Легкое сумасшествие и банка пива.

- Хэй, мой любимый пидорок, - с ноги открывает дверь Тэхен, - не хочешь устроить дружеский перепих? – Чонгук устало трет переносицу, вставая из-за стола, на котором разбросаны конспекты. - Тебе в голову сперма вдарила? – уже улыбаясь, говорит друг, потому что видит у Кима в руках пиво и чипсы. Этот славный Хен, словно блоха, елозит вечно под боком, иногда кусает, но извести ты ее никак не можешь, поэтому Чонгук привык, перетерпел странные выходки и полюбил своего сумасшедшего друга. Тэхен интересный, с ним весело и последствий не так много, обычно происшествия на уровне детского сада с ним происходят, но от этого скучнее не становятся. Частый стеб и тихие тайны – между этими двумя что-то странное, под названием дружба колыхается, отдаваясь в груди. Но Чонгук однажды в шутку сказал Киму, что девушки не интересуют его, с тех пор шило в одном месте у старшего подонка заставляет упоминать это при каждом удобном случае, что Чон даже всерьез подумывает: «А не гей ли я?», заглядываясь на милую мордашку Тэхена. Этого гаденыша не целовать, ему врезать хочется за почти девичью красоту, за томный и пронизывающий от природы взгляд и дурацкую квадратную улыбку. - Я просто подумал, что хочу новых ощущений, - хитро говорит Тэхен, устраиваясь удобнее на кровати друга, почти расплескав пиво из банки. Чонгук делает пару смачных глотков, чтобы понять, где подвох, а потом допивает и всю банку, чтобы послать все нахрен. Может сейчас и правда самое время? Стоит попробовать? Пара шагов и лицо Чона слишком близко к другу, он пытается увидеть там сомнение, а встречает лишь настырный интерес и сдается. - Ты сам попросил, - пожимает плечами Гук, притягивая Тэхена за затылок. Поцелуй выходит жестокий, они сталкиваются губами, кусаются, шипят в ответ и все глубже проталкивают языки. Это больше похоже на соревнование, на бой за крупицу страсти, но проигрывают оба, потому стонут, черт возьми, одновременно, на одной ноте, чему сами пугаются, разлепляя поцелуй. Тэхен глазками моргает и смотрит внимательно на Чонгука, протягивая телефон. Сначала тот не понимает к чему все идет, спокойно его забирая. - Сначала ты должен спросить разрешения, я обещал маме, что моя избранница будет прилежной, - Ким кусает губу, чертяка, еще немного и рожки вырастут, Чонгук видит незримый огонь вокруг него, а рядом сидит бес с таким же, как у Тэ, лицом, ухмыляется и говорит: «Ты струсишь». Допитая почти залпом банка пива рядом с Чонгуком отвечает краснорогому: «Запросто смогу». Ловкие пальцы набирают номер под мерзкое хихиканье друга. - Я хочу тебя, - рычит Чон, хочет добавить: «После этого ты, сука, не отвертишься», но слышит, как на другом конце провода ему отвечают: - Алло. - Здравствуйте, это Чонгук. А Тэхена можно? - Привет, Гуки, - отвечает нежный женский голос. - А Тэхена нет дома. - Я знаю. Он у меня, так его можно? Парень словно в замедленном действии все видит: вот, у Тэхена глаза размером с блюдце, он раскрывает рот, ноздри в возмущении расширяются, но Чон кладет трубку, после недоуменного: «Что?» в ответ и, отбросив телефон, вжимает старшего в кровать. - Ну что? Устроим пидорские скачки? Раскроем в тебе новые чакры? Я хочу заглянуть в каждый твой потаенный уголок, - шепчет томно Чонгук на ушко друга, а самого пробирает на нервный смех – он ведь правда собирается присунуть Тэхену. У него даже гребанной смазки нет, да и знаний тоже маловато. Он, конечно, не ребенок, знает, что нужно совать, как и насколько осторожно. Тэхен елозит под другом, шипит, пытается выбраться из хватки, а потом ловит чужие губы на своих и растворяется. Он, словно кисель, становится тягучим, сладким и липким. Тэхен цепляется в друга, помогая снять одежду, мурчит от переизбытка эмоций и не хочет раскрывать глаза – страшно. Ему до ужаса нравится Чонгук, каждая его ласка, проведенный миллиметр подушечками пальцев, каждый засос на шее и теплый поцелуй. Тэхен раздвигает ноги, потому что сам это делать Чон не спешит. - У нас нет смазки, - рассеянно говорит Гук. - Что же ты за пидор такой, без смазки?! – негодует друг. Чон уже готов сдаться, пусть даже Тэхен такой мягкий, бархатный под ним, ластится, хотя хмурится, сам готов все сделать, но слишком неловко в этот момент осознавать, что Чонгук до ужаса девственник в голове и думает постоянно об учебе. Кроме тех моментов, конечно, когда приходит Тэхен, и нынешний случай тому подтверждение. - Тащи свой крем для рук с ванны, тугодум, - шипит Тэхен, второй подрывается, зная, где стоит тюбик, и быстро возвращается. Если бы не Ким, он бы уже давно остановился, но друг как-то поддерживает в нем уровень похоти, страсти и возбужденности, потому что Тэхена хочется трахать. Именно сейчас, с пальцем Гука в заднице, покусанной нижней губой, поскуливающий Ким олицетворяет грех, он сам теперь чертенок, толкающий дальше в бездну, а точнее, заставляющий друга пропихивать все больше пальцев друга себе в зад. «Это же не вредно» - спрашивает сам себя Чон, смотря как уже четыре пальца исчезают в дрожащем Тэ. «Ну, ты же на руки крем для рук намазал, так что все пучком» - закуривая, отвечает ему банка пива, Чонгук трясет головой, прогоняя галлюцинацию, искренне не понимая, где успел так обдолбаться, но все же соглашается. Пивас прав, а то, что он смажет этим кремом еще и член, хуже не станет. Ситуация ухудшается, когда Тэхен роняет слезы на простынь, шепчет «Какой же ты огромный» - хотя размер друга очень даже средний. Наверное, ощущение не из приятных, подумывает Чонгук, целуя Кима в разные участки тела, наклоняясь, вместе с тем скользя все дальше, он сам должен постепенно привыкнуть к тому, как внутри горячо, липко, влажно, член обхватывают стенки, приятно сжимая, Гук чувствует, как сильно он пульсирует, дергается, пока нужно потерпеть двоим. Один терпит разрывающее чувство, а Чонгук пытается не кончить от Тэхена. Такого родного, но похотливого, счастливого, сучьего сынка. После этих определений в голове как-то проще становится вдалбливать в кровать Кима, держа на весу его очаровательные ножки. Поцелуи между ними легкие, влажные, но игривые, Чон дарит их другу, а тот стонет низко, протяжно, чем добивает. Чонгук тоже не жалеет стонов, устраивая дуэт, который соседи не рады слышать, но им плевать, ни чертенок внутри Тэхена, ни укуренная извращенная банка пива не остановят эту адскую круговерть. А ведь Тэхен всего лишь хотел разыграть друга.