Превозмогая боль.

***       Хосок с детства ненавидел своего истинного. Некоторые предназначенные перенимают привычки друг друга, навыки, или связаны на более тонком уровне. У особо везучих просто появляется тату на запястье с именем, но было бы чудом, если бы Хосоку так повезло. Он был слабым ребенком, часто болел и не редко становился объектом насмешек в садике, а в дальнейшем и в школе. Отдушиной для него от этого мира стали танцы. Страсть к ним у мальчика началась с того момента, как он научился ходить и с тех пор не покидала. Они заменили ему друзей, чтение и видеоигры.       Всё началось в первом классе средней школы. Посередине урока Хосок почувствовал резкую боль в губе, а потом на тетрадь начали капать красные капли крови. Выбежав из класса, парень побежал в туалет. Встав перед зеркалом, он был ошарашен тем, что она была разбита, как от сильного удара кулаком. Внимательно всматриваясь в непонятно откуда взявшуюся рану, он включил кран. Намочив руку, он хотел вытереть кровь, которая сейчас стекала по подбородку. Но почувствовал сильную боль в области живота, и, согнувшись пополам, упал на пол. Он лежал в туалете на кафеле, но боль не утихала, а, наоборот, окутывала его со всех сторон с новой силой.       После того случая родители, взяли в охапку полуживого мальчика понесли по лучшим клиникам Сеула. — Это его связь с истинным, — таково было единое заключение всех врачей, к которым бежали родители Хосока. Так же они не давали гарантий, что так странно проявляющаяся связь исчезнет после того, как истинные найдут друг друга. Все пытались подбодрить безутешных родителей. Никто не знал, что станет с мальчиком, если, не дай Бог, его предназначенный умрёт. Врачи, все как один, давали пятьдесят на пятьдесят, сожалея и разводя руками.       После, лёжа в тёмной комнате и глотая слёзы боли и непонимания, Хосок дал себе слово, что палец о палец не ударит, чтоб найти своего истинного. Следующий сложный период для него пришёлся на старшую школу, когда худощавого и несуразного брюнета стали избивать вполне себе реальные и осязаемые одноклассники. Как только проходили старые синяки, которые парень прятал под огромными балахонами, тут же на их месте расцветали новые. Никто бы не догадался, если бы на одной из тренировок по танцам у Хосока не задралась кофта и его друг Чимин не увидел изуродованное синяками тело парня.       Уже после сидя в полумраке танцевальной студии и разговаривая, Хосок и поведал всю историю от начала и до конца. С Чимином они дружили с детского сада. Разница в возрасте у них была всего два месяца, но Чимин всегда уважительно называл его хён. Хосок мог поклясться, что тот самый милый и добрый человек на всём свете. Всегда яркий и веселый, и дело не только в одежде или постоянно меняющимся цвете волос, а характере друга. Сейчас, к примеру, он был ярко-рыжий, но что будет завтра с его головой не знал даже сам Чимин. К слову говоря, он был из тех счастливчиков, у которых появлялась метка. На запястье Чима, как его ласково называл Хосок, красовался маленький листочек мяты. Смеялся Хосок только с ним и если бы не знал, что они с его предназначенным приносят друг другу боль, то подумал бы, что давно его нашёл. — Ты не должен терпеть вечные издевательства, Хён. Дай отпор, не принимай ситуацию как должное. Помни, что больно не только тебе, – Чимин сидел на полу, и вертел в руках бутылку воды. —Да всё я помню, Чим. Давно не было, так сказать, слышно о ней или о нём, не суть важна. Знаешь, когда ты один, а их пять или шесть, то твои кулаки не особо помогают. Даже если очень стараешься, — Хосок подтянул колени к груди и опустил на них голову. Рыжий подвинулся ближе, и положил макушку на плечо хёна, крепко того обнимая. *** — Господин Чон, Господин Пак. Ваш выход следующий. Пожалуйста будьте готовы и подойдите ближе к сцене, – милая девушка из стаффа бегала вокруг парней и проверяла всё ли готово к выходу.       Школа осталась далеко позади, словом, как и первая половина обучения в университете. Хосок расцвел и превратился в прекрасного юношу с копной чёрных волос, чёлку которых предпочитал поднимать вверх. Добрые глаза и лучезарная улыбка прославила парня в кругах певцов и актёров как Хоуп и прозвище намертво за ним закрепилось. Он поступил с Чимином в высшую школу искусств, где впоследствии их и нашел агент, с которым они сотрудничают уже два года. Их танцевальный тандем знает вся Азия, а когда у парней оказался талант к пению, и чтению рэпа, они стали звёздами мирового масштаба. И вот сейчас их ждало выступление на главной премии Кореи. — Каждый раз как первый, — нервно топчась на месте, простонал Чимин. Тот тоже расцвел и имел за плечами огромный фандом вопящих девочек. А после того, как на прошлой неделе он перекрасил волосы в серый цвет, пристрастился к голубым линзам и проколол уши в нескольких местах, фанатки в прямом смысле падали в обморок и угрожали ему, что подадут в суд за его красоту. Хорошо, что они не знали о небольшой татуировке, которая была на тыльной стороне щиколотки, представляя из себя черно-белое солнце. «Даже если ты не рядом со мной, хён, ты всё равно рядом» любил повторять парень, тепло смотря на друга. — Мы уже сто раз всё прогнали. Не волнуйся, всё будет хорошо, – Чон приобнял дрожащего Чимина за плечи.       Они блистали на сцене, были как рыбы в воде, а зал ревел и звал их на бис. Трудно поверить, что еще каких-то три года назад, на первом курсе Хосок вообще не танцевал. Он еле ходил на теоретические занятия, а потом быстро отправлялся домой и лежал пластом, глотая обезболивающие. Максимум чем в последние пять лет брюнет доставлял своему предназначенному беспокойство, так это боль в мышцах и редкие растяжения связок. В то время, как второй совсем взбесился. Гематомы, раны, порезы, а один раз 2 сломанных ребра были явным перебором. Так на протяжении целого года. Чимин засыпал на неудобных креслах многочисленных больниц, которые Хосок менял, как на конвейере. Отсутствие желания жить, и вечная борьба Чима с его глубокими депрессиями. Но вот уже два года тишина. Хосок стал оживать и вновь улыбался своей улыбкой. А когда им сделало предложение престижное агентство у брюнета открылось второе дыхание.       После выступления и раздачи автографов парни, наконец, были свободны. Переодевшись в свою одежду, натянув маски и капюшоны, парни уже топтались у выхода в окружении двоих охранников и менеджера. — Ну что, котята, пошли домой, – ободряюще улыбнулся менеджер Ким и дал сигнал, чтоб открывали двери.       Вспышки камер, ревущие фанатки и тихий всхлип Чимина за спиной. Что-то не так. Хосок залетел в машину, а после него практически внесли Чимина, который прижимал правую руку к груди. За ним влетел менеджер, со злостью хлопая дверью. — ЧимЧим, посмотри на меня. Где болит? — Ким дергал перепуганного парня за плечи. — Это царапина, глубокая просто. Я не ожидал,— Чимин, наконец, показал руку, на которой был внушительных размеров порез. — Пока едем к дому я вызову врача. Говорил же вам, давно говорил, парни, что нужна охрана, а вы меня не слушали. Всё, решено, завтра же займусь этим вопросом, – менеджер приложил телефон к уху, продолжая ругаться на поникших парней. ***       Агентство сняло квартиры парням в одной из высоток недалеко от универа. Они жили на двадцатом этаже в квартирах напротив. Так что вечерние посиделки и просмотры фильмов в свободные от тренировок деньки было делом привычным. Квартиры были одинаковые: по две спальни и большая кухня-гостиная. У Хосока всё было в сдержанных, но светлых тонах. Одну комнату он отдал под студию, чтоб писать музыку для выступлений, а в свободное время сочинял рэп, исключительно «в стол». Для него был важен порядок, поэтому каждая вещь лежала на своём месте, и не дай Бог как-то иначе. Квартира Чимина же напоминала не то что бы свалку, но около того. Яркие краски преобладали везде, рябя в глазах. Красная кухня, фиолетовая спальня и куча полок, заставленных виниловыми фигурками и комиксами. Гордостью хозяина был огромный жёлтый диван, плазма в пол стены и приставка, в которой они пропадали по несколько часов с Хоупом. И вот сейчас менеджер Ким, Хосок и сам Чимин сидели на этом диване и ждали врача, который должен был обработать рану. — Сокджин, иди домой. Уже полночь, а завтра у тебя много дел. Я сегодня останусь с Чимом и послежу за ним. Ты же знаешь, – тихонько потрепал Хоуп за плечо задремавшего на диване менеджера. — Ох, Хосок, спасибо тебе. Выручаешь. Но обязательно отзвонись, как врач уйдёт. И не забывай, завтра у тебя встреча по поводу твоего сотрудничества в студии компании. Так что не опаздывай. Спокойной ночи, парни. — Спокойной, – Чимин сидел в расстроенных чувствах, смотря в след уходящему менеджеру. — Как со мной много хлопот. Прости, хён, ты можешь идти в кровать, я дождусь врача и приду к тебе. — С тобой много хлопот? Ох, Чимин, серьёзно? Вспомнить все разы когда ты находил мою полуживую тушку? Нет? Так вот и молчи сиди, – Хосок присел перед парнем на корточки и потрепал по серой макушке.       В дверь позвонили, и Хоуп поспешил открыть. Вся процедура промывания раны заняла бы в два раза меньше времени, если бы Чим не вёл себя, как ребенок. Не ойкал и не вырывал бы руку. Хосоку это надоело и, скрутив брыкающегося паренька, кивнул врачу, давая возможность нормально всё промыть. — Рану надо обрабатывать и перевязывать каждый день, это господин Чон сможет сделать сам. Наверно… Всего доброго и спокойной ночи, — доктор поклонился с долей раздражения, смотря на сжавшегося парня, прижимающего к груди больную руку. — Не переживайте, завтра я всё сделаю сам, благо опыт у меня огромный, – засмеялся Хосок, провожая доктора до двери. — Хён, я мыться, – протораторил Чимин и скрылся за дверями ванны, понимая, что может получить нагоняй за своё поведение. — Если ты думаешь, что дверь тебя спасет, то ты ошибаешься, выйдешь и получишь за такое поведение, – проорал Хосок в закрытую дверь ванны.       Получив-таки по башке, Чимин был отправлен в кровать. Хосок быстро ополоснулся и тоже поспешил принять горизонтальное положение. — Хочу, чтоб мой соулмейт был парнем. Сильным и высоким, чтоб защищал меня от всего, — Кутаясь в одеяло и прижимаясь сильнее к хёну, пробубнил Чимин, тут же засыпая. — Я уверен, так и будет, – Хосок обнял Чимин и провалился в глубокий сон. ***       Утро добрым не бывает. Вот и сейчас Хосок шарил по прикроватной тумбочке в поисках надрывающегося мобильного. — Слушаю, – прошептал Хосок хриплым голосом. — Ну почему ты еще спишь? Смерти моей хочешь? Директор уже на месте, а рэперы будут здесь через тридцать минут. Пулей в душ и на вход, машина ждёт внизу, – Ким бросил трубку.       Потянувшись всем телом и борясь с желанием снова уснуть, Хоуп повернул голову и увидел беззаботно сопящую серую макушку. Позавидовав и, наконец, поднявшись на ноги, он отправился к себе в квартиру, чтоб мало-мальски привести себя в порядок.       Через десять минут парень уже ехал на подземную парковку, пытаясь изобразить что-то у себя на голове в зеркале лифта. Машина стояла в назначенном месте. Завидев Хосока, охранник вышел из нее, открывая перед парнем дверь, приветствуя его. По дороге в агентство Хоуп изучил их с Чимом рейтинг и еще раз повторил имена рэперов, с которыми сегодня встречается. Рэп Монстр и Шуга — очень большие шишки в мире рэпа.       Уже идя по коридору агентства, Хоуп начал заметно нервничать, ведь, что не говори, он больше танцор, чем рэпер. — Хосокаа, скорее, они уже здесь, ждут тебя в третьей студии. Давай, парень, это наш шанс. Порази их, – давал последние наставления раскрасневшийся менеджер, догоняй парня. — Воу спокойно. Работает профессионал, – останавливаясь у нужной студии, подмигнул Киму Хосок.       Хоуп постучался и вошел в студию, где вовсю велось бурное обсуждение. Перед ним сидели два парня. Один высокий с добрыми и спокойными глазами, фиолетовыми волосами и банданой. В больших очках для зрения. Рядом с ним сидел хрупкий парень с мятными волосами. Он был весь в чёрном, уши украшали многочисленные проколы, а почти на каждом пальце, массивное кольцо. Его лисьи глаза были так же спокойны, а улыбка добродушной. — Привет, Хосок. Я Рэп Монстр или Намджун, а это Юнги или, как его знает народ — Шуга. Рады, что будем сотрудничать с тобой, – рэпер встал и пожал руку Хосоку. На деле он оказался еще выше, чем Хоупу показалось вначале. Потом он подошёл к Шуге и пожал руку, как его взгляд остановился на запястье парня. — Какая занятная вещица. Давно набил? – Хосок, не отрываясь, смотрел на запястье Юнги. Там красовался маленький листочек мяты. — Ах, это. Лет в пятнадцать набил. Глупость и юношеский максимализм. К сожалению, это не единственное тату на моём теле, – Юнги засмущался и потёр затылок свободной рукой. — Ох, ребятки, можно еще буквально одну минуту? Мне надо сделать один срочный звонок, – Хосок отпустил руку озадаченного рэпера и вылетел в коридор. — Алло? – на той стороне провода послышалось сонное курлыканье лучшего друга. — Быстро в агентство. Оденься покруче: очёчки, укладочка. Вообще представь, что тебе надо выступать перед тысячами фанатов и выглядеть ты должен на все сто. Я буду в третьей студии. Быстро! – Хосок протараторил это и бросил трубку, возвращаясь в студию. ***       Хосок стоял у микрофона и зачитывал текст, который написал около недели назад, пока они были в туре. Закрыв глаза и расслабившись, он полностью отдался музыке, вкладывая в нее всю душу. Резкая боль в боку, и Хосок уже сидит на полу, пытаясь привести сбившиеся дыхание в норму. В будку забегают встревоженные парни и поднимая его с двух сторон, аккуратно кладут на диван студии. — Ребята, простите, мне нужно две минуты и я приду в норму, – Хосок приподнимает футболку и видит внушительных размеров синяк. – Чёртов мудак, – то, что его предназначенный парень, Хосок понял, когда побои продолжались год. – Простите, моя родственная душа опять шалит, – Хоуп слабо улыбнулся, садясь на диване. — Какая жестокая связь, – Намджун стоял и серьёзно смотрел на тяжело дышавшего парня. – Я хотел сказать тебе, что ты сильный человек, Хосок, и просто потрясающе читаешь. — Да, твой рэп действительно поражает. Жду не дождусь когда смогу написать музыку к нашему совместному проекту, – Юнги аккуратно похлопал Хоупа по плечу. — Спасибо большое за ваше мнение. Оно бесценно для меня, – боль постепенно начала отступать, и брюнет, наконец, смог нормально дышать. — И часто такое бывает? – Рэп Монстр смотрел с сочувствием, от которого у Хоупа внутри всё сжалось. Он ненавидел, когда его жалели. — Последний раз, два года назад. В течение года мой предназначенный, можно сказать, избивал меня каждый день. — О Господи, какой ужас. Не завидую тебе, приятель. Мне очень жаль.       Их прервал тихий стук в дверь. — Хё-ё-ён, – на пороге стоял Чимин во всей своей красе. Чёрные порванные джинсы обтягивали накаченные бёдра, белая рубашка красиво контрастировала с широким чокером на шее. Он был похож на кинозвезду. Волосы красиво уложены, а на глазах большие солнцезащитные очки.       Оглядевшись, парень наткнулся на бледное от боли лицо Хоупа. Растолкав застывших рэперов, он сел рядом с Хосоком заглядывая в полные болью глаза. — Опять? Он опять это сделал? Чтоб его, – Чимин наглаживал ладонь, а его глаза метали искры. — Всё хорошо, Чим. Познакомься, это те ребята, о которых я тебе рассказывал. Мы будем создавать совместный проект. Это Намджун… а это Юнги. — Приятно познакомиться, – Чимин пожал руку Намджуну и перевел взгляд на Юнги, протягивая тому руку. Юнги потянулся в ответ и, когда их руки встретились, оба замерли. Разряд тока прошелся по обоим телам и осел на кончиках пальцев. Одновременно опустив взгляды на руки друг друга они увидели, как листочки на их запястье слегка засветились. — Ох..Не может быть, – Чимин нервно выдохнул. — Вот ты какой. Любитель девчачьих тату и миллиона проколов, – рэпер улыбнулся, притягивая Чимина ближе к себе. — Ты еще прекраснее, чем я себе представлял, – мятный аккуратно дотронулся до красной от смущения щеки Чима. — Я так рад тебя найти…Я уже не надеялся, – Чимин улыбнулся и сильнее прижался к руке Юнги. — Давай больше без тату и пирсинга, а то это как-то слишком, – рэпер поднял ногу и показал щиколотку, на которой красовалось солнце.       Засмеявшись в кулачок, Чимин смущенно кивнул и обнял своего соулмейта. Хосок сидел на диване и победно улыбался. Рэп Монстр стоял и тупил взгляд в пол из-за смущения. Встреча двух предназначенных — прекрасный и очень интимный момент, при котором он присутствовал первый раз. Некоторые тратили всю жизнь на поиски. А некоторые и вовсе не встречали их. Хосок бы предпочёл второй вариант. — Ты же знал, да, хён? Поэтому ты сказал мне приехать. Но почему ты сразу мне не сказал? – Чимин, наконец, отлип от довольного рэпера и сел на диван. — Я не хотел тебе портить этот прекрасный момент. Посмотри на себя, ты же сияешь, как тысяча лампочек, как, в общем-то и Шуга, – Хосок тепло обнял Чима за плечи. – Ладно, ребятки, я думаю мы всё решили. Сейчас я поеду домой зализывать раны и писать текст. Так что на созвоне. А вам, голубки, надо о многом поговорить, – Хосок взял под руку Намджуна и они вместе вышли из студии.       Был полдень, и солнце было в зените, согревая остывшую за зиму землю. Хосок глубоко вдохнул весенний воздух. — Я могу подбросить тебя до дома, чтоб ты не ждал машину агентства, – Намджун указал на припаркованный мерседес. —Бок еще болит, так что я не буду отказываться от такого заманчивого предложения.       Сев в машину, Мон погнал ее по оживлённым улицам Сеула. Ехать было около получаса, так что устроившись максимально удобно, чтоб не задевать бок, Хосок изучал витрины и снующих туда-сюда людей. — Это был такой потрясающий момент, да, Хоуп? Когда люди находят друг друга это всегда так волнительно и появляется надежда для самого себя, – Намджун мечтательно улыбнулся и покосился на Хосока. — Знаешь, я не очень хочу встречать своего предназначенного. Я его не знаю, а он столько боли мне принёс, что даже говорить об этом не хочется, – брюнет опять схватился за ноющий бок. – Давайте соберемся у меня дома и просто отдохнём, не по работе, а так. Узнаем друг о друге побольше, тем более я уверен, Юнги станет постоянным гостем у нас с Чимином. — Конечно, это потрясающая идея. Послезавтра у меня как раз окно в расписании. ***       Попрощавшись на парковке дома Чона, парни разошлись, договорившись созвониться позже. В лифте Хосок мог думать только о болеутоляющем. Он молился о том, чтоб это не был перелом. Следующая неделя была посвящая развлекательным шоу, и он был уверен, что их будут просить станцевать отрывок из нового танца. Ввести правильный код квартиры у Хоупа получилось только с третьего раза. Руки тряслись, и дойти до кухни ему получилось только благодаря чуду. Выпив сразу же две таблетки, он упал на диван, запрокидывая руку на лоб и тяжело выдыхая. Проснулся Хосок, по классике, от телефонного звонка. Боль немного ушла и давала возможность двигаться более свободно. — Алло. — Хосок-а, выручи своего менеджера еще раз, — до Чимина не дозвониться с тех пор, как он написал смс, чтоб сегодня его не беспокоили. А тут нарисовался благотворительный вечер, на котором должен засветиться хотя бы один из вас. Выручай. Визажист уже выехал к тебе. О, и кстати, с тобой будут новые охранники, я лично тестировал их. Они все из одного агентства, и сам директор согласился сопровождать тебя сегодня. — Сокджин, ты понимаешь, что должен мне по гроб жизни. Вечно вляпываешься, а я разгребаю. Пользуешься моей добротой. Хорошо, жду стафф.       Хосок еще минут пять слушал какой он хороший и пригожий, после чего отключился и пошёл в душ. Визажист поработал на славу, Хосок выглядел шикарно, но боль в глазах никуда не ушла. Он маскировал ее под привычную для стаффа улыбку. Одев дизайнерскую одежду, которую он обязан был носить, как и Чимин на такие мероприятия. Чтоб рекламировать брэнд, с которым заключён договор. Хоуп был готов к выходу уже через полчаса. — Господин Чон, здравствуйте. Я начальник охраны, и ваш сопровождающий на этот вечер. Меня зовут Чонгук, – В комнату, где переодевался Хосок, зашел красивый молодой человек и поклонился. Его взгляд на секунду задержался на боку Хоупа, когда тот надевал майку. Стилист попросил подождать за дверью, пока господин Чон не соберется.       Большой зал был уставлен столами, повернутыми к сцене. Именитые особы, которые были готовы открыть свои толстые кошельки на сегодняшнем аукционе. Хосоку всегда было скучно на таких мероприятиях. Фальшивые улыбки и сотни лиц, которые к концу вечера слились в одну серую массу. Пятый бокал шампанского был явно лишним, явно. Извинившись перед соседями по столику, парень решил, что надо выйти в уборную и ополоснуть лицо. Благо в помещении никого не было. Набрав в ладони воды, Хосок освежил лицо, приводя мысли в порядок. — Хоуп-оппа… Я так рад найти вас здесь. Я мечтал об этой встрече с вашего дебюта, – в дверях стоял растрёпанный парень с бешеными глазами. Он подходил к Хосоку всё ближе. — Парень, успокойся, если тебе нужно фото или автограф, то приходи в назначенное для фанатов время. Я с удовольствием с тобой пообщаюсь, а сейчас оставь меня, пожалуйста, – Хосок начал медленно отходить к стене, пока не упёрся в нее спиной. — Мне нужен не автограф, я хочу поцелуй от моего оппы. И я его получу, – глаза фаната загорелись злобой, и он ринулся к Хосоку.       После первого удара по лицу, Хосок почему-то вспомнил среднюю школу, а потом старшую. Боль стала такой обыденной в жизни парня, что он начал принимать ее как должное, абсолютно не сопротивляясь. Когда кровь из разбитой от удара губы запачкала весь ворот белой сорочки, брюнет услышал крики. — Господин Чон! – на пороге стоял разъярённый начальник охраны с разбитой губой и горящими гневом глазами. Он одним ударом отбросил от Хосока бешенного фаната. У выхода его поймали остальные охранники. — Прости меня, Хосок, прости. Я обещаю, это последний раз, когда ты страдаешь из-за меня. Я отвезу тебя домой, – голос Чонгука звучал, как из-под толщи воды, пока всё и вовсе не погрузилось в темноту. ***       На этот раз Хосок проснулся сам. Он лежал в своей кровати, переодетый в домашнюю одежду под тёплым одеялом. Двигать головой было больно, всё было больно. Надо было как-то добраться до таблеток, но он не мог. Он почувствовал на своей руке что-то тяжелое и теплое, напоминало руку Чимина, но она была больше. С горем пополам повернув голову на бок, Хосок увидел начальника охраны Чонгука, который сидел на полу и держал руку парня. Голова его лежала на кровати, парень спал. В попытках лечь удобнее больной бок напомнил о себе, и Хоуп протяжно застонал.       Гук быстро выпрямился и встретился с болезненным взглядом Хосока. — Милый, не шевелись. Тебе нельзя. Врач сказал, что сотрясения нет, но тебе прописан постельный режим, как минимум на три дня. Так что лежи, — Гук хотел погладить парня по щеке, но тот отшатнулся от него отбрасывая руку. — Спасибо вам огромное, что спасли меня от этого психа, но теперь я в порядке. Вы можете идти. — Я больше никогда не уйду. Я так долго искал тебя, чтоб извиниться. Прости меня, я был таким эгоистом. До меня слишком долго доходило, что наша связь не односторонняя, а когда я пришёл к врачу он сказал, что ты тоже чувствуешь всю ту боль, что я. И тогда я себя возненавидел. Я буду просить прощения каждый день, если хочешь каждую минуту, прости, Хосок, – Чонгук сидел с опущенной головой и не мог поднять глаза на того, кто ему так дорог. — За что интересно мой истинный меня так ненавидел, что превратил целый год моей жизни в ад? Ты это делал специально? Понял, что я слабый и решил избавиться от меня? Я так много раз представлял, как даю тебе по морде, а сейчас даже двинуть рукой не могу. Это не честно, – Хосок отвернулся, не желая, чтоб Чонгук увидел его накатившие слёзы. — После того года, когда я проходил жесткие тренировки для поступления в академию спецназа я понял, что что-то не так. Моё тело слабело, и я пошел к врачу, который и рассказал мне про двустороннюю связь. Я это все делал для твоей защиты, я хотел быть сильным, когда встречу тебя. Быть твоей опорой и стеной. Прости меня. И за сегодня, после того, как я узнал, что ты чувствуешь всю мою боль я прекратил тренировки. Открыл охранное агентство. Но твой менеджер настаивал на том, чтоб я показал себя в деле, а так как практики у меня не было давно, я пропустил один удар. И увидев сегодня твой синяк, то понял, что ты мой истинный, – Чонгук аккуратно обхватил лицо Хосока и, вытирая слёзы, заглянул тому в глаза. Подавшись вперед, он остановился у самых губ парня и ждал разрешения. И Хосок его дал. Он слегка подался вперед и, соприкасаясь с губами своего предназначенного, ощутил лёгкость и почувствовал, как боль постепенно уходит. Чонгук сел на кровати, углубляя долгожданный поцелуй, притягивая Хосока ближе. Почувствовав, как тонкие кисти обвили его шею, он улыбнулся и отстранился. — Я так рад что ты нашел меня раньше, чем убил, – Хосок лежал на кровати, плача и смеясь. — А как я рад. Я больше никогда не сделаю тебе больно.