Алая роза.

Прошло не очень много времени с того момента, когда Блу ударил Папса. Он очнулся, голова ныла от боли, все расплывалось перед его глазами. Заметив Блу, он уже судорожно попытался встать. Папс знал, что он связан… Но, может, еще есть шанс? Правда, своими жалкими попытками выбраться, он только укреплял узлы на веревках. Папсу стало страшно, слезы начали литься из его глазниц сами собой, сейчас он не мог контролировать себя после всего случившегося. Стретч начал смотреть в пол, уже ожидая чего-то плохого. — Папи… Ягодка подошел к Стетчу и прикоснулся ладонью к его скуле, вдоль проведя пальчиками, погладив и стерев рукой слезки. — Братик. Почему ты плачешь? Разве ты не счастлив? Маньяческая улыбка всплыла на невинном личике Голубики. — Ты напуган? Растерян? Блу обошел связаного Папса вокруг и прикоснулся к его черепушке, погладив. — Почему? Ведь. Теперь нам НИКТО не помешает. Теперь ты только МОЙ! Красные глазки Яндерки сверкнули, а по комнате эхом раздался жуткий смех. — Ох не волнуйся, Папи. Братик. Я люблю тебя! Блу вновь обошел Папса вокруг. Он подошел к Стретчу вплотную, взял за скулы и затянул в поцелуй, прикрыв глаза. Свободной рукой Голубичка залез к Морковке под куртку, поглаживая рёбрышки и пересчитывая их пальчиками. После этих действий, он ловко выхватил оранжевую душеньку Папса и, отстранившись от поцелуя, хихикнул. На лице Стретча появился оранжевый румянец. Он ожидал все что угодно… Но никак не это. Каждый раз при прикосновении руки Голубики к ребрам, он вздрагивал. И в какой-то из этих моментов он издал тихий стон, который во всей этой тишине звучал довольно громко. Это все было… Неправильно. Сейчас Стретч получал ласки от того, кто недавно убил его любимого монстра… Ему было приятно, но одновременно и тошно. Когда Ягодка взял его душу, то он ахнул и по скелету пробежались мурашки.