происходящее, я питал слабую надежду обрести счастье в нашем с вами браке. Я не смел прикоснуться к вам без вашего согласия. Вам ведь было всего четырнадцать. Но вы были прекрасны тогда. Как и сейчас. И теперь, как и прежде, заслуживаете лучшей участи, чем жизнь со мной. С уродом. - Я поклялась себе больше не верить в каждое милое лицо на своём пути и не влюбляться в уродов. Уродом был Джоффри, да простят меня Древние боги. Но вы - никогда. Вы по-прежнему самый честный и благородный Ланнистер, которого я встречала в жизни. Тогда, много лет назад, я из-за своей молодости и неопытности не смогла в полной мере разглядеть в вас эти качества. Теперь же я вижу это. Вы бросились на помощь, как только узнали о покушении. Вы нашли виновного, не прося взамен ничего. Мало кто на такое способен. - Санса помолчала. - Я хочу провести свою жизнь только с благородным человеком. И если это будете вы... я буду спокойна и счастлива. - Санса... - Вы говорили, что я выгляжу счастливой. Но до вашего приезда я была мрачнее тучи. Когда вы улыбнулись, я поняла, что вы принесли с собой с Юга частичку яркого солнца в этот заснеженный край. Я надеюсь, что мы все же сможем... обрести счастье друг в друге. - Она дотронулась до колье на своей шее. - Санса... - он терялся. В голове роились слова, фразы, мысли. Находились, тут же терялись, путались. Много лет назад он надеялся обрести счастье в Сансе. Но из-за действий Джоффри и остальных Ланнистеров оказался козлом отпущения и ненавистным тираном в глазах собственной молодой жены. Теперь же у него наконец-то появился шанс обрести семейный очаг. - Вы... ты уверена? - Да, Тирион. Я уверена. Они обнялись.       Далекие звезды, вечные свидетели многолетней богатой истории Вестероса, подмигивая друг другу, освещали небосвод, складываясь в созвездия и запечатляя в них чьи-то судьбы, которые прочтут звездочеты. Луна перестала стесняться и прятаться, и теперь, словно возомнив себя солнцем, пыталась проникнуть за плотно сомкнутые занавески и согреть в своем луче двух людей, уже согретых теплом друг друга в эту холодную северную ночь.