Девять часов до рассвета

Зимний Солдат приходит в себя резко, будто, задыхаясь, выныривает из толщи воды для того, чтобы сделать жизненно необходимый вдох. Джеймс вертит головой, пытается осмотреться. Перед ничем не завязанными глазами того, кого прозвали богом убийства, стоит идеальная пугающая темнота. Даром, что его глаза открыты и часто моргают. Ничего. Сердце бешено колотится в груди Солдата и с каждой секундой ускоряет свой сумасшедший темп. Баки пытается пошевелить руками и ногами, и с новым ужасом понимает, что они ничем не скованы, хорошо ощущаются и не подчиняются командам мозга от слова "совершенно". В тишине раздается звук - тихий скрежет трения металла, смешанный с эхом приближающихся тяжелых шагов. - Кто здесь?! - почти кричит от напряжения Баки, обнаружив, что в его распоряжении есть хотя бы голос. Слегка удается пошевелить головой. Повернуть ее на бок, удобнее устраиваясь на подушке. Бесполезно, он по-прежнему ничего не видит. - Не нервничай так сильно. - заботливо рекомендует смутно знакомый голос. Тяжелая железная рука ложится на твердую грудь Солдата, медленно оглаживает великолепную, созданную гениальными учеными, скульптурную мускулатуру. - Нервничать вредно. Еще не время, я еще даже не начал. - Что ты сделал со мной? - негромко интересуется Джеймс, с холодным липким ужасом, растекающимся от сердца по грудной клетке внутри, узнав похитителя. - Новейшая разработка. - виртуозно, как в выступлении на публику, охотно пускается в разъяснения Железный Человек. - Создано специально для тебя. С большой любовью от Тони Старка. С той же любовью, с которой ты "помог" моей истекающей кровью матери. - Это был не я... - жалобно выдыхает Джеймс. Его голос, полный концентрированной смеси волнения, непростительной вины и первобытного страха, дрожит и срывается. - Я не осознавал, что творю. Не управ... - Тшшш. - обманчиво-ласково перебивает Старк, прикладывая палец к губам убийцы своих родителей. - Это ты расскажешь на суде. А я - не сердобольные романтики-присяжные, обожающие слезливые остросюжетные закрученные истории. Я - Мститель. - Почему... я еще жив? Почему ты не убил меня? - Я образумился и раскаялся в своем грешном желании. Нет, так просто ты не отделаешься. Я хочу отомстить. Боль за боль. Страх за страх. Насилие за насилие... Ужас за ужас. Только бить тебя бесполезно. - Тони вздыхает театрально-грустно. - Ты ощущаешь боль... но ты привык к боли. Чертовски глупая была затея, непродуктивно. Поэтому, прозрев и возвратившись к свету, я подготовил для тебя нечто исключительное. * * * Баки кричит от ужаса происходящего, мучительно стонет и ожесточенно кусает свою нижнюю губу, пытаясь сдерживать крики и стоны. Это единственное, на что он, лишенный зрения и контроля над собственным телом, сейчас способен. Держаться получается из ряда вон плохо. В армии Соединенных Штатов и даже в Гидре его к такому не готовили. А в начале двадцатого века, из которого Зимний Солдат родом, нормальный среднестатистический порядочный гражданин Америки мужского пола даже не представлял, что такое вообще может случиться с ним. Ладони неожиданно подчиняются и только. Джеймс стискивает кулаки и протяжно стонет, когда Тони Старк в очередной раз переходит с плавного на прицельно-быстрый темп, вбиваясь головкой четко по очень деликатной чувствительной точке внутри. По щекам беспомощного Зимнего Солдата текут новые слезы. - Не надо... хватит... - смирив гордость, падает до очередной безответной мольбы Барнс, прежде чем захлебнуться новым собственным жарким стоном. - Я не могу... анн... умоляю, хватит... нннгхх! Ахгг! Тони Старк триумфально улыбается, не обращая внимания на мольбы плененного убийцы, шире разводит в стороны покорные соблазнительные мускулистые ноги, снова меняет темп на истязающе-плавный, намерено тараня пока еще узкое тесное нерастраханное отверстие одной только головкой, не давая большего. Член Зимнего стоит колом, истекая смазкой. Тони расчетливо его не трогает, давая Джеймсу прочувствовать только свой член внутри, сосредоточиться на нем, ощущать каждую секунду сполна, не отвлекаясь ни на что другое. Возможно, к утру Тони сжалится, но еще целых девять часов до рассвета. Прошло пятнадцать минут, а заклятый враг уже тихо скулит и умоляет о милосердии. То ли еще будет. Старк склоняется к уху пленника, заботливо приглаживает темные длинные растрепанные волосы рукой в красной броне. - Ну что ты, сладенький? Устал? - ожесточенно-ехидно интересуется Тони на ухо недобровольного партнера. - Виагра, конечно, жуть, как вредна. Поэтому я принял одну собственную веселенькую формулу. На ночь должно хватить. Не строй ложных надежд. Мы только начали.