Звуки джаза и твоего дыхания

      Этот день начался примерно так же, как и многие до этого. Где-то вдали закричали первые петухи местной бабушки-одуванчика; лучики летнего солнышка падали на загородное кладбище, хозяева которого звонко смеялись, выкапывая новую «квартирку» для будущих «жильцов»; уютное кафе, строение которого больше напоминало большое лесное дерево, располагалось на своём привычном месте — рядом с лесочком; через дорогу на четвереньках перебежал толстый гном в красном колпаке; совы попрятались в свои дупла; дятлы стучали привычный ритм по высоким соснам. Полицейские попивали кофе рядом с автостоянкой, а назойливый старичок-журналист старался выведать у местных знаменитостей последние новости.       Мягкая кроватка не хотела отпускать своих хозяев в мир, прижав пуховым одеялком сонные тела к приятным кремовым простыням. Редкие машины жужжали далеко-далеко, около самой дороги, затерянной меж старыми столбами с проводами. Теплая рука скользнула по разомлевшему боку с слегка выпирающими рёбрами, переместилась к впалому животику и осталась лежать там. Каштановые прядки лезли прямо в нос, ромашковый запах заполнял собой все мысли. На деревянном ровном столе лежало удобное новое перо, чернила которого были разлиты по желтоватому листу черновика, солнце било своими жизненными ниточками прямо сквозь треугольные призмы, стремясь раскрасить стол и стены в ровную радугу. Дневники по частям были расставлены по полкам рядом с подоконником. Частички пыли летали в воздухе, их узор мелкими тенями ложился на расслабленные лица. Светлая макушка с неохотой оторвалась от подушки, пока её обладатель с блаженной улыбкой разглядывал сопящего парня перед собой. Медовые глаза оставались прищуренными, пряди золотистых волос рваными перьями касались лба, ресницы трепетали спросонья. Билл подпёр голову ладонью, локоть упирался в пружинистый матрац. Взгляд мужчины проскользил по оголённому плечу Мейсона, спустился к одеялу, окутывающему возлюбленного, и остановился на трогательно зажатом в кулаке уголке подушки. Тонкие губы припали к нежной коже, оставили на ней самый сладкий поцелуй и подарили тепло заботы. На устах Пайнса появилась улыбка, он, не раскрывая глаз, перевернулся на другой бок, лицом к Сайферу, и прижался поближе, без разговоров вернув соскользнувшую руку обратно на свою талию. — Ты ведь уже проснулся, — хриплым шёпотом произнёс Билл, пока его мальчик спокойно сопел под боком. — М-м-м… Я ещё сплю… — Шатен широко зевнул, обнял мужчину в ответ. — Ты просто ещё не брился… Колешься… — Слова Диппера вызвали у Сайфера утробный смех, блондин специально потёрся щекой о щеку сонного парня, за что и получил щипок под рёбра. — Я тебя покусаю, если не высплюсь. — Хватит уже дрыхнуть. Ленивая Сьюзан звала нас на ужин, ты не можешь просто так проспать до вечера, Сосенка. — Ласковые нотки с хрипотцой словно мёдом лились прямо в сердце Пайнса. Иногда голос Билла становился настолько приятным, что шатен готов был просто растаять шоколадной лужицей прямо в кровати. — Вставай… — Новое касание губ осталось на виске юноши, но Диппер всё так же не хотел двигаться с нагретого местечка.       Именно поэтому Сайфер просунул руку чуть ниже, обхватив талию Мейсона полностью, потянул того так, чтобы подмять под себя, и принялся щипучими поцелуями проходиться по носу, щекам и подставленной шее. Смех отразился от деревянных стен, ударился о барабанные перепонки мужчины. Он коварно усмехался, пока парень в его объятиях всячески изворачивался и несильно тянул за блондинистые пряди шелковистых волос. Вот уже прошло пять лет с момента их переезда, а они почти не изменились. Лишь рост Пайнса отличал его от самого себя пятилетней давности. Они работали официантами в местном кафе днём, а по вечерам сбегали в лес для новых расследований. Ленивая Сьюзан перебралась в Гравити Фолз спустя два года после их отъезда и была хозяйкой того кафе, в котором они работали. Жизнь казалась кладом с приключениями, счастье било рекой прямо из быстро бьющихся сердец. Сайфер навис над своим любимым, посмотрел в его широко раскрытые ореховые глаза, а после начал собирать губами появившиеся россыпи веснушек на щеках. Самой большой странностью были эти самые веснушки, что показывались жарким летом на персиковой гладкой коже парня. Да и мужчина не отставал от шатена, поэтому на его переносице временами тоже вылезали поцелуи солнышка. Каштановые вихры рассыпались по светлой наволочке, светлые пряди же свисали вперед. Пальцы Мейсона пригладили бардак на голове любимого, зачесали непослушные волосы за правое ухо.       В окно что-то слабо ударилось, Сайфер закатил глаза и всё же поднялся с постели, оставив Диппера нежиться на отогретых простынях. Зеленая трава за оконным стеклом пригибалась к земле от тёплого ветра, лес качал своими ветвями в такт слабым порывам. На раме оставались блёстки и радужные капельки, из-за которых мужчина лишь фыркнул. — Ну что там такое? — уже более бодро поинтересовался парень, перевернувшись на живот. — Почтальон? — Ага, с стрекозьими крыльями, — усмехнулся Билл. — Фея в окно врезалась, ничего необычного. Она уже улетела. — Боже, если я снова увижу драку енотов и гномов за нашу мусорку, обещаю, я закричу. — Пайнс подсунул руки под подбородок, прикрыл пушистые ресницы. Мужчина приоткрыл форточку, дабы впустить в спальню свежего воздуха, и, приподняв брови, двинулся к всё такой же гостеприимной кровати, на которой обосновалось главное чудо его жизни.       Через персиковую кожу виднелась полосочка позвоночника, а одеяло, накрывающее всё, что ниже поясницы, хотелось сдёрнуть быстрым движением… или же медленно стянуть, чтобы снова насладиться видом на стройные привлекательные бёдра. Билл перекинул одну ногу через поясницу шатена, прижался грудью к теплой спине, но вместо ответных действий получил лишь указательным и средним пальцами щелчок по лбу. — Сначала побрейся, Уильям, — пробурчал Диппер в наволочку. И всё равно Сайфер продолжал свои попытки добиться хоть обычных объятий. Добился он только укуса в ключицу. Разве это не любовь?

***

      Вечер тянулся неумолимо долго. Звездочки уже вспыхивали на летнем лиловом небе. Мейсон и Билл еле ускользнули с обеда своей начальницы, впихнувшей парням большой мешок с печеньем. Она знала, куда они направлялись, но знала она не только об этом, поэтому широкая улыбка озаряла её лицо, когда она прощалась со своими друзьями — по-другому мальчиков назвать у неё язык не поворачивался. Гномы уже шарились по мусорным бакам за кафе, так что женщина пошла за большим веником в подсобку.       Привычной тропинкой Диппер следовал за своим возлюбленным. Грибочки с широкими и узкими шляпками, удивительные ягоды, шумящие извитые ручейки и высокие сосны — вот, что ждало их в лесу. Галька иногда срывалась с травинок и падала в потоки воды, становясь драгоценными камушками. Где-то далеко-далеко шумел громадный водопад, наполняющий озеро с неведомыми созданиями. Луна вступала в силу, собрав облака где-то на горизонте и объяв весь Гравити Фолз. Мимо пробегали рогатые зайцы, летучие глаза прятались в пещерах. — Слушай, Сосенка, а ты любишь это место? — осторожно поинтересовался Сайфер, ни на секунду не отводя взгляда от шатена. — Конечно, люблю. Такое чувство, будто я был рождён для Гравити Фолз. — Юноша поднял глаза к небу, прикрыл на пару секунд каштановые реснички. — А что такое? Ты хочешь снова переехать?       Мужчина качнул головой, положил ладонь на тонкую талию, скрытую лёгкой рубашкой. Пахло свежестью, сыростью и опавшими шишками. Грибы светились, как и капли росы. Парни пригнулись, прошли через густые кусты. Большое поселение маленьких созданий предстало перед их глазами, поднялся громкий писк: феи встречали своих постоянных гостей. Билл с нежностью посмотрел на Диппера, поцеловал его в щёку и подмигнул феям. Музыка зазвучала из припрятанного радио, маленькие сияющие домики освещали собой полянку фей. Белки прыгали с ветки на ветку, что-то говорили на своём беличьем. Всё поселение закружилось в привычных танцах, юноша и мужчина незатейливо двигались под мелодию и хрипловатый голос, что передавались радиоволнами. Каштановые вихры подпрыгивали при каждом плавном движении, ореховые глаза чуть прикрывались ресницами. Билл, сцепив их ладони, прижался к спине шатена, потёрся о его скулу носом. Трава приминалась под начищенными туфлями, рукава рубашек трепетали в такт ветру. Маленькие человечки с крыльями кружили друг друга по всей полянке, звонкими колокольчиками смеялись. Волшебная пыльца раскрасила темнеющее небо, деревья покрылись искорками. На голове Пайнса оказалась тонкая корона из веточек, такая же путалась в светлых волосах мужчины. Сайфер закрутил юношу волчком, усмехнулся, а позже отошёл на расстояние вытянутых рук. Только через несколько мгновений Диппер заметил плетение на блондинистой макушке. Радио слишком быстро отошло на второй план, ведь в медовых глазах отражалось всё волшебство леса. Билл опустился на одно колено заключив ладони юноши в своих руках. Тот словно оглох, когда знакомые слова всплыли в сознании. — Это та песня, под которую мы готовили торт? — улыбнулся Мейсон. Уже не радио исполняло её, а феи. Даже маленькие саксофончики у них были. — Ты серьёзно? — Подари мне поцелуй, чтобы можно было помечтать, и моё воображение расцветет от этого поцелуя,  — напел мужчина, прикрыв ресницы. Колечко из янтаря и дерева скользило по безымянному пальцу левой руки. — О, любимый, я не прошу ни о чём кроме этого. Лишь поцелуй, чтобы можно было помечтать. — На тонкие губы легла щемящая сердце улыбка. Мейсон тяжело дышал, его уши горели краснотой. Сайфер заглянул в ореховые глаза, приподнял брови и прошептал всего несколько слов: — Ты готов танцевать со мной под джаз целую вечность?       Пайнс поспешно кивнул, его сердце бешено билось в висках, в ушах, и, казалось, прямо в голове. Феи дружно закричали, небесный купол покрылся миллиардами волшебных пылинок, цветы сбросили свои лепестки к земле, а ветер подхватил их и отнёс к влюблённым. Печенье было слопано под радостные поздравления маленькими бандитами, а влюблённые танцевали и танцевали в свете звёзд, нежно целуясь.