Хочешь поиграть в изнасилование?

      Медовый месяц они, с подачи Криса, провели в одиноком домике в горах Швейцарии. Домик стоял в изножье гор, окруженный лесом. До ближайшей деревеньки нужно было ехать около получаса на машине, благо она у них имелась.       Такой расклад обоих устраивал более чем. Юри мог позволить себе стонать и кричать, не опасаясь, что бдительные соседи позвонят в полицию с заявлением о домашнем насилии, а Виктор мог обнимать и целовать своего мужа в режиме 24/7, зная, что при отсутствии посторонних глаз Юри смущаться, а соответственно и вырываться, не будет.       Были и еще плюсы от такого расположения, например, никто, кроме самых близких им людей, не знал, где они, следовательно, репортеров можно было не опасаться. Так что Виктор сумел исполнить свою давнюю мечту: поиметь Кацуки (уже Кацуки-Никифорова, боже мой, даже не верится) в костюме Красной Шапочки. С ультра коротенькой юбочкой. В лесу. От последнего Юри пытался отговорить его долго, но, в конце концов, сдался, вняв доводам, что, мол, его блистательный супруг все предусмотрел, и им не грозят ни клещи, ни змеи, ни прочие радости секса на природе.       Изначально право выбрать им место проведения медового месяца выбил себе Виктор. Об этом самом домике он наслушался еще от Криса в его медовый месяц, и, разумеется, захотел провести там и свой. И дело не только в уединенной обстановке. При наличии машины можно было доехать до Люцерна, а при желании и до других городов Швейцарии. Еще недалеко от них находился горнолыжный курорт, куда они тоже выбирались пару раз и где Виктор учил кататься Юри. Вернее, учил только первые полчаса, а потом, когда Юри уже уверенно стоял, искал благовидный предлог, чтобы его полапать.       Так что они не трахались целыми днями как кролики, хотя Виктор был бы не против. Но инициатором всех их культурно-развлекательных поездок был Юри, а своему мужу Виктор отказать не мог. Виктор же был ответственен за развлечения иного рода.       У этого домика, за дополнительную плату, было и еще одно достоинство. Вернее, два, но оба с единым смыслом. Первое — это пилон, который можно было при желании убрать или установить в гостиной. Этот пилон облюбовал Юри, а через пятнадцать минут его танца они с Виктором страстно его осквернили. А второе — это потайная дверца в подвал. В эту дверцу Виктор заводил Юри на поводке.       На самом деле пока они спускались по лестнице, Виктор очень волновался, потому что эта дополнительная опция должна была стать для Юри сюрпризом, и понравится ему этот сюрприз или нет, Виктор сказать не мог. Потому что одно дело — бандажи, плетки и ошейники, и совсем другое — стационарные приспособления для БДСМ.       Обнаженный Юри молча, нечитаемым взглядом рассматривал все эти кресты, клетки и крюки, торчащие из потолка, а потом все так же молча опустил глаза и склонил голову. Виктор перепугался.       — Юри, если ты боишься или не хочешь, мы не будем это использовать, — он тут же подскочил ближе к мужу и приобнял его одной рукой за талию. Юри поднял на него свой взгляд аки Бэмби.       — Господин заботится обо мне?       И Виктор внезапно осознал, что собственными руками воспитал из милого и скромного японского юноши что-то чудовищно-невероятное. И, Боже, как же Юри смотрелся распятым на кресте.       Вообще, в плане секса Юри был практически безотказным, согласным почти на все, что предложит его муж, и поддерживал любую ролевую игру, которую он затевал. Хочешь, Витенька, элитную шлюху? Юри сделает макияж ярче, чем у Плисецкого на показательных, и с радостью раздвинет перед тобой ножки. Хочешь наивную школьницу? Юри закажет из Японии девчачью форму. Разумеется, с укороченной юбочкой, топиком вместо блузки и туфельками на безумной шпильке. И будет с испуганными глазками умолять тебя отпустить его, а потом так же с радостью позволит тебе раздвинуть себе ножки. Хочешь горничную? Скажи, где лежит костюм, Юри сейчас переоденется. Хочешь поиметь всех Диснеевских принцесс? Юри готов. И так во всем, пока их на несколько дней не приехали навестить Крис с мужем.       Юри с Сэмом сошлись быстро, и уже через пару часов после их приезда во всю обсуждали достоинства и недостатки своих мужей. Виктору и Крису оставалось только умиляться и ждать, пока парни соизволят обратить на объекты обсуждения внимание. Казалось бы, все прекрасно!       Гром грянул ночью, когда выяснилось, что ни Юри, ни Сэм не могут вести себя в постели так же раскованно, как обычно, зная, что соседи через стену могут их услышать. Поэтому, чтобы исполнить супружеский долг, Крису с Виктором приходилось буквально растаскивать их по разным углам дома.       Но они же самцы, им же хочется покрасоваться друг перед другом. Так что на третий день их пребывания после обеда они вдвоем схватили своих мужей и завалили их прямо на стол, благо он был достаточно широким и крепким. И Юри, и Сэм протестовали и вырывались, но у Криса и Виктора было достаточно опыта, чтобы заставить их выкрикивать только свои имена.       После этого случая оба их супруга почему-то на них обиделись и отлучили от тела до конца дня. Крис и Виктор честно дотерпели до шести вечера, съездили в ту самую ближайшую деревеньку, попросили у местных хозяюшек разрешения немного разорить их садики, вернулись домой с охапками цветов и, заявив, что день длится до шести, а после — уже вечер, развели мужей по разным углам вымаливать у них прощение.       А однажды Сэм и Юри выгнали их с наставлением гулять до захода солнца и их не беспокоить. Чего тогда только не передумали их ревнивые мужья. В итоге, не выдержав неведения, тихонько пробрались обратно в дом с решением подсмотреть, чем это таким их благоверные занимаются наедине.       Благоверные обнаружились в гостиной, оба стояли около шеста. Юри что-то объяснял и показывал хваты, а Сэм сосредоточенно кивал и пытался повторить. Их мужья, недолго понаблюдав за такой соблазнительной картиной, решили не навлекать на себя гнева супругов и честно, ну, теперь уже почти, исполнить их наставление. Через пару дней после того, как Крис с Сэмом уехали, Джакометти написал Виктору восторженное сообщение о том, как Сэм порадовал его эротическим танцем, а Юри от Сэма пришло просто «Спасибо» с улыбающимся смайлом.       Такая идиллия продолжалась целый месяц. И в течение этого месяца имела место быть одна весьма интересная ситуация.

***

      — Юри, а давай поиграем в изнасилование? — юноша вздрогнул от того, как было произнесено его имя.       И, черт возьми, Юри знал эту игру! Он все-таки умеет пользоваться интернетом. Сейчас он ответит «нет», Виктор скажет «хорошо» и «изнасилует» Юри. А Юри в процессе «изнасилования» будет ловить такой кайф, что искры из глаз полетят. Клише.       Впрочем, ни Юри, ни Виктор против клише ничего не имели: если им нравились какие-то заезженные сюжеты ролевых игр и избитые диалоги, они их использовали и наслаждались этим. Серьезно, горничная разве не клише?       Так что Юри, морально уже готовый сопротивляться и получать удовольствие ответил:       — Нет.       — Хорошо, — Виктор подошел к нему поближе и… поцеловав в щеку, ушел на кухню? Что? То есть никто заниматься сексом не собирается?       — Что хочешь на ужин, солнышко? — донеслось уже с кухни, и Юри отмер.       — Твои блинчики, — машинально ответил Юри.       Он размышлял над поведением своего супруга весь оставшийся день. Очевидно, Виктор хотел попробовать игру в изнасилование, но почему тогда, когда Юри попытался ее поддержать, ушел? Воспринял его ответ как искреннее нежелание? Но Юри же попытался сделать голос максимально игривым так, чтобы не осталось ни единого сомнения, что он очень даже хочет. Может, решил усыпить его бдительность и выскочить на него ближе к ночи как рояль из кустов?       Юри ждал нападения до момента, когда нужно было идти спать, но в постели Виктор явно дал понять, что сегодня у них день ласки и нежности. Наверное, нельзя назвать изнасилованием, когда ты сам выбираешь позу и темп, когда ваши руки и губы легко скользят по телам друг друга и когда твой «насильник» делает тебе такой минет, что хочется умереть.       Юри думал над этим странным поступком Виктора еще весь следующий день, наблюдал и анализировал, но Виктор, казалось, забыл о своем предложении. Поэтому Юри решил не заморачиваться и выкинуть это из головы, списав все на загадочную русскую душу, и вскоре забыл. Как оказалось, зря.       Им оставалось жить в этом чудесном домике еще три дня. Юри как раз возвращался с вечерней пробежки. Когда они только приехали, он сразу заявил Виктору, что отдых отдыхом, но потерять форму за этот месяц Юри не хочет, поэтому собирается продолжать тренировки. Виктор поначалу пытался его отговаривать, мотивируя это тем, что их активность в постели и за ее пределами с лихвой заменит все тренировки, но Юри был непреклонен, поэтому Виктору осталось лишь смириться и время от времени составлять компанию мужу. К тому же, в горах, куда они бегали, открывался замечательный вид на озеро и на закат, и обоим это казалось очень романтично.       Но именно сегодня Виктор отказался от пробежки, желая приготовить нечто очень необычное к ужину. Возвращаясь, Юри надеялся только, что Виктор не разнесет кухню ко всем чертям и сам не убьется. Как назло, он задержался дольше, чем обычно, залюбовавшись заходящим солнцем, и оставил дома телефон. Наверно, Виктор волновался, следовало поспешить.       Юри бежал уже по лесу, до домика оставалось совсем немного, когда абсолютно внезапно и бесшумно из-за деревьев впереди на него вышел человек. От неожиданности Юри не успел затормозить и влетел прямо в силуэт. Руки силуэта привычно легли на его задницу, а знакомый голос шепнул:       — Так-так-так, и что же такой прекрасный юноша делает в лесу в такое время, да еще и один?       «Хочешь поиграть в изнасилование?»       «Нет». («Да!»)       Виктор тем временем продолжал:       — Мальчик, разве мама не рассказывала тебе, что гулять ночью по лесу опасно? Там могут водиться волки и медведи. А еще можно встретить извращенцев, которым нравятся вот такие наивные мальчики. Они затаскивают мальчиков к себе в берлогу и долго-долго издеваются над ними, заставляя исполнять все свои прихоти.       Руки тем временем начали пробираться под резинку штанов и футболку. Юри, вспомнив, что его тут, вообще-то, насилуют, резко отпрянул от Виктора, хотел было убежать, но оступился и упал.       — Ай-ай-ай, какой нехороший мальчик. Зачем же ты убегаешь? — Виктор наклонился над ним, крепко перехватил его руки за спиной, связал их какой-то лентой и куснув за ушко, зашептал, опаляя кожу горячим дыханием. — Знаешь, что делают с непослушными мальчиками? — он опустился еще ниже и укусил за шею, заставив Юри вздрогнуть и шумно выдохнуть. — Их наказывают. И я сейчас накажу тебя. — Виктор встал сам и заставил подняться Юри. — Давай, малыш, только дойдем до моего дома.       Почувствовав твердую опору под ногами, Юри решил попытаться вырваться и сбежать, но Виктор успел прижать его к себе крепче и, Боже, так, что его член упирался Юри прямо между ягодицами. Футболка Юри чуть задралась на животе, и к открытому участку кожи прижалось что-то холодное. Скосив глаза, Юри увидел нож, грозивший вот-вот порезать его.       — Мальчик, не испытывай мое терпение, оно далеко не ангельское. Если не хочешь, чтобы я обошелся с тобой грубо, будь хорошим мальчиком и не дергайся. Ты понял меня?       У Юри из глаз потекли слезы — он уже давно научился плакать не по-настоящему. Когда он заплакал так в первый раз, Виктор перепугался и тут же бросился его успокаивать и утешать. Тогда Юри объяснил ему, что слезы не настоящие, и Виктор быстро успокоился, но момент был испорчен, и продолжать они не стали. Но с тех пор Юри не раз использовал такие слезы в их играх, и это добавляло им некоторой остроты.       — Пожалуйста, отпустите, — его голос дрожал, и говорить получалось только шепотом, — я ничего не сделал, я дам деньги — все, что захотите. Только отпустите.       — Мальчик, — вторая рука Виктора переместилась Юри на горло и чуть сжала. Юри всхлипнул и зажмурился, — мне казалось, что вполне доходчиво все объяснил. Давай-ка закрепим вместе. Повторяй: я буду хорошим мальчиком. Ну?!       — Я… Я… — Юри поднял глаза, полные слез на Виктора, — я буду хорошим мальчиком. Только… пожалуйста, не делайте мне больно.       — Ты моя умница, — рука переместилась с шеи на лицо и стерла слезы с немного пухлых щек. — Если будешь и дальше таким послушным, то не сделаю. А теперь идем.       Виктор буквально тащил Юри за собой — у того не слушались ноги. Они так и дошли до спальни. Виктор швырнул Юри на кровать, снял с него штаны и разорвал футболку. Юри сжался, зажмурил глаза и отвернулся. Он думал, что Виктор прямо сейчас войдет в него, но тот внезапно отстранился и произнес:       — Ах, я такой забывчивый! Подожди немного, я сейчас вернусь и мы продолжим.       И ушел.       И Юри, конечно, не собирался упускать свой, возможно, единственный шанс. Он тут же вскочил и рванул к двери, к выходу. Дверь оказалась заперта и, оглядевшись, Юри хотел уже бежать через окно, но что-то тяжелое ударило его в спину и повалило на пол, придавив своим весом.       — Мальчик, мне казалось, что мы договорились! — теперь голос Виктора был совсем не заигрывающим, а яростным и угрожающим. — Я очень не люблю лжецов. И ты сильно меня рассердил. Сперва я хотел быть с тобой нежным, но, видимо, ты в этом не нуждаешься.       Юри снова бросили на кровать, на этот раз лицом вниз, и тут же раздался звонкий шлепок ладони о ягодицу. Юри вскрикнул.       — Пожалуйста, не надо! Я больше не буду, я сделаю все, что вы скажете!       — О да, мальчик, конечно сделаешь. Нравится тебе это, или нет.       И Виктор снова шлепнул его, тут же сжав ягодицу в руке, оставляя ярко-красные полосы от ногтей на бледной коже. Он развязал ленту, поднял руки Юри вверх и привязал к раме кровати. На ягодицы полилась смазка, зашуршала упаковка презерватива, два пальца легко проникли в горячее нутро.       — О, так ты у нас еще и шлюшка, — Виктор снова ударил. — Что ж, мне же лучше, не надо терять время на подготовку.       И вошел сразу на всю длину, не дав привыкнуть, сразу задавая бешеный темп. Юри закричал.       — А ну цыц! — и снова шлепок. — Веди себя тихо, мальчик, или мне придется воспользоваться кляпом.       Юри честно старался, но не стонать при этом ощущении наполненности, при таком темпе, при чувстве веса Виктора на себе было физически невозможно. Виктор сердито цокнул языком и вышел, вызывая у Юри жалкий скулеж.       — Я предупредил.       Он вернулся с кляпом и схватил Юри за волосы, заставляя поднять голову.       — Открой рот, — но Юри только сильнее сжал челюсть. Отвернулся бы, но рука в волосах не позволяла. — Я сказал, открой рот! — Виктор несильно ударил его по щеке, но Юри не подчинился.       Виктор усмехнулся и перевернул Юри на спину, зажав нос. Юри долго не продержался: воздух кончился, и ему пришлось открыть рот, чем и воспользовался Виктор, вставляя силиконовый член и фиксируя ремень на затылке. Из глаз Юри снова брызнули слезы, и на этот раз искренние. Член доставал до мягкого неба и при любом движении вызывал неприятные ощущения.       — Ну и раз уж я все равно отвлекся…       Виктор снова пропал из поля зрения Юри и появился уже с широким ошейником с кольцом и прикрепленным к нему поводком. Ошейник немного душил и еще сильнее сковывал движения.       — Вот так-то лучше, — Виктор задрал его ноги и резко развел в стороны. — Ну надо же, — задумчиво произнес, почти пропел, он, — строишь из себя, значит, саму невинность, жертвой себя считаешь, а сам течешь, как сучка.       Виктор крепко схватил его член и пару раз жестко провел вдоль ствола, заставив Юри громко застонать. Кляп едва ли заглушал его.       — Дрянной мальчишка! — Виктор еще несколько раз ударил его и снова встал. — Если ты считаешь, что после такого ужасного поведения заслужил оргазм, то ты ошибаешься. — Вернувшись, Виктор надел на его член ремешок и плотно затянул. — Ты кончишь только тогда, когда я тебе разрешу.       В попку Юри Виктор вставил вибратор, лишь немногим уступающий в размере ему самому, а стек опустился прямо на сосок. Юри закричал и выгнулся дугой.       — Нельзя врать, мальчик, запомни это раз и навсегда. Особенно нельзя врать, если твою ложь легко можно разоблачить, — Виктор не скупился на удары, осыпая ими все тело Юри. — Ты понял меня, — он склонился над лицом Юри, сжав пальцами его щеки. Юри кивнул. — Ты хорошо усвоил урок? — Юри снова кивнул. — Проверим. Ты, шлюшка, хочешь, чтобы я включил вибратор в твоей заднице? — и опять кивок. Виктор ласково улыбнулся и погладил его по щеке. — Умничка, мальчик.       Виктор включил сразу же сильную вибрацию, и Юри заметался по кровати от нахлынувших ощущений. Виктор же просто сидел рядом и смотрел на него словно равнодушно, поглаживая, щипая и выкручивая его соски. А через несколько минут стремительно переменился в лице и снова схватил Юри за щеки, заставляя смотреть на себя заплаканными глазами. Перекинув через Юри ногу, Виктор сел на его грудь.       — Слушай меня внимательно, мальчик, — Виктор уже буквально шипел Юри в лицо. — Слушай и запоминай. С этой самой минуты ты только моя персональная шлюха. Только мой член может трахать твою блядскую задницу, только от моих рук ты можешь получать удовольствие, только подо мной — так стонать. И мои приказы для тебя теперь превыше всего в твоей жизни. И ты не можешь, не имеешь права мне отказывать. Понял меня?! — он снял кляп и выпрямился, проводя членом по лицу Юри, мешая его слезы со своим семенем, и дождался кивка. — Только попробуй укусить.       И засадил сразу до глотки. В такой ситуации Юри считал отсутствие рвотного рефлекса даром свыше. Виктор обожал глубокий минет и обожал доминировать над ним, и, разумеется, старался две эти вещи совмещать. Так что моменты, когда Юри сосал ему сам от начала и до конца, без такой вот позы, когда тебя буквально имеют в рот, и без требовательной руки в волосах, можно было пересчитать по пальцам.       Виктор, так и не кончив, вышел из такого теплого ротика и отвязал Юри от кровати. Выключил и вытащил вибратор и снял с члена ремешок. Развязал Юри руки, завел за спину, связал снова; чуть ослабил ошейник, перевернул так, чтобы кольцо с поводком оказалось сзади; уселся, откинувшись спиной на подушки, и посадил Юри на себя. Юри снова закричал, когда член Виктора ударил по простате. Он хотел было начать двигаться, но Виктор крепко удержал его за бедра.       — Давай-ка сначала закрепим, — Виктор сместил одну руку на член Юри и провел вверх и вниз, пережимая у основания. — За правильные ответы я буду тебя поощрять, за неверные — наказывать. Если ты был хорошим мальчиком и все запомнил, я позволю тебе кончить. Итак, повтори все, чему я тебя сегодня научил.       — Я… — Боже, как трудно собрать мысли воедино, когда этот замечательный, длинный, ровный член находится внутри. — Я… Нельзя врать. Я должен быть честен с вами.       — Хорошо, — Виктор приподнял его бедра и резко опустил, — дальше.       — Ах, я… Я ваша шлюха. Только ваша, — Виктор снова провел рукой по его члену. — Ваша сучка. Я должен исполнять все ваши приказы. Ваши желания. Я исполню… Я принадлежу только вам… Я не откажу вам… — мысли сбивались, речь была несвязная, прерывистая, но Виктора все устраивало, и он честно исполнял свое обещание.       — Кто я, мальчик? Кто я для тебя?       «Ты мой кумир с самого детства, мой идеал, к которому я стремился всю свою жизнь, ты пятикратный чемпион Гран-При, король льда, бог фигурного катания. Ты мой муж, мой единственный любовник, мой возлюбленный».       — Господин… Хозяин! — Юри выкрикнул и кончил, пачкая себя и Виктора.       Виктор дал Юри пару минут, чтобы прийти в себя после оргазма. Потом поднял его лицо за подбородок и заставил посмотреть на себя.       — Ты кончил, а я еще нет. Согласись, серьезное упущение для шлюхи, — Юри постепенно возвращался с небес на землю. Виктор потянул за поводок, заставив усесться на члене ровно, и шлепнул по бедру. — Давай, двигайся!       Юри честно попытался, но через пару движений снова завалился на Виктора. И Виктор снова дернул его за поводок.       — Я сказал, сиди ровно!       — Господин, простите, мне трудно держаться. Если бы вы развязали мне руки…       Некоторые говорят, что Виктор уже стар, что он здорово уступает Юри в выносливости, что в его возрасте такие марафоны даются с трудом. Да что там, сам Виктор и повторяет это регулярно. Нагло врет и не краснеет. Он определенно намного выносливее Юри, что не раз ему доказывал. Когда Юри получал уже третий оргазм за ночь, Виктор мог не кончить еще ни разу. Юри мог кончать уже насухую, мог сорвать голос до жалких хрипов, мог едва ли не падать в обморок от усталости, а Виктор мог все еще трахать его, как в начале ночи. И уже не раз повторялись ситуации, когда Юри вполне серьезно и искренне умолял Виктора остановиться и прекратить. Вот и сейчас Юри уже едва ли держался, а Виктор был готов еще и еще.       Виктор закатил глаза, столкнул Юри с себя на постель, поднялся и сел в кресло, стоящее рядом.       — Иди ко мне, — Юри, все еще со связанными руками, постарался аккуратно спуститься на пол. Ноги не держали, поэтому до кресла пришлось ползти на коленях. Виктор терпеливо ждал. — Пожалуй, последний урок на сегодня. Если ты хочешь что-нибудь получить, об этом нужно попросить, — Виктор наклонился к самому лицу Юри так, что их носы и лбы соприкасались. — Чего ты хочешь, мальчик.       — Я хочу… Хочу… — говорить удавалось плохо, голос то и дело срывался на хрип, — Хочу доставить вам удовольствие, хозяин. Хочу, чтобы вам было хорошо. И… Хочу, чтобы вы кончили… на меня…       — Хорошо, мальчик. Ты старательный ученик.       Виктор помог Юри взять свой член в рот и положил руки на подлокотники. Наблюдение за этим прекрасным юношей, который так усердно вылизывал и сосал его член, тоже приносило небывалое удовольствие. В итоге Виктор нежно отстранил Юри от себя и додрочил себе рукой, кончая Юри на лицо, на грудь и живот.       — Вот так, мальчик. Хочешь ли ты попросить меня о чем-нибудь еще?       — Да, мой господин, — Юри стыдливо отвел глаза. — Я снова возбудился. Прошу, позаботьтесь обо мне.       Виктор довольно хмыкнул и похлопал себя по колену.       — Иди сюда, — Юри кое-как поднялся на ноги и почти рухнул на Виктора. Виктор быстро развязал ему руки. — Приласкай себя. Для меня, малыш, — и поцеловал его в висок.       Много времени Юри не потребовалось, и уже через минуту он кончил с коротким всхлипом. Посидев так с размякшим мужем на коленях еще немного, Виктор поднял его на руки и отнес в постель. Он сходил за влажным полотенцем, нежно протер сначала Юри, а потом себя, и уже через пять минут они вдвоем лежали под одеялом, нежась в объятиях друг друга.       — Хочу… — тихо пробормотал себе под нос Юри, но Виктор его услышал.       — Чего ты хочешь, солнышко? — Юри лениво приподнялся над его плечом и приоткрыл один глаз.       — Хочу подольше побыть у тебя в сексуальном рабстве. Жаль, что мы скоро уезжаем, — он перекатился на подушку и упер взгляд в потолок. — Хочу подчиняться каждому твоему слову, хочу, чтобы ты делал со мной все, что ты захочешь и тогда, когда захочешь, чтобы я не мог ни в чем тебе отказать. Ты мог бы заставить меня весь день ходить голым, зажимать у каждой стены, лапать меня или, например, водить за собой на поводке, как… Витя?       — Юри, — Виктор выглядел абсолютно серьезным, когда навис над ним, — я не пойму, тебе мало и ты хочешь, чтобы я тебя еще оттрахал?       — Нет! — Юри испуганно расширил глаза, и Виктор, смеясь, лег обратно, прижимая его к себе. — Боже, нет! Ты сегодня был невероятно великолепен, ты выжал меня полностью. Просто… — Юри смущенно уткнулся носом ему в шею. — Я боюсь, что завтра утром мне не хватит решимости сказать тебе это, а я правда этого хочу. — Юри опять приподнялся и ласково, почти невинно поцеловал мужа в губы. — Хочу быть твоей шлюшкой, — и тут же спрятал пылающее лицо под одеялом.       А Виктор лежал и переживал небольшой сердечный приступ. Он представил все, что наговорил тут его милый супруг и, черт возьми, да! Он тоже этого хотел!       — Юри, а хочешь, — Виктор все же смог достать из-под одеяла смущенного мужа, — купим небольшой домик в лесной глуши под Питером, оборудуем его, примерно как этот, и будем выбираться на выходные. А если удастся уломать Якова, чтоб он нас отпустил, махнем туда на недельку и я буду долго и безжалостно… — Виктор склонился ближе к губам Юри, — иметь свою личную шлюху, м?       — Хочу, — и Юри поцеловал Виктора.       Они полежали так еще немного, и Виктор уже думал, что Юри уснул, но его муж заговорил снова.        — А еще, — Юри приподнялся и уже вполне осмысленным и совсем не сонным взглядом посмотрел на Виктора, — я хочу кушать.        — Ой, — Виктор никак не ожидал, что после такого секса муж мало того не отрубится мгновенно, а еще и еды будет требовать. — А у нас нет ничего.        — В смысле?! — Юри даже сел от возмущения, а потом грозно навис над Виктором. — Витенька, ты же чтоб ужин приготовить, от пробежки и отказался.        — Юри, радость моя, солнышко… — Виктор судорожно пытался придумать, что ему делать. — Не кипишуй, я сейчас быстренько сбегаю на кухню и что-нибудь придумаю. А ты пока полежи, отдохни, ты, должно быть, устал…       Виктор чудом выбрался из-под своего мужа и рванул на кухню. Через двадцать минут Юри стал счастливым обладателем тарелки пельменей и пачки сметаны. А Виктор, умилявшийся своим супругом, благодарил всех богов за то, что он догадался захватить их в последний поход в супермаркет. Боже, храни пельмени.