Грозовое небо

      В тот самый момент, когда Хитклиф швырнул ее на пол в гостиной, Кэти внезапно почувствовала и страх и какое-то неведомое доселе притяжение к этому человеку… Она хотела, чтобы он поднял и обнял её, но вместо этого он запер её в комнате, как девчонку! Кэти сгорала от стыда за это желание и от беспокойства за отца.       В этом мрачном темном доме ей было тяжело. Они сблизились и подружились с Хэртоном. Кэти видела, что юноша к ней неравнодушен, но он ее нисколько не привлекал. Неуклюжий котенок- подросток по сравнению с могучим сильным львом.       Ночами она грезила о Хитклифе, его сильных руках, удивительных синих глазах… Кэти старалась вести себя спокойно и достойно, чтобы он если не зауважал ее, то хотя бы стал хорошо к ней относиться. Постепенно, как ей казалось, так и стало происходить. Потому что прекрасные, цвета грозового неба, глаза Хитклифа уже не так гневливо смотрели на нее. Но все же он разговаривал с девушкой мало и старался отвести от неё взгляд при каждом удобном случае.       Отцу стало совсем плохо. Хитклиф отпустил Кэти на свидание к нему, чтобы отец и дочь попрощались.       Когда Кэти вернулась вся в слезах, Хитклиф порывисто обнял ее. Как же девушке стало легче от его поддержки! Она надеялась поговорить по душам, но Хитклиф ушел к себе, опустив глаза, будто смутившись.       Не может быть! Суровый Хитклиф, гроза этого поместья, смутился из-за нее, молоденькой девушки. Но почему? Кэти не понимала.       Тем временем Хитклиф видел и понимал всё. Распускающуюся, словно нежный яркий цветок, красоту и женственность этой девушки, ее взгляды, в которых было ожидание, жажда ласки и затаённая, дремлющая пока, страсть… Всё это рвало ему душу. Столько лет один, стоит ли что-то менять? Тем более она так молода. Тем более она дочь Кэти, подруги детства и юности, его первой мучительной любви…       Служанка Эллен Дин, конечно, рассказала ему о той ночи, когда он покинул этот дом накануне свадьбы Кэти много лет назад. Теперь он знал, ЧТО она говорила о своей любви к нему.       Тяжелый груз с души упал, но она всё еще была пуста. Может быть, пора уже наполнить её новым чувством? Но имеет ли он право быть счастливым, после всего зла, что натворил?