Адепт Омниссии

Тьма. Непроглядный мрак. Бесконечное ничто. Вдруг посреди этого, хотя понятие середины в данном случае было сильно относительным, появился пучок белого света. Он постепенно увеличивался и приближался к Гривусу. От него веяло каким то теплом, однако вскоре непонятный свет стал обжигать. Генерал пытался уйти от него, но только безрезультатно шевелил конечностями в чёрной пустоте, его стало затягивать в адское свечение. Он попытался закричать, но его голосовые связки не издали звука, а воздух будто резко заледенел, миновав жидкое состояние, прямо в горле. Металл корпуса начал плавиться, кожа вокруг глаз вспыхнула, сами глаза вытекали из глазниц, но что самое удивительное, киборг продолжал видеть, он видел лишь бесконечно яркий свет, к которому приблизился настолько, что вокруг вместо чёрного мрака было сплошное белое сияние. Оплавленный металл стал гореть, Гривус вспыхнул, как странный факел, освещая и без того светлое пространство диковинным синим пламенем. Только сейчас он внезапно для себя осознал, с того момента, как попал в странное свечение, он не чувствал боли. Но тут она резко ворвалась в его сознание, из несуществующего горла вырвался не человеческий крик, и Гривус обратился в пепел, что разлетелся в разные стороны. *** Адское головокружение, головная боль и бесконечная слабость - вот краткое описание того, что ощущал сейчас Гривус. Боль, которую он не ощущал, когда мистический свет плавил его тело, будто с запозданием вернулась к нему, из его горла вырвался стон... Детский стон... Гривус распахнул глаза, его взгляд попал в серый потолок. Он подскочил на кровати. Кровать? Да это была кровать, самая обыкновенная. Теперь он был в сидячем положении. - Не может быть, - невольно вырвалось у него из уст. - Аааа, - воскликнул он, закрыв рот руками. Руки. Он медленно отвел руку от лица и стал рассматривать, поворачивая кисть. После этого быстрыми, небрежными движениями ощупал своё лицо. - Не может быть... - Сынок!!! - Раздался женский крик откуда-то сбоку. Гривус повернул голову, к нему подбежала какая-то женщина и обняла, рухнув на кровать и залившись слезами. - Сынок, ты жив! Мой мальчик! Император, святой наш владыка, спас тебя из объятий смерти! - продолжала она, покрывая его лоб и щеки поцелуями. - Не может быть... - из противоположного, тёмного конца комнаты вышел человек с прямыми чертами лица в очках и серой рубашке. Он трясущимися руками снял очки и сделал ещё один шаг в сторону кровати. - Поразительно... Из темноты вышла третья фигура, одетая в чёрный просторный балахон и со странной подвеской в форме угловатой двухголовой птицы на шее. - Возблагодарите Императора, он явил чудо, ваш сын исцелился! Можете считать это его вторым рождением. Выберите ему новое имя и заново крестите. Ваш ребёнок отмечен Его высшей волей! - на этих словах священник положил ладонь на голову ребёнка и зашептал молитву. Это странно, но Гривус испытывал некое облегчение, при чтении молитвы этим странным человеком, в его душе стало как-то тепло и спокойно. Его веки стали стали тяжелеть, и вскоре пространство перед ним расплылось. Он заснул. Ромул Реквул был обычным, среднестатистическим мужчиной средних лет. Он работал учителем в школе небольшого сельского городка, однако сам с семьёй жил за чертой поселения в нескольких километрах. Его жена - Аннет Реквул - была домохозяйкой. И вроде бы, кажется, что должно нарушать семейную идиллию? Сын. Семейство Реквулов хотело ребёнка, и вскоре у них родился чудесный мальчик. Однако радость их была недолгой. Мальчик оказался с сильно недоразвитой нервной системой, в результате чего был умственно отсталым и парализованым ребенком. Отцовство превратилось в каторгу. Мечты о счастливой семье таяли , как весенний лёд. Так продолжалось долгих пятнадцать лет... В один весенний день Император решил прервать страдания юного Реквула и забрать его душу в свои чертоги. Видя, что их сын умирает, несчастные родители вызвали из города священника, чтобы тот проводил его в последний путь. - Мне жаль, Ромул. Ему осталось совсем мало, скоро он окажется в прекрасный чертогах Его Божественного Величества. - Произнёс мрачный Эклизиарх. Они втроём стояли в тени - небольшой люминатор освещал противоположную часть комнаты и стоящую в ней кровать с больным ребёнком. Аннет тихо всхлипывала, уткнувшись в грудь мужа, Ромул старался сохранять самообладание, однако выглядел мрачнее некуда. Мрачную тишину прервал стон. Аннет и Ромул устремили свои взгляды в сторону кровати. Внезапно, умирающий юноша вскочил и сел на кровать, ощупывая лицо руками. " Не может быть ", - произнёс он тихим голосом. Аннет ринулась к сыну, заключив последнего в объятья . Ромул не знал что сказать, лишь краткое " Не может быть " вырвалось из его уст. Старый Эклизеарх был удивлён. Нет, он видел на своём веку случаи исцеления , но чтобы сразу все болезни в один миг... Во истину велик и славен Бог-Император Человечества! Священник подошёл в мальчику и стал читать литанию, положив руку на голову ребёнка. Это необходимо было сделать скорее для того, чтобы убедиться в том, что это исцеление не дело рук Тёмных Богов. Юноша довольно быстро уснул. Хвала Императору, всё в порядке. - Он спит, с ним всё будет хорошо. Я уже сказал вам, что стоит сделать, на этом моя миссия здесь завершена. - Священник осенил себя знаменем аквилы и ушёл. *** Белокурый худощавый юноша сидел под широкой кроной старого дуба и смотрел на распахиваемые поля. Вот уж как неделю Гривус находится в этом новом теле, на незнакомой планете, в другой галактике. Из рассказов своих новоприобретенных родителей он понял, что судя по-всему был болен и исцелился. Поразительно, что он сумел их понять, что уже знал местный язык. По всей видимости это дар того самого Императора, что направил его суда, воскресив в новом теле. Однако самым странным было его новое имя. Имя, которое он когда-то носил. Кимаен Джай Шилал. Как? Как такое возможно? Откуда людям в хатт знает какой галактике известно его старое имя? "Видение",- произнёс властный голос в его голове, голос того же человека, что даровал Гривусу новую жизнь. " Что?"- мысленно изумился он. " Я послал видение твоим родителям, и, поскольку люди в Империуме считают меня Богом, они нарекли тебя так, как я велел им. Считай это подарком."- продолжил голос. " Что мне делать? " - задал вопрос Кимаен. Ответа не последовало.