Продолжая цикл

24. 11. 17 Ты сидишь в комнате, наполненной беспросветной мглой. По-крайней мере для тебя всё именно так. Ведь ты привязана к неудобному деревянному стулу кожаными ремнями по рукам и ногам с завязанными грязной тряпкой глазами. А над тобой, на самом деле висит маленькая мигающая лампочка. В комнате холодно как на улице. Я медленными аккуратными шагами приближаюсь к тебе, они отдаются эхом в пространстве. Беру твоё лицо в ладони, оно спокойно, не пытаюсь поцеловать, просто шепчу:  — Будь моей женщиной. А ты молчишь. Не отпираешься, не двигаешься. Я медленно покрываю твоё лицо поцелуями: лоб, щёки, нос, подбородок, губы. Языком спускаюсь вниз, к шее и ключицам. Тоже целую их. И резко останавливаюсь. Разворачиваюсь на носках и выхожу из комнаты. Иду за едой. Через минуту вхожу обратно с подносом. Ставлю перед тобой на пол, садясь в позу лотоса рядом. Смотрим друг на друга, молчим, к еде не притрагиваемся. Чувствую твой обжигающий холод взгляд даже через повязку. Я же смотрю на тебя с неприкрытым желанием, которое ты тоже ощущаешь. Открываешь рот, а я уже поняла, что надо сделать. Беру бутылку с водой, наливаю себе у рот и передаю тебе средством поцелуя. Ты принимаешь, не отвечая на поцелуй. 25. 11. 17 На следующий день прихожу и бесстыдно сажусь тебе на колени, обнимая за шею:  — Доверься мне. Ты всё так же молчишь. А я прижимаюсь к тебе сильнее. Сидим так бездвижно, как будто статуя. Одно целое. Но ты сидишь как мёртвая, будто не дыша и не двигаясь. А у меня двигаются плечи от каждого вздоха. Ещё долго так сидим, пока ты не открываешь рот, показывая, что хочешь пить. Я тебя игнорирую, ты «за такую наглость» болезненно кусаешь в шею. Я прижимаюсь ещё сильнее, хотя по-моему это было невозможно, и зарываюсь в твоих волосах носом, вдыхая их запах. 26.11.17 Сижу, раскинув ноги в разные стороны, около спинки стула:  — Почему ты такая упрямая? В ответ снова тишина. А я просто смотрю на бездонный, как вселенная, потолок. Не видно конца. Стен тоже как будто нет. Единственное, что доказывает, что мы есть где-то это лампочка, весящая над стулом. Только вот непонятно где это «где-то». Может быть нас запихнули в бункер под землёй, на которой давно прошла атомная война, где полно радиации, где мы бы обязательно умрём. Или это всё находится в какой-то маленькой частичке Вселенной и мы на самом деле бороздим бескрайние просторы космоса. И ведь на самом деле, за всё эти тысячелетия я так и не поняла, где мы находимся. Может, это мы создали этот «мир». Из твой ненависти и моей любви. Из нашей упёртости. Этот вечный, из раза в раз повторяющийся круг. Пока кто-то из нас не сдаться. Я лучше буду вечно идти по кругу, чем откажусь от неё. А она ненавидеть меня настолько, что для неё лучше будет встречать меня и мои наклонности с завязанными глазами повторяя это данную ей вечность, чем согласиться стать моей. 27. 11. 17 Вот и заветный срок. Сегодня мы снова умрём. И переродимся снова. Какой это раз? Хотя, какая разница, это просто ещё одна смерть. Одна из миллионов и миллиардов. Села около неё на корточки, положив ладонь на связанную руку:  — Опять? Ответом мне стало молчание. Однажды она сдастся. Хотя, это я слишком оптимистична. Ведь эта «игра в гляделки» продолжается добрых… Коротко говоря, много тысячелетий. И вот опять эта тяжесть в теле. Ноги подкашиваются, трудно дышать и неимоверно хочется спать. И никогда не просыпаться.