решившаяся девушка

Коридоры сменялись так быстро, что Мари не успевала следить за их количеством, двери безумной каруселью неслись мимо, топот гулко рикошетил от светлых школьных стен и разносился по разным сторонам. На мысли, казалось, не было времени и нервов, но они все равно бесновались в голове, в диком кутеже крутились и перемешивались, наслаиваясь друг на друга. Так было нельзя. Мари должна была остановиться и все обдумать, проследить причинно-следственные и с холодной, уверенно поднятой головой ступить в зал, куда ее несли ноги, следуя за дрожащим голосом до смерти перепуганного Сузуи. Мари знала, заранее знала, что безрассудство и нездоровая любовь к риску когда-нибудь подведут чертову Юмеко к грани смерти, но сейчас сердцебиение все равно зашкаливало, а на висках выступил холодный тревожный пот. Дыхание давно сбилось от бега, лицо раскраснелось. Нужная дверь уже выпорхнула из ряда других, Мари видела ее словно подсвеченное полотно во тьме. Там, за ней, происходило что-то, к чему она не успела подготовиться. Она хотела остановиться, отдышаться, поправить одежду и войти в зал так, как подобает Мари Саотоме – твердой походкой, с уверенным, чуть безразличным взглядом и легкой надменностью в жестах. Она ввалилась в аудиторию с ярко-алым обезображенным беспокойством лицом, чуть не упав, когда дверная ручка зацепилась за ее рукав, и согнулась в три погибели, уперлась руками в колени, чтобы не рухнуть совсем. Юмеко была там. Лежала на софе с лихорадочным румянцем на посеревших щеках, неряшливо разметавшимися волосами и дурацкой-дурацкой-дурацкой возбужденно довольной улыбкой. Мари решительно двинулась к ней, все еще тяжело дышащая, на неверных ногах. Хотелось схватить за грудки и гаркнуть в лицо, что Юмеко дура последняя, помешанная, и вообще Мари больше не собирается иметь с ней ничего общего, развернется и уйдет прямо сейчас. А для чего приходила? Посмотреть на страдания человека, который чуть не разрушил ее жизнь однажды! Полюбоваться бесславной смертью знаменитой Джабами Юмеко, в которой все до единого питомцы видели богиню, личное божество, спустившееся с небес во избавление их от участи козлов отпущения! Черт! У Мари скрипнули зубы. За талию перехватила тонкая рука, крутанула вокруг своей оси, и перед глазами появился дикий взгляд огромных фиолетовых глаз. – Мари-чан, твои противники с другой стороны, – с неестественно широкой улыбкой и искрами в радужках пропела Емоцуки и подтолкнула ее к столу. Взгляд Мари все еще был прикован к Юмеко. Несколько лент ее шелково гладких волос свесились с софы и спиралями распались по полу. Она смотрела в ответ. Из рубиновых глаз лилось, захлестывая Мари с головой, возбуждение. Мари с усилием порвала зрительный контакт и отвернулась, глядя на дилера их предстоящей игры, своего невольного союзника Сузуи и двух будущих соперниц, чьи змеиные улыбки, казалось, могли бы отравить и без всяких там игл. Уж кто бы знал, что все обернется так однажды. Что Мари будет играть бок о бок со своим (бывшим) питомцем. Что грязная семейка президента студсовета опутает своими сетями их академию и запустит жадные пальцы внутрь, а Мари будет отвоевывать жизнь Юмеко Джабами не из корыстных целей, а потому что личный интерес. Как же это похоже на ненормальный сюрреалистичный сон! Мари усмехнулась, наконец, взяв себя в руки. Действительно, сон. И может, она пока не до конца понимала, что за чертовщина происходит вокруг нее, но сейчас у нее хотя бы была определенная цель. Цель, за которую Мари была готова отдать свою жизнь в танце безумства и убийственного азарта, если понадобится. – Я вас, твари, в ад отправлю, – с безумной улыбкой пообещала она.