Останься

      Крик вырвался из груди Стайлза и он резко подорвался с постели, садясь и тяжело дыша, судорожно пытаясь сбросить с себя остатки ночного кошмара. Парень прижал колени к груди и тяжело сглотнул подступившую к горлу желчь, словно картинки из его сна, промелькнувшие в сознании.       Когда, наконец, дыхание выровнялось, он вытер со лба пот и потянулся к стакану воды, оставленному перед сном на прикроватной тумбочке. В последнее время Стайлзу часто снились кошмары, и поэтому такие вот пробуждения перестали быть чем-то необычным. Всегда после подобных сновидений он чувствовал себя очень истощенным, и чтобы не спускаться ночью вниз, оставлял стакан у кровати.       Иногда он будил своими ночными похождениями и отца, пытаясь утопить в воде остатки плохого сна. Шериф же должен спать как можно больше, а не просыпаться посреди ночи, чтобы успокоить повзрослевшего сына, которому приснилось несколько плохих снов.       По крайней мере, так считал сам Стайлз.       Он не обращал внимания на слова отца, когда тот говорил сыну будить его в любое время, уверяя, что он – важнее любой работы. Может Стайлзу и хотелось в это верить, но он уже привык быть на втором месте после вечных «новых дел» и нехватки в участке рабочих рук. Он не думал, что отец намеренно так поступал. Просто так случалось. Поэтому Стайлз научился справляться самостоятельно, и было бы странно, если бы он на самом деле будил шерифа после каждого ночного кошмара.       Этой же ночью сон был слишком плохим и Стайлз понимал, что он не сможет успокоиться сам. Но отцу, который, Стайлз-то знает, всё ещё в участке с кучей работы, он звонить не будет. Поэтому он и решил набрать Дерека.       Сделав последний глоток, Стайлз отставил стакан на стол и схватил телефон. Ему даже не нужно было пролистывать список контактов, достаточно просто зайти в «Избранные» и нажать на первое имя в списке.       «Хмуроволк».       Он прижал телефон к уху и, завернувшись в одеяло, стал слушать мерные гудки. Стайлз не ожидал, что Дерек сразу же ответит, да и ответит ли вообще.       «Отвали».       Стайлз вздрогнул, услышав грубые слова, которые прорычали на том конце. Дерек не говорил ничего такого уже почти год.       «Чёрт, прости. Не хотел тебя побеспокоить. Я отключаюсь, да, спокойной», – пролепетал парень, спеша поскорее закончить этот недоразговор.       Чёрт.       Честно говоря, а честен он с самим собой был очень редко, Стайлз понимал, что Дерек был единственным человеком, с которым хотелось бы говорить прямо сейчас, и который так резко оборвал его, сбивая с толку и вызывая тоску.       Дерек зол на него. Почему? Стайлз думал, что между ними установились неплохие отношения. А может даже больше, чем неплохие... Он позволил думать, что это может привести их к чему-нибудь.       Бесчисленные драки заменились на подколки. Дерек больше не угрожал «мои зубы – твоя глотка». Стайлз даже поговорил с отцом, объясняя, что Дерек–не преступник, и всё произошедшее до этого было просто глупым недоразумением. Они с Дереком так много времени проводили вместе, что это стало привычным для них и заметным и в мелочах.       В конце концов, Стайлз даже начал надеяться... И сейчас... Он не знал, что и думать.       Из размышлений его выдернул внезапно зазвонивший телефон. Он уже собирался ответить, когда звонок оборвался и на экране блокировки высветился их с Дереком снимок, сделанный в день, который они провели в заповеднике. Фото с Хейлом стоило Стайлзу кучи жалостливых взглядов и кексов. Видимо, он не слишком любил фотографироваться... Кто бы сомневался.       Он снова посмотрел на телефон и заметил три пропущенных. И все от Дерека. Значит, Стайлз настолько углубился в воспоминания, что пропустил уже несколько звонков.       Заиграла мелодия вызова. На экране светилось «Хмуроволк» и не исчезало.       В этот раз Стайлз успел ответить и приложил трубку к уху.       «Да?»       «Стайлз! – из трубки послышался вздох облегчения, – почему ты не отвечал?»       «Чёрт, прости, я отключился, – ответил Стайлз. –Зачем ты перезваниваешь? Я с первого раза понял, что мне нужно оставить тебя в покое».       И Стилински совсем не обижался.       Не-а.       Даже ни капельки.       «Прости, это было не тебе. Скотт без конца названивает мне, спрашивает совета, как сделать Эллисон предложение. Я просто не мог его больше слушать!» – Дерек говорил об этом настолько раздраженно, что Стайлз действительно понял, что ту злобу вызвал не он.       «Ох-х, – вырвалось у него. Ладно, хорошо. Это в корне меняет дело. – Он не подслушивает, нет? Потому что он и меня задалбывал вопросами, пока ему в голову не полетела приставка».       Когда Стайлз услышал смех Дерека, напряжение, наконец-то, полностью исчезло. Именно поэтому Хейл был человеком, которого хотелось услышать сразу после пробуждения. Никто другой, ни Скотт или даже отец не смогли бы с помощью простого разговора заставить его почувствовать себя лучше. Что-то было невероятно успокаивающее в голосе Дерека.       «Да уж, зато теперь ты понимаешь, почему я злился, когда ты звонил. Я даже не посмотрел на дисплей и просто ответил на звонок», – виновато проговорил Дерек.       «Тогда всё о’кей», – заверил его Стилински, чувствуя себя гораздо лучше, понимая, что причиной злости был не он.       «Поздно так. Почему не спишь? – после запинки спросил Хейл. – И да! Совсем забыл, зачем ты всё-таки звонил?»       «А-а, ничего, забей», – прошептал Стайлз, пожимая плечами, забывая, что Дерек не видит его.       «Стайлз, что случилось? – подтолкнул Дерек, в его голосе слышалось беспокойство. – Пожалуйста, скажи мне».       Сказать Дереку правду или нет, задумался Стайлз, грызя ногти.       «Мне, эм, ночной кошмар приснился, – выдохнул Стайлз. – Всё нормально, правда. Забудь о том, что я сказал! Глупо было беспокоить тебя из-за какого-то дурацкого сна. Пожалуй я, эм, спать пойду. Спокойной ночи, я позвоню тебе завтра! Пока».       Стилински резко сбросил вызов. На щеках ярко горел румянец стыда. Ему было плохо из-за того, что он так спешил закончить разговор, что не дал Дереку возможности ответить. Но ему было та-ак стыдно. Действительно, о чём он вообще думал? Позвонить парню, в которого влюблён, в три часа ночи только потому, что ему плохой сон... Стоп, что... Влюблён? Ладно, хорошо, да, он влюблён в Дерека. Полностью и до безумия. В Альфу.       Ему нужен воздух.       Выскользнув из постели, Стайлз прошлёпал к окну и, открыв его, закрыл глаза и вдохнул полной грудью ночную прохладу. Ветра не было, но лёгкий ночной бриз – именно то, что ему было нужно. Он простоял так несколько минут, наслаждаясь свежестью и позволяя телу расслабиться.       Когда он открыл глаза, его сердце бухнулось о рёбра, и он вскрикнул. Его Альфа, полуобращенный, со светящимися красным глазами, торчал в окне.       – Господи, Дерек! Предупреждать нужно! – завопил он, хватаясь за бешено бьющееся сердце.       – Прости, – пробурчал Дерек, возвращая глазам привычный, но такой красивый ореховый цвет. И это совсем не значит, что Стайлз замечал, что глаза Дерека были... И не мечтал он об этих глазах перед... Совсем нет.       – Что ты здесь делаешь? – спросил Стилински, отступая назад и давая Дереку возможность нормально влезть в комнату.       – По телефону у тебя был странный голос, и я забеспокоился, – низко и успокаивающе рыкнул Хейл.       – Оу, хорошо. Спасибо тебе, конечно, но тебе не нужно было сюда приходить, – пробормотал Стайлз, нервно потирая шею. – Я не хотел разбудить или побеспокоить тебя. Я в порядке.       – Стайлз, ты не в порядке. Когда ты в порядке, мне ты не звонишь, – настаивал Дерек. «Слишком хорошо он меня знает», – думал Стайлз, проклиная за это Хейла.       – Ла-адно. Итак, у меня был кошмар, но это пустяк, я сам справлюсь, – фыркнул Стайлз, смотря в сторону, – привык уже.       – Чёрт, Стайлз, – прорычал Дерек, сгребая парня в объятия и сильно этим его удивляя.       Стайлз замер в недоумении, пытаясь понять, что происходит. Да, они с Дереком, безусловно, сблизились за последний год, но Хейл не любил, когда к нему прикасались. За всё то время, что он знаком с Дереком, Хейл расщедривался на объятия только после событий, которые могли стоить кому-то жизни.       Стайлз плавился в сильных руках своего Альфы. Он прижался теснее, утыкаясь носом в изгиб шеи и вдыхая терпкий запах.       Осознание, что они созданы друг для друга, что они дышат друг другом, обрушилось на них неподъёмным грузом.       Вопрос Дерека нарушил тишину:       – Что тебе снилось, Стайлз? – Стилински пробормотал что-то неразборчивое куда-то в шею Дереку, что тот даже со своим волчьим слухом не смог разобрать ни слова.       – Что в нём было? – продолжал настаивать Дерек, выпуская Стилински из объятий, к их общему разочарованию, и сжимая руками подростковые плечи.       Стайлз сделал глубокий вдох и выговорил:       – Мне снилась мама.       Дерек выдохнул беззвучное «О» и снова притянул Стайлза к себе. Он начал тихо и успокаивающе урчать, когда почувствовал, что Стилински пробивает мелкая дрожь. Хейлу было знакомо, как сильно парень скучал по своей маме и как сильно его расстраивали даже хорошие сны о ней. Хотя, сегодня сон был явно не из лучших.       Губы Дерека искривились в болезненной гримасе, когда вначале он учуял запах соли, а потом ощутил, что Стайлз плачет. Он притянул дрожащее тело ближе к себе, будто его близость могла помочь Стилински справиться с болью. К сожалению, он мог забирать только физическую боль. Если бы он мог, Дерек забрал бы всю ту боль, которую чувствовал Стайлз; всю, до последней капли. И сделал бы это с улыбкой. Ему было невыносимо думать, что его пара страдает, а он ни черта не может с этим поделать.       Так они простояли довольно долго, кутаясь в объятиях друг друга.       Через какое-то время Стайлз, наконец, смог взять себя в руки; слёзы перестали катиться из его глаз. Он отпустил Дерека и уставился в пол; не мог он прямо сейчас смотреть в глаза Хейлу.       – Хэй, – прошептал Дерек, мягко приподнимая за подбородок его лицо и заставляя посмотреть на него. – Всё нормально.       Стайлзу трудно было даже представить, какая часть Дерека считает это нормальным, но также он понимал, что абсолютная искренность в глазах Хейла помогла ему немного расслабиться.       Стайлз открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого широко зевнул.       Момент был испорчен. Хейл хмыкнул, подталкивая Стайлза к постели. А тот и не протестовал – усталость разом обрушилась на него, и он был просто не в состоянии спорить с Альфой.       – Давай, детка, пора спать, – подтолкнул Дерек. Оба решили сделать вид, что не заметили той нежности, с которой он это сказал.       Стайлз ещё нёс какой-то бред, перед тем как уткнуться лицом в подушку и моментально уснуть.       Хейл фыркнул и направился к окну; похоже, ему пора было вернуться в пустой лофт.       Во всяком случае, он собирался сделать именно так, пока не обернулся на неуклюжего, завернувшегося в ворох одеял подростка, в которого был влюблен. Почти со стопроцентной вероятностью.       Он решил остаться.Одна ночь никому не навредит.       Он должен был уйти ещё до того как Стайлз проснётся, но сейчас Дереку хотелось побыть рядом.       Хейл убедился, что окно плотно закрыто и проверил двери внизу. Вернувшись в комнату Стайлза, он приблизился к кровати, на ходу скидывая ботинки и куртку, и забрался в постель, укладываясь рядом со Стилински. Как только он лёг, Стайлз опутал его своими конечностями, продолжая крепко спать. Дерек устроился поудобнее и закрыл глаза, вдыхая запах Стайлза и слушая его медленное, размеренное дыхание. Впервые с того времени, когда погибла семья Дерека, он мог спать настолько спокойно. Только с парнем, о котором втайне мечтал.

***

      Дверь со скрипом открылась и Дерек проснулся. Он немного полежал, пытаясь понять спросонья, что происходит.       Сначала он подумал, что это Стайлз плещется в ванной или ест что-то. Но потом он посмотрел на тёплое тело, свернувшееся у него на груди. Стилински продолжал спокойно сопеть, а значит, дверь открыл явно не он.       Хейл оторвал взгляд от мордашки Стайлза и посмотрел на шерифа, стоящего в дверях. На лице того отражался шок. И, по сути, винить его в этом никто не мог. Дереку, на самом-то деле, не стоило быть здесь; вряд ли какому-то отцу понравилось бы, что с его едва совершеннолетним сыном в одной постели спит взрослый мужик. Бывший подозреваемый в убийстве, к тому же.       Дерек только открыл рот, чтобы что-то сказать в своё оправдание, но Джон приложил палец к губам, кивая на Стайлза. Хейл захлопнул рот, понимающе хмыкнув.       – Я знаю, что ты меня слышишь, – прошептал шериф. – Спасибо тебе за то, что присматриваешь за ним. Он месяцами не мог нормально спать.       Теперь настала очередь Дерека удивляться. Это не то, что он ожидал услышать от шерифа.       – Я возвращаюсь в участок, но ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, сынок, – закончил Джон, тепло улыбаясь Хейлу. Шериф осторожно прикрыл за собой дверь, и Дерек услышал, как он спустился вниз по лестнице. Несколько минут снизу доносились звуки возни, потом хлопнула входная дверь и от дома отъехала служебная машина.       «Да уж, это было странно», – пробурчал себе под нос Дерек, опуская взгляд на спящего на его груди подростка. Он убрал несколько прядей, упавших ему на глаза; Стайлз отращивал волосы, и теперь они были достаточно длинными, чтобы в них было приятно зарыться пальцами.       Дерек легонько поцеловал его в лоб и снова провалился в сон.

***

      Дерек всё ещё спал, когда проснулся Стайлз.       Стилински наблюдал за ним, пока он продолжал мирно посапывать. Дерек выглядел расслабленным; таким Стайлз ни разу его не видел. Он придирчиво рассматривал его широкие скулы, острый подбородок, его выразительные брови. Они нравились Стайлзу. Он просто ещё никогда не встречал человека, который только с помощью бровей мог «сказать» всё, что думал. Парень аккуратно, чтобы не разбудить Хейла, кончиками пальцев обвёл каждую его чёрточку. Дерек смешно сморщил нос, но не проснулся; он только что-то пробормотал сквозь сон, и продолжил спать. Улыбка расползлась на губах Стайлза, а безграничное чувство влюблённости растеклось по венам. Он никогда не думал, что будет чувствовать к кому-то что-то подобное. Непреодолимое и всепоглощающее, его невозможно было спутать с минутной влюблённостью. Даже если Дерек никогда не ответит на его чувства, он не будет ни о чём сожалеть.       Хотя это всё для Стайлза было в новинку, но менять он ничего не хотел, ведь Дерек был особенным...       Стилински наклонился и прижался к губам Хейла, оставляя невесомый поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь и преданность. Когда же Дерек ответил, одна часть Стайлза всполошилась, испугавшись последствий, но он отогнал это чувство и позволил себе насладиться поцелуем. Ленивым, ласковым. Они целовались неторопливо и нежно, не спеша, будто знали, что всё время мира находится в их руках.       Они отстранились, и Стайлз, наблюдая за тёплой улыбкой на губах Дерека, улыбнулся в ответ.       – Хэй, – прошептал сонный и помятый Хейл, такой, о котором подросток и мечтал.       – Хэй, – мягко вернул Стайлз.       Дерек нежно провёл рукой по его щеке, вынуждая прикрыть глаза и снова целуя. Поцелуй стал более глубоким, но всё таким же тягучим.       И это было так необычно, понимать и принимать друг друга. И они правда понимали. Стайлзу не нужно было слов, он и так всё знал. Знал, что их с Дереком чувства – одинаковые. Но, всё же, Стилински готовился к другому развитию событий.       Хотя теперь они чувствовали, что погибать от тоски – это конец не их драмы.       Из раздумий же Стайлза выдернула фраза Дерека:       – Утром меня видел твой отец.       Кусая губу, Стилински спросил:       – Что он сказал?       – Он сказал, что я могу оставаться сколько захочу, – проговорил Дерек и шепотом добавил: – он назвал меня «сынок».       Стайлз улыбнулся, заметив промелькнувшие в его глазах эмоции. Он понимал, что это значило для Хейла.       – Ты же и так знал, что можешь, – сказал Стайзл, – оставаться, я имею ввиду.       – Ты же понимаешь, что я захочу остаться навсегда, да? – Дереку просто было необходимо убедиться, что они правильно друг друга поняли.       – Да, – заверил его Стайлз, – если хочешь, ты можешь остаться навсегда.       Хейл улыбнулся, и сердце Стилински растаяло. Он чувствовал, что это, похоже, и правда навсегда.

***

      Весь день они провели в постели, обмениваясь ленивыми поцелуями и тихо переговариваясь.       Этой ночью Стайлзу не снились кошмары. Они были ему не страшны с Дереком под боком.