Чёрная ручка. Пятница.

Три года назад       Василиса жмурится и весело смеется, смотря как на ее ладошки, обтянутые мягкой и пушистой шерстью варежек, садятся миниатюрные снежинки. Зима всегда была ее любимой порой года. Снег и большие сугробы, в которые ты падаешь, удовлетворенно отмечая, что тебе хорошо, даже когда холодит шею за шиворотом холодной массой. Эта предновогодняя суета, подарки, безудержное веселье в новогоднюю ночь. А потом январь. С чистого листа, забывая все горести, но храня дорогие и драгоценные воспоминания в своей шкатулке. Новые дни, увлечения и желания. Февраль. День святого Валентина. Шутки про парочки и подстебывание близких друзей, которые состоят в отношения. Мемы про день психически больных, разорванные валентики и с нежностью подаренные открытки. Тихое окончание после всей этой сумбурности. Весна встречает тебя посвежевшим и готовым на новые свершения. Зима уходит, оставляя приятное послевкусие, но каждая остается в памяти навечно. Да, Василиса, определенно любит Зиму больше всех других сезонов года.       Воскресение — день снега. Она придумала это настолько давно, что даже и не помнит зачем. Но дорогую сердцу традицию отменять и бросать не намерена. Поэтому, когда выпадает белоснежный подарок, то она тут же с нетерпением ждет выходных.       Девушка сдувает подтаявшие снежинки с ладоней и, весело подпрыгивая под музыку в наушниках, шагает по заснеженной дороге. Вокруг не души, что очень радует. Она специально выбирает такое время, чтобы было пораньше и все еще отсыпались после трудных будней.       Ее радостное времяпрепровождение заканчивается, когда сквозь музыку в наушниках просачивается громкий вскрик. Он обрушивается на нее мгновенно, и Огнева замирает, выдергивая один наушник из уха, и прислушивается. Спустя секунд десять девушка уже решает, что у ее правда слуховые галлюцинации или надо поменьше слушать всякий «хэви-мэтал», но неожиданно рядом, буквально за ближайшим домом раздается сильный грохот.       Любопытство — не порок, но придушить эту суку надо. Потому что только из-за любопытства Василису тянет туда, куда бы и не стоило. Ей практически четырнадцать, она еще маленькая до ужаса, но уже творит всякую дичь. А именно идет туда, где явно как минимум серьезная стычка.       Она обходит дом, который служил для нее преградой, и уже близится к месту назначения, но замирает. Это совершенно не те страшные вещи, которые она себе напридумывала. Реальность и ее фантазии слишком разные и не хотят правильно расположиться в мозгах. Потому что это никакая не драка, нелегальные нарушения и даже не стрелка большого масштаба.       Это всего лишь паренек приблизительно ее возраста. Он сидит на корточках, опираясь на стену дома, и трет лицо, но спустя секунду его руки падают без сил вниз, пачкаясь в снегу. Лицо красное и опухшее, но не понятно от чего: от слез, которые текут по щекам, или от мороза. На нем нет ничего, кроме джинс, потертых кед и толстовки. Кончики пальцев красные, и дышит он тяжело.       А потом девушка, будто в замедленной съемке, наблюдает, как тело парня падает на снег, и она практически машинально срывается с места. Василиса ловит его голову прямо над землей и тихо шипит, потому что она сейчас прибавила себе лишних забот в своей законный выходной. — Господи, ну что за идиот, а? Оделся бы хоть, блин. Маршрутки еще до больниц не ходят, что мне с тобой, блин, делать? — бурчит она, убирая темные кудрявые пряди с лица, а когда последние волосы были убраны замолкает.       Он похож на принца, заколдованного злой ведьмой, вынужденный спать до того момента, пока не придет прекрасная принцесса, чтобы разбудить его. Она никогда не видела человека противоположного пола, который не был ей родным или другом, чтобы рассматривать его как парня, так близко. Ей всегда было интересно, как это. Василиса всегда думала об этом, смотря на одноклассниц, гуляющих со своими, так называемыми, «парнями».       А сейчас ей будто выпал шанс. Огнева забывается на пару минут, что тут человек в обморок упал как бы, и рассматривает без капельки стыда фарфоровую кожу в красных пятнах, медленно скользит пальцами, а потом понимает, что действительно творит какую-то хрень.       Василиса достает кошелек, осматривая бумажные наркотики для человечества и вздыхает. Она слишком добра к этому незнакомцу, что тратит на него почти все свои карманные деньги. После мысленного восхваления себя, рыжеволосая вызывает такси и забывает абсолютно обо всем, потому что странное тепло расплывается по телу, концентрируясь внизу живота.       И с медицинской точки зрения это не есть нормально в ее возрасте, поскольку она знает.

***

— Эй, Василиска! — кричит Диана, маша двумя руками и крича чуть ли не на всю улицу. — Сюда!       Огнева улыбается на закатывающего глаза Яриса, который стоит позади девушки, и направляется к друзья. Её тут же сгребают в охапку и прижимают к себе. Василиса выпускает из рук ручку чемодана и обхватывает талию Фрезер в ответ. — Как там ЛА? — спрашивает Диана, после того как Огнева выпускает из объятий Яриса. — Хорошо, но я слишком соскучилась, чтобы оставаться там. — Может пойдем уже? Потом пообщаетесь, — говорит Чаклош, подхватывая чемодан рыжеволосой.       На улице начало весны, но девушка все равно ежится. После теплого Лос-Анджелеса Россия кажется слишком холодной страной.       Диана с Ярисом идут чуть перед ней, разговаривая о чем-то, а Василиса плетется за ними, растягивая губы в улыбке. Эта идиллия разрушается, когда Василиса спохватывается и тут же лезет в карман куртки за телефоном.       На заставке то самое лицо, которое она увидела в начале зимы. Она даже не знает как зовут его. Огнева хотела бы сходить в больницу и разузнать о нем, может его даже положили туда на некоторое время, но неожиданное предложение об обучении в ЛА заставляет ее забыть обо всем, не то, что о каком-то там парне.       Василиса учится без остановки, улучшает навыки английского. Танцует больше, впрочем она за тем и едет. И ее труды не пропали даром. В Америке ее способности улучшились втрое, и ей просто не терпится показать это все Диане и даже посоревноваться с ней.       Сейчас же, когда Огнева вернулась домой, то поставила себе цель хотя бы узнать его имя. Она не знает зачем, просто… ну надо.       Спустя два дня после визитов абсолютно ко всем родственникам, вечеринки с друзья и близкими знакомыми, возвращения к прежней жизни, она наконец собирается совершить задуманное.       Василиса натягивает любимые черные джинсы и вязанный свободный свитер, выходя на улицу. В маршрутке забирается в конец и едет на другой конец города, слушая Троя Сивана.       А когда приезжает куда нужно, то выпрыгивает из транспорта в первых рядах. Несется в регистратуру и долго выпрашивает имя врача, который принимал пациентов похожих на описание из ее головы.       Спустя часа два ее просят подождать. Рыжеволосая играет в игры на телефоне, читает книгу, прихваченную с собой в попыхах из дома. Проходит еще два часа и ее наконец зовут в кабинет некоего Владимира Чёрного. — Мне тут сказали, что вы совершенно неопытный сталкер. Вам стоит улучшать свои навыки, — шутит врач, но Василисе некогда. — В декабре к вам не поступал этот парень? — Огнева показывает свою заставку на телефоне, а мужчина долго вглядывается, между бровями залегает складка. — Знакомый. Подождите, это не вы его привозили сюда? — Да, я. Ну, так помните? Пожалуйста, скажите, что да. — Такого сорванца нельзя не забыть. Он такой скандал устроил, когда очнулся, — смеется Владимир, роясь в папках у себя в столе и когда что-то находит, то его губы складываются в «о». — Вот, держи, сталкерша, — он дает ей какую-то папку, раскрывая на первой странице.       Василиса всматривается в фотографию красивого лица, которое очень нахмуренное и явно недовольное. Пацан явно с характером. Девушка быстро пробегается глазами по надписям типа: » «Пятнадцать лет», «родился в Санкт-Петербурге», «мать: Селена Драгоций и отец: Диаман Драгоций», не решаясь посмотреть на имя и остальное. И все же поднимает глаза верх по листу. Большие красивые печатные буквы гласят: «Фэшиар Диаман Драгоций» — Фэшиар, — бормочет Огнева и на лице расцветая легкая, но такая по своему счастливая, улыбка. — Фэш, наверное, — девушка тихо смеется. — Фрэш. Флешка… — Извините, — прерывает ее тихий, как она думала, монолог врач. — Вы в порядке? — Да, — Василиса отрывается от чужого имени и робко добавляет. — А можно сделать копию? — К сожалению, я не могу дать вам разрешение на это. Только если сам Фэшиар подтвердить то, что знает Вас и Вам можно доверять. — А, хорошо. Спасибо, — Василиса поднимается, поспешно прощается и уходит из кабинета.       Сразу же после того, как она выходит из больницы, то тут же достает телефон из заднего кармана джинс и поспешно набирает уже давно знакомый номер. — Привет, чувак. Да, давно не слышались. Я тут домой вернулась. Потом все расскажу. Сейчас дело есть.

***

— Господи, поверить не могу, — шипят позади девушки, пока та как можно осторожней и на ощупь в темноте ступает. — Прилежная, до невозможности правильная Василиса Огнева пробирается по ночам, чтобы украсть какие-то сраные документы. Ты знаешь, что это незаконно? — бубнят сзади и хотят продолжить, но рыжеволосая шикает на него. — Леха, заткнись, ради Бога. Ты нас палишь. — Да-да. — Рознев, блять. — Да молчу я! — громче, чем было бы нужно восклицает парень и Василиса пытается быстрее заткнуть его рукой, но слышит, как где-то в далеке раздается вопрос по типу: «Кто здесь?» и тяжёлые шаги.       Рыжеволосая тут же хватает парнишку за руку и тянет его за огромный вазон с каким-то растением. Она видит свет фонариков и затаивает дыхание, прижимая свою руку к губам Лешки. Оба выдыхают лишь тогда, когда все стихает и большая фигура охранника проходит мимо. — Вроде ушел, — уведомляет риторически друга Василиса и неожиданно чувствует чужое дыхание у себя на щеке. — Лешка, ты че творишь? — практически не дыша, офигевает Огнева. — Ну, давай же. Книжек не читала, фильмов не смотрела? Сейчас романтический момент. Обычно главные герои… — Иди нахуй, Рознев. Извращенец и приколист хренов, — девушка отталкивает друга и слышит его смех. Реально же шутил скотина. Шутки у него вообще не смешные.       Благополучно добравшись до кабинета, в котором девушка была днем, двое проникают практически бесслышно. Рознев стоит на стреме, пока Василиса роется в бесчисленных бумагах, стараясь не оставлять следов, даже специально перчатки надела, хоть и не знает зачем. Никто даже не заметит, что они тут были. Не тупые. Они перед тем как зайти в здание, рубильник снаружи вырубили. Пока никто ничего не заметил. Но это пока. Им стоит поторопиться.       Найдя ту самую папочку, девушка тут же выуживает телефон. Время на исходе, но девушка все равно пытается делать качественные фотографии. А то если ничего разобрать не получится, то нафиг они рисковали тогда?       Спустя минуты две Лешка дергается и оборачивает к девушке с круглыми глазами. — Василиса, быстрее. Там кто-то идет, кажется. — Сама слышу, — девушка на секунду с опаской оглядывается и активнее нажимает на кнопку, чтобы сделать снимок.       Одна страница, вторая… Ручка медленно опускается вниз. Дверь распахивается, и половина комнаты озаряется светом фонарика. Вовремя успевшая запрыгнуть парочка под стол, смотрела на толстые ноги в форменной одежде и старалась не дышать. Надо же, какая ирония. Второй раз за сегодня.       Мужчина, явно это был мужчина, поворачивается к ним спиной и Василиса молиться, чтобы он уже уходил, но тот лишь начинает осматривать все вокруг засвечивая лучом света. Огнева уже думает, что хана кроликам, как Рознев дергает ее за кофту и тыкает пальцем на окно, которое можно открыть одним движением руки. Они на первом этаже.       Василиса дает себе секунду на раздумья. Пытается взвесить все «за» и «против», но приходит к выводу, что это глупо делать сейчас. Лучше так, чем сдаться. Она кивает и видит огонь, загоревшийся в глазах друга. Уверенна, что у она выглядит сейчас точно также. — На счет три, — практически одними губами произносит она.       Лешка медленно в воздухе отсчитывает числа пальцами. И когда Огнева видит своеобразную три, то срывается с места. Она неимоверно счастлива, что окно быстро поддается и оба быстро прыгают на землю, тут же начиная марафон. — Эй, кто это? — кричит сзади, а после раздается сирена, крики и за ними явно бежит уже не один человек. — Ты сумасшедшая, — заливисто смеясь орет Рознев и Василиса тоже начинает дико ржать, потому что прямо сейчас она чувствует себя до невозможности счастливой. Ей нравится.       Нравятся эти эмоции. Этот адреналин в перемешку с счастьем. Нравится, что рядом именно Лёшка. Нравится это чувство победы. Нравится, что именно этот паренек Фэш помог ей испытать все это. А еще она, кажется, влюбилась.

***

      Василиса шумно выдыхает воздух. Ей жарко до ужаса. В этом году первое сентября явно хочет смерти всех школьников. Естественно, что все школьники хотят смерти первого сентября. Хм, так это годная такая войнушка получается.       Девушка решает подумать об этом попозже. Она чуть слушает директрису, которая является ее тётей как бы, но пофиг. Огнева разблокировывает смартфон и улыбка сама наползает на уставшее лицо, когда она видит заставку. Василиса нежно гладит экран и давит лыбу. Действительно мозгами едет. Это продолжалось бы и дальше, если бы стоящий рядом Лешка не дал ей под ребра. Рыжеволосая хотела уже сказать ему пару ласковых, как слышит то, что говорит друг. — А тот пацан не похож на этого Драгоция? — он кивает головой в сторону класса, который стоит рядом с ними и девушка направляет взгляд туда.       Внутри что-то ухает и падает прямо вниз. Потому что она действительно видит то самое лицо и не может поверить в это. Девушка потерла бы глаза, если бы не тушь, которой она пользуется в исключительно важных случаях. Она хочет присмотреть получше, как класс начинает двигаться и заходит в школу.       Весь классный час девушка сидит будто на иголках. Она знает, что рядом стоял десятый «б», поэтому когда главная часть заканчивается и все начинают просто общаться, то просится выйти. Когда ее отпускают, то Василиса пулей вылетает из класса и бежит в другое крыло стандартного обучения к кабинету литературы. Если она не ошибается, то здесь сейчас должен сидеть именно тот класс, который ей нужен.       Сегодня ей везет как никогда. Дверь оказывается чуть приоткрытой и образуется щелочка, которой тут же хочет воспользоваться Василиса. Она разглядывает незнакомые лица как находит нужное. То самое.       Дыхание сбивается, а сердце пропускает удар. Потому что, кажется, это и вправду он.