Давай захватим мир?

      День был обычным. Вот прямо самым-самым обычным для конца апреля. Солнышко светило, ветерок дул, гоняя белые пушистые облака по светлому голубому небу, шелестели ветки деревьев с только-только набухшими почками. Страдающие школьники в школу тащились…       А, стоп, не из той оперы.       Ибо десятый «Эм» класс, то бишь математический, в школу шёл если не с восторгом и воодушевлением, то хотя бы с относительным спокойствием. И вовсе не потому что ученики эти любили учиться — нет, это качество в них редко кто мог из учителей отметить (но при этом «Эмки» считались если не самыми умными в городе, то самыми умными в параллели — точно). Просто что ни день в их классе — то анекдот. Ну, или приключение. Тут волей-неволей возжелаешь посетить уроки, просто из интереса, что же такого произойдёт именно сегодня.       Единственное, что расстраивало даже учеников десятого «Эм» класса, так это время, в которое начинались уроки. Причём расстраивало настолько сильно, что иногда отдельные личности могли себе позволить просто забить во славу сна на первый-второй урок, особенно, если это были не алгебра, геометрия, химия или биология (причём первые два урока — ввиду того, что вела их завуч, а вторые два — потому что их вела классная руководительница, Елена Сергеевна).       Но это был не тот день, когда можно было бы поспать — встреча с теоремой косинусов была неумолима и с особой жестокостью она вытягивала учеников из тёплых постелек навстречу знаниям. Поэтому, шатаясь как запойные-алкоголики-зомби, медленно и неотвратимо огромной толпой вливался поток учеников в стены школы.       А с ними и Рома Неведов, ученик того самого десятого «Эм». Как раз таки не из самых любителей проспать уроки, он шёл вполне себе бодро, осматривая мир позитивным взглядом прекрасных голубых глаз, которые были предметом восхищения большей части девушек всея параллели, да и не только. И этот прекрасный юноша, весело насвистывающий прилипчивый мотивчик популярной попсовой песни, жестоко и безжалостно тащил за капюшон толстовки своего одноклассника и друга, Мишу Крюкова. А вот Миша, как раз таки, был редким любителем своей подушки и мягкого одеяла. И он с удовольствием провел бы в их обществе ещё как минимум час, но злой-презлой Рома решил, что нечего халявить в такой прекрасный весенний день. И вытащил своего друга (не очень-то и сопротивляющегося, но только из-за своего тихого и спокойного характера) сначала из-под одеяла, а потом и из квартиры, благо, родители их уже давно привыкли к подобному. — У нас ведь потом география, — ныл Миша, флегматично наблюдая за бегом облаков. Конечно, капюшон, за который крепко держался Неведов, протискиваясь через толпу школьников, немало мешал такому важному занятию, но решилась сия проблема просто. Крюков просто подошёл к Роме поближе, отобрал свой капюшон и зацепился уже сам рукой за рукав джемпера одноклассника. Рома на это только фыркнул. — Но сначала геометрия. А потом сбежать не выйдет, — пожал плечами Рома, пробиваясь-таки к раздевалке, за которой начиналась лестница. — Я все, конечно, понимаю, но Татьяна Васильевна редкостный монстр. Так что все равно придётся учиться весь день.       Стоит отметить, что геометрию все же ученики из десятого «Эм», несмотря ни на что, любили, в отличие от географии. Ибо географию не любили, в большей степени, из-за учительницы — той самой Татьяны Васильевны, которая редкостный монстр. Причём с такой характеристикой относительно данной дамы, очень немолодой и обладающей очень тяжёлым характером, согласились бы все и безоговорочно, кроме, разве что, самой Татьяны Васильевны. — Жестоко… — тоскливо вздохнул Миша и открыл дверь кабинета. Его встретили сонные и обречённые взгляды одноклассников. И осуждающий — учительницы географии. — Та… Татьяна Васильевна, а чего это тут… Это? — Протянул Рома, глядя честными глазами на учительницу, восседающую за столом, на котором обычно лежали различные линейки и циркули.       Учительница окинула недовольным взглядом парней и процедила: — Ольга Витальевна на планёрке, а сейчас будет география. Так, до звонка пять минут. Можно начинать урок. А вы чего стоите? Давайте на места и открываем атласы.       Рома и Миша, тоскливо переглянувшись, медленно, словно на казнь, двинулись к своей парте. Мало обращая внимания на слова учительницы, они разложили на столе учебник (один на двоих), атлас (тоже один на двоих) и тетрадь (тем более одну на двоих, и, что важно, вовсе по истории). Все же прислушавшись к условиям задания, озвученного Татьяной Васильевной, Рома забрал учебник (который принадлежал так-то однокласснице-отличнице, Ирине Белкиной, девушке очень хорошей, ибо она всегда делилась своими конспектами и канцелярией без особых проблем), и принялся искать заданную информацию, предоставив свой атлас Мише, дабы тот тоже сделал вклад в общую работу.       И если Рома полностью погрузился в не очень увлекательный мир географии, то Миша, зевая, принялся карандашом делать пометки прямо на страницах атласа. А потом, вовсе задумавшись, Крюков вспомнил свой сон, который прервался на самом интересном месте. Карандаш выпал из пальцев, и Миша, не думая и тем более не выходя из глубин своих мыслей, схватил ручку, конечно же, не собираясь ей писать в атласе, а лишь изображая бурную (или, скорее, вялую) рабочую деятельность.       Но зло не дремлет… Иначе говоря, Рома закончил свою работу и отобрал атлас у клюющего носом друга, чтобы ознакомиться с результатами. И начал биться головой об стол. Миша испуганно вздрогнул, очнувшись от дрёмы, и уставился на Неведова. Тот прекратил издевательство над головой и пристально посмотрел на одноклассника. — Вот скажи, ты идиот? — Рома устало потер переносицу. — Ты чего? — Миша в недоумении нахмурился.       Рома обвиняюще показал на атлас. Миша, наклонившись над цветными страницами, увидел чёткие стрелочки и пометки. Сделанные гелевой чёрной ручкой. — Твой план по захвату мира не стирается из атласа! — воскликнул наконец Рома.       И тихо начал ржать. Миша таинственно подёргал бровями. — Так что, — широко улыбнулся Миша. — Давай тогда захватим мир? — И начнём с нашей школы, — не менее широко ухмыльнулся Рома и оценивающе оглядел свой класс.       Тот ждало не одно потрясение, ибо план все же не был идеален и стоило испытать все возможные варианты действий.       Одноклассники, заметив пристальные взгляды Ромы и Миши, вздрогнули. Ибо знали — их теперь не остановить.