Мертва для меня

      Мои соболезнования.       Мне так жаль твою мать. Она стоит в чёрном платье в пол, удерживая в своих дрожащих сморщенных руках чёрный зонт, а по её скулам стекают реки слёз. Она не плачет навзрыд, как некоторое время назад, — она выглядит отстранённой и какой-то сжатой. Её блеклые пшеничные волосы в беспорядке разбросаны по плечам; мне даже кажется, что она не брала ни сегодня, ни вчера расчёску в руки. Её кожа бледная, она выглядит обессиленной и слабой — кажется, она вот-вот упадёт без сил прямо на твою могилу, не желая больше вставать. Я тоже плачу. Вызываю слёзы, которые так неохотно вытекают из моих глаз; натягиваю маску отрешённости и неумолимой скорби по тебе, на самом же деле желая улыбнуться твоей фотографии на надгробии. Но если я это сделаю, люди вокруг посчитают, что я действительно сумасшедшая.       Несмотря на яркое солнце, дождь всё равно идёт, и его маленькие капельки стекают по мраморному кресту, медленно стекают по лепесточкам многочисленных цветов, ударяются о чёрные зонтики и падают на землю. Так забавно: солнце будто насмехается над нами, продолжая ярко светить, но не согревая нас. Уныло склонившие свои головы цветы, промокшее платье твоей матери, всхлипы со всех сторон, повторяющееся раз за разом твоё имя: мысли забиты чем угодно, но не самой тобой. «Мне так жаль, ах, как же мне жаль» — это я должна говорить сейчас? Мне действительно жаль, что я потратила на тебя своё время. Мне действительно жаль, что я убивалась из-за тебя. Мне действительно жаль, что кто-то, вроде тебя, вообще получил возможность дышать. Кроме того, я сожалею, что постоянно извинялась и брала вину на себя. Мне ещё есть что сказать по этому поводу, но если я ещё раз скажу «мне жаль», меня можно будет смело назвать ненормальной.       Пускай это лето закончится, пускай наша глупая любовь умрёт вместе с цикадами.       Мне действительно было необходимо убить тебя. Ты всегда сидишь в моей голове, даже если сама ты обо мне даже не вспоминаешь. Всё вокруг будто пропиталось твоим запахом и, словно кассеты, воспроизводит твой голос и твои слова, делая каждое воспоминание живым. Всё, что находится вокруг меня — это живое напоминание о том, что ты когда-то была рядом. Всё это время у меня не было никого, кого я могла бы так обожать и любить, как тебя. Всё это время единственная, о ком я могла думать, это была ты. Убийство тебя — единственный способ заглушить все сказанные тобой слова; единственный способ заставить твой голос замолчать навеки.       Дождливый день, чёрные зонтики.       Что же будет теперь?       Будешь ли ты кем-то спасена?       Сможешь ли ты изменять мне даже после смерти?       Прощаясь, я оставлю цветы твоей матери. Я позову тебя по имени, но ты больше не отзовёшься.

Потому что, милая, ты мертва для меня.