Мечтатель-онлайн

— Идиот!... Майки отшатнулся от разъяренного мутанта — больше от неожиданности, чем от испуга. Левая щека горела от совершенно не-братской затрещины: Раф еще ни разу в жизни не бил его ТАК. Прошло долгих несколько секунд, прежде чем юноша вышел из оцепенения и накрыл ладонью место удара. Голубые глаза невидяще уставились на искаженную физиономию бойца в рваной алой повязке; Рафаэль буквально рычал от переполнявшего его гнева и, кажется, собирался врезать ему еще разок. К счастью, Леонардо быстро вскочил с колен и, просунув руки под мышками брата, захватил того в крепкие объятия, удерживая таким образом на месте и не позволяя нанести больше вреда младшему. Микеланджело мысленно поблагодарил лидера за своевременное вмешательство; опустив взгляд, он молча уставился куда-то в пол и замер, вслушиваясь в крики Рафаэля. Темперамент рвал и метал, безуспешно пытаясь высвободиться из хватки Леонардо. Он действительно был зол. И причиной столь пугающей вспышки ярости являлся Донателло. Их брат полулежал на диване, с явным трудом сохраняя сознание, и зажимал плечо, наскоро перетянутое свежими бинтами: один из выслеженных мутантами грабителей выпустил в него пулю. К тому моменту, как подростки добрались до их убежища и смогли оказать Донни первую помощь, он успел потерять очень много крови и теперь нуждался в серьезном отдыхе. Однако, когда Раф влепил Майки оплеуху, гений предпринял попытку подняться на ноги — тотчас, впрочем, повалившись обратно и негромко застонав. — Раф... не нужно... я в порядке, я же сказал... — взмолился он, бессильно наблюдая за тем, как Леонардо оттаскивает саеносца подальше от Микеланджело. — И это... ты называешь... "в порядке"?!... — отрывисто пролаял Рафаэль в ответ, отпихивая Лео. — Если бы... этот сукин сын... хотя бы раз... проявил ответственность... и сделал бы то, что от него требовалось!... — Простите меня, — едва слышно пробормотал Майки, по-прежнему не глядя на остальных. Рафаэль коротко и зло рассмеялся в ответ, продолжая при этом отчаянно вырываться. — Простить... тебя...?! ХА!... Да я тебя по стенке размажу!... — Раф, успокойся уже! — крикнул Лео, продолжая по миллиметру пятиться назад и уволакивая за собой брата. — Это просто случайность. Он ни в чем не... — Не виноват? ОН — НЕ ВИНОВАТ?!! Да ты только послушай самого себя, Лео!.. Сколько можно спускать ему с рук?!... Эти видеоигры... комиксы и пицца... сожрали ему мозг, он даже подумать о последствиях не может!... — Рафаэль тяжело дышал от гнева и возбуждения. — Погляди, что он сделал с Донни! А если бы эта пуля попала ниже?! Тебе не приходило это в голову?!! — Но все обошлось... — робко откликнулся Донателло. — Это я должен был быть внимательнее... — Что, и ты тоже его покрываешь? Этого взрослого детину с мозгами трехлетки?! Идиота, не способного поставить тетрис на паузу, когда нужно следить за противником, пока ты занят вскрытием зам... — Раф! — ЧТО "РАФ"?!! Дона чуть не прикончили из-за этого недоумка! — рыкнул саеносец в ответ. — Ну, попадись ты мне, Майки... я лично начищу твой бестолковый панцирь, так, что ты в жизни сесть за свои игрульки не сможешь! Бестолочь! Лучше бы тебя подстрелили!... Микеланджело не стал вслушиваться в дальнейшие вопли и угрозы старшего брата — бросив какой-то совершенно непередаваемый взгляд на Рафа, он стрелой вылетел из убежища и скрылся в темноте канализационного хода. Донателло немедленно дернулся следом и, скривившись, сжал пальцами вспыхнувшее острой болью плечо. — Да пускай катится! — Раф, наконец, прекратил дергаться. Леонардо, забывшись, ослабил хватку, и его пленник немедленно вырвался на свободу. Желтые глаза Рафаэля горели мрачной злобой, однако он более не предпринимал попыток догнать младшего брата и как следует надавать ему по панцирю. Сплюнув, саеносец отвернулся и покинул комнату. — Зря ты с ним так... — тихо упрекнул Рафаэля их лидер, однако тот лишь сердито отмахнулся, даже не повернув головы. — Что здесь происходит? — Сплинтер, наконец-то, вышел из своей комнаты: в когтистой лапе старого мутанта неровно потрескивала зажженная свеча. Проводив взглядом Рафаэля, крыс повернул голову к оставшимся в комнате сыновьям. — Донателло, мальчик мой, что с тобой случилось? — мастер хромающей походкой приблизился к раненному и бережно коснулся окровавленных бинтов. Донни лишь криво улыбнулся и прикрыл веки, не в силах ответить. — Его подстрелили, сэнсэй, — объяснил Лео, как обычно, не в силах скрыть охватившее его чувство вины. — Рана не опасная, но он потерял очень много крови... — Ох, я вижу... ему нужен отдых, — Сплинтер ласково провел ладонью по взмокшему лбу Донателло. — Все будет хорошо, сын мой. Ты дома. — Да, сэнсэй, — едва слышно пробормотал Дон в ответ, по всей видимости, медленно проваливаясь в забытие. Сплинтер еще какое-то время осторожно гладил его по голове, словно убаюкивая, а затем повернулся к Лео. Взгляд старика светился тревогой. — Где Микеланджело, Леонардо? — спросил он беспокойно. Лео глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и решая, как лучше осветить ситуацию. — С ним все в порядке, — наконец, успокоил он учителя. — Но Рафаэль так на него наорал, что он, наверно, до утра просидит где-нибудь в темном уголке канализации... — Что случилось, Леонардо? Почему Рафаэль позволил себе повысить на него голос? — Дело в том, что... ну... мы разделились, и Майки остался с Донателло, — начал объяснять Лео. — Пока Донни взламывал замок, Майки должен был следить за тылом и прикрывать ему спину. А вы ведь знаете, он все никак не мог расстаться с той приставкой, что он заказал несколько дней назад по каталогу, — Сплинтер кивнул. — И... он снова отвлекся на эту глупую игрушку. В это время в Дона выстрелили, — Лео беспомощно развел руками. — Хорошо, что промахнулись: пуля попала выше, чем должна была. Но она задела артерию, и Донни начал истекать кровью. Аптечки под рукой не было, так что нам пришлось вернуться домой. Мы перевязали его, а потом... потом Раф... — Обвинил Микеланджело в безответственности, — закончил мастер и сокрушенно покачал головой. Заметив удивленный взгляд Лео, негромко пояснил: — Я слышал часть из его криков, пока зажигал свечу и искал трость. Что ж, его злость можно понять... — Да, но... мастер, Майки ведь... он не хотел, чтобы так вышло, — Леонардо и сам понимал, что его попытки оправдать младшего брата слишком жалки и слабы. На сей раз даже он понимал, что Микеланджело, мягко говоря, подвел всю их команду. Более того, он подверг жизнь Дона серьезной опасности... Лео не знал, что и думать. — Я знаю, Леонардо, — успокоил старшего Сплинтер. — Этот случай должен послужить ему уроком на будущее. Я уверен, что Микеланджело сделает правильные выводы и в дальнейшем станет относится к своим обязанностям с куда большей ответственностью... — мастер слегка нахмурился. — Однако сейчас его нельзя оставлять одного. Я хочу, чтобы ты отправился за ним и привел домой, — Лео согласно кивнул. — Я присмотрю за Донателло. Иди, сын мой. Прежде, чем выйти из убежища, Лео, не удержавшись, бросил взгляд в сторону кухни. Там горел свет, и на стене четко виднелась тень Рафаэля: саеносец сидел за столом, угрюмо сгорбившись и подперев лоб обеими руками — остывал, не иначе. Лео негромко вздохнул и, отвернувшись, скрылся во мраке подземелья. Довольно скоро все его мысли сосредоточились на поисках младшего брата. Куда он мог рвануть на ночь глядя, да еще и пребывая в крайне расстроенных чувствах? — Майки? — наугад позвал Лео, сунув голову в первый попавшийся канализационный проход. Голос черепашки эхом отразился от каменных стен. — Ты где? Ответь мне, пожалуйста. Я не собираюсь тебя ругать! — он заглянул в другой коридор, практически не надеясь от отклик. — Майк? — Я здесь, — голос братишки прозвучал неожиданно близко: буквально в двух-трех шагах от Леонардо. Последний слегка вздрогнул от неожиданности и облегчения — Майки и впрямь находился рядом, сидя на какой-то ржавой трубе и зябко обхватив руками колени. Даже в полумраке было видно, как сильно он дрожит... Лео почувствовал острый укол сострадания. — Как ты? — лидер осторожно присел сбоку от Микеланджело и, помешкав, ласково коснулся рукой его щеки. — Болит? Майки резко дернулся, предпринимая попытку избежать прикосновения брата. Его глаза влажно сверкнули, поймав отблеск тускло светящей за поворотом лампы. Судорожно вздохнув, юноша поспешил опустить голову, пока старший не заметил его слез. — Бывало и получше... — невесело пробурчал он. — Как Донни? — Он спит. Сплинтер за ним присматривает, — Лео смолк. Он напряженно подыскивал нужные слова, но те все никак не желали находиться. В итоге, братья минуты две или три просидели в полной тишине, даже не глядя друг на друга. Майки по-прежнему утыкался лицом в собственные колени; Лео, напротив, угрюмо наблюдал за тем, как с потолка поочередно срываются какие-то мутные капли. Наконец, взгляд лидера вернулся на Микеланджело. — Ты знаешь, что Раф просто испугался за Дона, верно? Он не имел в виду то, что он тебе сказал, — осторожно начал Лео, с тщательностью взвешивая каждую реплику. — Такое могло произойти с каждым из нас, и... — Боже, Лео! — Майки неожиданно вскинул голову и уставился на брата с такой злостью, что последний невольно откинулся назад: сейчас перед ним был мини-Рафаэль в самом худшем из своих настроений. — Ты что, не понимаешь? Я облажался! Донни чуть не погиб, а я... я просто не смог оставить дома эту чертову игрушку... — голос Микеланджело сорвался. — Я... я просто... забудь, — ярость подростка сошла на нет столь же быстро, как и вспыхнула. Майки устало спрятал лицо обратно в колени и отчетливо всхлипнул. Леонардо отчего-то мешкал с утешениями, не то приходя в себя, не то боясь вновь рассердить младшего брата. Он еще ни разу не видел Майка в таком состоянии и не знал, как лучше поступить — оставить его в покое или продолжать успокаивать, как он обычно это делал. В конце концов, рука Лео осторожно легла на плечо Микеланджело, и тот немедленно ткнулся носом в грудь мечника, словно давно и с нетерпением ожидал этого момента. — Ну, ну, Майки... успокойся, — Леонардо ласково поглаживал голову и панцирь черепашки, ненавязчиво прижимая братишку к себе и обнимая, в то время как Микеланджело с тихим воем заливал пластрон лидера слезами. — С Донни все будет хорошо. Не надо так плакать... все будет хорошо.