Интересное трио

             Вопреки ожиданиям Джинни Уизли, её мать Молли быстро успокоилась и занялась текущими делами и возникшими проблемами. Прибыли кузены, и начался большой семейный совет Уизли. Гарри Поттера пришлось приложить сонным заклинанием. Стрелка с именем дочери была напротив положения «Отдых». Так как положения «Плач» не было, было решено, что она в одиночку горюет по старшему брату. К счастью Джинни, её родители не знали, чем она на самом деле занимается в этот момент.       Война впервые затронула семью Уизли. Старший сын Уильям был взломщиком заклятий и мог легко погибнуть на раскопках пирамид в Египте. Но его пронесло, в итоге он погиб в доме Блэков. Этим тёмным магам надо было отомстить: сжечь родовое гнездо адским пламенем. Тот факт, что у Блэков появился наследник, спутал достаточно много планов. Гарри Поттер, как жених, резко терял свою привлекательность. С другой стороны, он был наследником пяти родов, а с этим надо было исключительно тщательно разобраться. Наследие могло принести определённые проблемы. Изгонять Джинни из рода Уизли за брак с представителям проблемного рода совершенно не хотелось.       Семье Уизли почти ничего не угрожало в условиях начинающейся очередной магической войны. С одной стороны, они были родственниками Альбуса Дамблдора, а с другой, они чистокровные волшебники. Пожиратели смерти тех чистокровных волшебников, кто сидел ровно и не высовывался, не трогали. Конечно, Рон и Джинни приняли участие в заварушке в отделе Тайн, но Артур и Молли хотели в случае чего свалить всё на Альбуса Дамблдора. Более того, он сам дал на это добро.       Была надежда, что начавшаяся война позволит легализовать ряд приобретений. Все прекрасно знали, что сила многих семей в родовой недвижимости и накопленных артефактах.        Первая магическая война привела к переделу собственности, но ряд выгодоприобретателей остался неизвестен. Прервалось несколько старых родов, а их семейные реликвии исчезли в неизвестном направлении. Кто-то под шумок грабил потомственных магов, и, что интересно, украденное исчезало навсегда и не всплывало на чёрном рынке. Подозревали, что некоторые семьи копят артефакты. Знать бы, кто…

***

      А тем временем родители Гермионы Грейнджер прибыли на Гриммо, 12. Домовой эльф Кикимер, как и было велено, провёл в дом. На доме висел дамблдоровский «Фиделиус»… Но были способы обойти это ограничение.       Нельзя сказать, что у Гермионы появились проблемы, — у неё появились очень большие проблемы. Дело в том, что с её родителями решил поговорить портрет директора школы чародейства и волшебства Хогвартс Финеаса Найджелуса Блэка. Он не был против наследования Гермионой фон Гриндевальд имущества Блэков, возникшая ситуация не давала большого выбора, зато у него было масса вопросов, жалоб и претензий по поводу её поведения в школе. И главное, он чётко знал, что её родители об этом не знают. Речь шла не о действиях по указанию доброго директора Альбуса Дамблдора, чтоб он подавился лимонной долькой и попал на посмертный портрет. Дело было в её личных проступках и собственных инициативах.       Директора давали клятву будучи портретами помогать действующему директору школы, но там была важная оговорка: портрет директора мог не выступать против своего рода. Поэтому директор Блэк решил, что небольшой воспитательный процесс в отношении наследницы рода Блэк не помешает. Гриндевальды тоже чистокровные волшебники, они должны прекрасно понимать, что к чему. К моменту её появления на Гриммо, 12 они знали о её поведении в школе практически всё…

***

      Ближе к утру на заднем дворе дома Блэков совершила посадку ступа с бабушкой Гермионы, которая было должна была стать хранительницей нового "Фиделиуса".       Бабушка вошла в дом и активировала лингвистический амулет, позволяющий говорить на других языках. Её встретил портрет пожилой женщины в чепце. — Здравствуйте, я Вальбурга Блэк, — сказала ведьма с портрета. — Баба-яга, — представилась бабушка Гермионы. — Пятьдесят восьмая ведьма, носящая это высокое звание. — Рада видеть столь злую и тёмную ведьму у нас дома, — сказала Вальбурга. — Бросьте, я ещё добрая, а вот моя прабабушка...       Через полчаса появился мистер Грейнджер, и дамы прекратили только что начавшуюся беседу. В хорошей компании время летит незаметно.       "Фиделиус" закончили вешать как раз к появлению семьи Уизли, которая хотела сжечь логово тёмных волшебников адским огнём, но защитные чары, наложенные Блэками, и "Фиделиус", хранителем которого была Баба-Яга, были столь тёмным колдовством, что они впитали в себя магическую силу "Адского пламени". Потрясённые Уизли отправились домой.       Добрый директор Дамблдор, узнав об этом, недобро выругался.

***

      Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли прибыли в "Нору". Перед этим Гермиона наколдовала подруге лицо, распухшее от слёз: дел-то всего — одно заклинание. — Миссис Уизли, кажется, ваша дочь унаследовала ваши таланты, — сказала Гермиона. — Какие? — поинтересовалась Молли Уизли. — Она так громко плакала по брату Биллу... Круг тишины приходилось обновлять каждый полчаса. — Я сама её воспитывала. Наследия — это фанонная ересь, запрещёная министерством магии, — наставительно сказала Молли Уизли. — Вы, наверно, правы. Законы надо соблюдать, — согласилась Гермиона.       "Дура, заучка и зубрилка, которая ничего не понимает в магии", — подумала миссис Уизли и пошла готовить для любимой дочери Джинни успокаивающее зелье.       Гермиона Грейнджер пошла в гостиную. — Гермиона, девочка моя, — сказал добрый директор Альбус Дамблдор, поблёскивая артефактными очками, — у меня есть важное дело. — Да, сэр? — Попытайся попасть в дом Блэков. Если справишься, я тебя вознагражу. — Спасибо, сэр.       "Предательница, а я спас её от горного тролля. Наверняка продалась за пропуск в запретную секцию библиотеки," — подумал Гарри Джеймс Поттер, наследник пяти родов, подслушивая разговор при помощи удлинителей ушей от близнецов Уизли.

***

      Гермиона фон Гриндевальд отправилась на Гриммо, 12. Отправиться камином она не могла, это нарушило бы конспирацию, поэтому пришлось отправиться на Косую аллею, далее пешком. Двигалась она неспешно, зайдя в кофейню, выпив кофе и почитав книгу для лёгкого чтения. В кофейне она достала косметичку. Дело было не в косметике, а том, что зеркальце в косметичке было сквозным и позволяло связаться с бабушкой. — Ну что, непутёвая, медлишь? — Я? — удивилась Гермиона. — Давай иди, чему быть, тому не миновать.       Подходя к дому, Гермиона вспомнила, что у неё есть чуточка "Феликс фелициса" и выпила для удачи, и, как выяснилось чуть позже, очень правильно поступила.       Дома, на Гриммо, 12, её ждали строгие родители, у которых возникло очень много вопросов к дочери. Приличные ведьмы так себя не ведут...