Второе одеяло, или как приручить малыша Йо

Темно. Сегодня очень темно. Страшно, промозгло и, вдобавок, совсем ничего не видно. Небо затянуло тучами, по стеклу, не сбиваясь с ритма, с завидным постоянством вот уже пару часов барабанит дождь. И даже фонари за моим окном вырубило под натиском стихии. Вобщем, ночка - полный пиздец. Прямо как вся моя жизнь за последний месяц... Сижу на диване один в холодной комнате, под одеяло залезть нет ни сил, ни желания. Я полностью истощен и физически, и морально. Ноги превратились в ледышки. И руки тоже. Даже по спине уже ползут злобные мурашки, заставляя стучать зубами. Ну и пусть. Может умру, и хотя бы тогда на мой хладный труп возможно обратят внимание. В груди вместе с сердцем бьётся сомнение. Горько улыбаюсь. Да кому я нужен, кроме отца...» А его бы мне хотелось расстраивать меньше всего. Встаю и на негнущихся ногах отправляюсь в постель, укутываюсь в мягкий плед. В мгновение становится теплее, но не так как хотелось бы... «Не хватает его... Да, что теперь думать об этом... Учись довольствоваться тем, что имеешь, Йо. Ты был готов к этому... С того момента, как мы с Фа стали встречаться прошло почти три месяца... Поначалу всё было просто волшебно. Фа заботился обо мне с фанатичным усердием. Он влезал во всё, что каким либо местом касалось меня. Он был везде, куда бы я не посмотрел. Он отдавал мне всего себя, и даже больше. Дарил мне все свое свободное время. Я просто купался в его внимании. Сказать, что я был счастлив, это ни сказать ничего. Еще бы, моя мечта, наконец, сбылась. Этот безумно красивый парень, наконец, принадлежал мне одному от макушки до кончиков пальцев на его офигенных ногах. Но, не смотря на весь мой полусумасшедший кайф от безумной любви Фа, иногда мне все же казалось, что его слишком много в моей маленькой незначительной для этого мира жизни. Особенно, это ощущение обострялось в те моменты, когда Фа было мало просто, так сказать, прогулок под Луной. И вообще, мне было не понятно его стремление при любом удобном случае зажать меня в темном углу и потискать, как какого-то плюшевого медведя, пытаясь заманить в то гейское безобразие, которое я ему однажды позволил в момент своей слабости. Это я про поцелуй, если что. Ну, не сказать, что тогда мне это не понравилось, конечно... «Ммм... Но блин, ну я же мужик! Зачем? И вообще я не готов!» Хотя в своих мыслях и грязных фантазиях я давно и отымел Фа всеми возможными способами, в реальной жизни я слишком смущался любого контакта между нами. Тем более интимного. Даже если это невинный поцелуй в щечку. Поэтому стоило ему притронуться ко мне, как я ощетинивался и убегал куда-нибудь подальше. Туда, где я в гордом одиночестве смог бы справиться с диким сердцебиением и алым румянцем на лице. Фа не настаивал и прощал мне мою слабость, но каждый раз не упускал возможности постебаться, чаще всего пытаясь взять меня «на слабо». Но я не подавался на провокации, и только шипел в ответ, чтобы чертов Фа отвалил от меня, наконец. И он внезапно отвалил... Фа погрузился в учебу, тренировки, встречи с друзьями... Да вообще, занимался всем, чем угодно... Только не мной... А я что? Да я был в шоке от таких перемен, но вслух не говорил об этом. Просто улыбался, когда мне вдруг тоже перепадала капля внимания... Не часто... Я, как все влюбленные дураки, старался оправдать его в своих глазах. По крайней мере тем, что к не любимым не приходят ночевать каждую ночь, когда есть своя комната на два этажа ниже. Да, мы спали вместе. Все три месяца. Только спали. Фа всегда возвращался за полночь, как будто специально выжидая пока я усну. Он, как ни в чем не бывало, нырял под мое одеяло, и сладко чмокнув меня в макушку, укладывался, по возможности прижимая меня к себе. Я упорно делал вид, что сплю. Это позволяло чувствовать моего любимого без смущения, привыкать к его такой пьянящей близости. Мы оба это понимали, и поэтому никто из нас не нарушал правил этой незамысловатой игры. Но однажды Фа притащил второе одеяло и всё закончилось... Я злился несколько ночей подряд, изнемогая от желания выстроить баррикаду из подушек посередине собственной кровати, чтобы, не дай Бог, случайно не помешать своей рыхлой тушкой спокойному сну его величества. Хотя зачем? Я ему больше не интересен. Так что если что-то не нравится, пусть валит к себе, бревно бесчувственное. Но потом... Злость сменилась тоской... С того момента я каждую ночь жду, когда же мой Фа придвинется, уютно обнимет, снова прошепчет, что любит меня ненормального. Но этого больше не произошло. Ни разу... Уже несколько недель... Если честно, в последнее время меня стала терзать мыль, что я просто не тот, кто ему нужен... А ночами он со мной просто потому, что ему меня жаль. Его мучает совесть от того, что он обнадежил меня, а сам не смог справиться с этим. Так что ночевки в моей комнате просто компенсация. Такой вот способ безболезненно приучить меня к тому, что он не хочет принадлежать мне. Действенный, по его мнению, метод для того, чтобы я самолично выпиннул его из своей комнаты, да и вообще отовсюду, что касается нас двоих. Невыносимо догадываться об этом и терпеть. Я измучен. Лучше бы Фа напрямую признался во всём. Я бы не умер, честно. И даже не попытался бы. Просто отпустил бы его. В конце концов, не в первый раз падаю с неба на землю. Привык уже. В моменты отчаяния я даже молился, чтобы Фа уже исчез из моей жизни. Сколько можно издеваться? Я устал беззвучно реветь и грызть подушку, устал надеяться... И вот сегодня он не пришел. Радуйся, Йо! Чего теперь страдать? Ты же этого хотел. Сердце отозвалось дикой болью, сводя судорогой всё тело. Ничего страшного. Переживу. Просто утром встану и начну свою новую жизнь, в которой не будет Фа. Даже моего алтаря имени его не будет. Сложу все в ящик и поставлю в дальний угол шкафа. Выбросить, конечно, рука не поднимется, слишком долго я чувствовал к нему то, что не должен был чувствовать к мужчине. Может быть потом, когда-нибудь, эти вещи перестанут нести для меня какой-либо смысл, и я спокойно снесу их на свалку. Но не сейчас... Прямо сейчас я хочу одного... Поговорить с Фа, и расставить все точки над «i». Пусть все произойдет официально, без недомолвок. Чтобы в завтрашний день я вступил по настоящему свободным человеком, пусть и глубоко несчастным... Пока... Встаю, и, не смотря на то, что меня все еще лихорадит, натягиваю тапки, спускаюсь на два этажа ниже и скребусь в комнату Фа. Минута, еще одна... Тишина... Стон! Еще один! Я вздрогнул. Мне это показалось? Я, как гнусная ищейка, прикладываю ухо к створке. На несколько минут превращаюсь в сплошной слух. Облегченно выдыхаю. Там тихо. Делаю шаг назад и улыбаюсь сам себе. «Глупый Йо! От ревности уже голюнами исходишь, надо же». Но в следующее мгновение душа вырвалась из тела и со всей силы ударившись о пол разбилась вдребезги. Крик... Причем ошибиться в его природе очень трудно... Я хоть и девственник... Но все же не наивный ангел... Догадываюсь о том, что происходит в стенах запертой от меня комнаты... Фа там... И не один... Сердце пропустило удар. Прикрываю глаза пытаясь удержать слезы обиды и на автомате, почти беззвучно снова стучу по створке... Зачем? Да Я и сам не знаю. Естественно, мне не открыли. Сколько я шел назад, я не помню. Кажется вечность. Останавливался и стекал по стене на каждом пролете, потом вставал и снова поднимался вверх по лестнице. Ноги предавали своего хозяина, заставляя спотыкаться. Кое-как доковыляв до пятого этажа, я сел на ступени и перевел дыхание. Не знаю, от чего на самом деле было так плохо, то ли болезнь уже брала свое, то ли от мысли, что там, куда я иду, меня ждет только знакомое до жути одиночество. Думал, вот посижу еще немного... Потом еще немного... Оттяну неизбежно надвигающийся катарсис... Ведь когда за мной захлопнется дверь моей собственной комнаты, я уже не смогу сдержаться, и скорчусь от беззвучного крика и всепоглощающего горя уже в прихожей... Кажется, отпустить Фа будет не так уж и безболезненно, как я предполагал. Усмехаюсь сам себе, инстинктивно приваливаюсь плечом к перилам, понимая, что просто не могу подняться, и... отключаюсь... *** - Йо! Йо! Просыпаюсь не от голоса, а от того, что меня сильно трясут. Не сразу понимаю, что происходит. Вот чёрт! Хочу спать! И вообще, почему так холодно? Я что уснул без одеяла? Почему сидя? Да пофиг! Обнимаю себя руками, и снова, поудобнее пристраиваясь виском к чему-то жесткому, пытаюсь провалиться в сон. - Йо! Бестолковый ребенок! Что ты делаешь на лестнице?! - Внешний раздражитель не отступает, черт его подери! Злюсь, но разлепить глаза и послать зануду куда подальше нет сил. Снова клонит отключиться. - Йо! Да что с тобой? – на мою щеку ложится теплая ладонь, и где-то в глубине сознания привычно мелькает : «Мой Фа». Я инстинктивно поворачиваю голову, с еле видимой улыбкой, прижимаю его пальцы к своему плечу, и ласково потираюсь о них. Господи, как же я соскучился по твоим рукам, Фа... Стоп! Вздрагиваю. Фа? Это же Фа! Открываю глаза, резко вскакиваю, отстраняясь от него, как от чумы. - Йо! Йо, это же я! – обиженно прошептал Фа, - Ты чего? Он делает несколько шагов навстречу, и пытается прижать меня к себе. Но я снова сбегаю из его объятий, отступив назад, оставляя Фа в недоумении. - В том-то и дело, что это «ты» - выдаю я, вводя его в еще больший ступор, и семеню подальше от этого... даже оскорбить по-человечески не могу! Слабак, блять! Повисла гнетущая тишина. Злюсь на себя больше, чем на Фа. Вот какого хрена стою здесь? Чего жду? Оправданий? Или очередных лживых отговорок? Йо, ты - придурок! Решаю в последний раз взглянуть на Фа и уйти, наконец. Но стоило посмотреть на него, и я больше не могу отвести взгляда. Словно вакуумная липучка, скольжу по его телу, не имея возможности оторваться без посторонней помощи. Оказывается, так тяжело прощаться с любимым человеком. Понимаю, что хочу запомнить каждую особенность его лица, его рук, его фигуры. Его образ, наверняка, будет преследовать меня еще долго. Так пусть он будет наиболее четким, реалистичным. Отмечаю, что мой милый изменник прекрасен даже в домашней одежде. Именно таким хочу «оставить» его себе. Уютным и немножко обеспокоенным... Осознаю, что сейчас снова расплачусь как баба и прикрываю глаза. Мои слезы, они только мои. Он не увидит их. Пусть уходит с миром. Сожалею только о том, что не хватило смелость ни разу за три месяца заняться с ним любовью. А может оно и к лучшему. Быстрее забуду... Снова смотрю на него и, обняв себя руками, грустно улыбаюсь. - Иди спать, Пи’Фа. Уже поздно, - выдыхаю я и разворачиваюсь, чтобы удалиться в направлении собственной душевной агонии. Но Фа не дает мне сделать ни шагу, обвивая меня за талию и резко прижимая к себе спиной. Господи, какой он теплый... Меня словно парализует на одно единственное мгновение, но через секунду я осторожно размыкаю его руки, и снова пытаюсь сбежать. - Йо, посмотри на меня! – требует тут же Фа и одним рывком разворачивает меня к себе лицом. Я замираю на месте, встречаясь с его взглядом. В нем плещется отчаяние. Ему тоже не просто сейчас. Он, кажется, осознает, что я и правда готов уйти... Навсегда... Но упорно делает вид, что не понимает почему. Кому ты врёшь, Фа? Мне или себе? Я опускаю глаза и горько улыбаюсь. - Ну, не мучай меня больше, Фа! Я сам себя добью, ты не переживай! - Я не понимаю, что происходит, - вдруг произносит Фа громче, чем того позволяет ночь и тишина спящего общежития. Тут же я слышу, как открывается дверь комнаты напротив моей. Я уже ее узнаю по звуку. Потому что уже несколько недель каждый вечер прислушиваюсь, не за моим ли Фа она закрывается на ночь. Громко хмыкаю и в ожидании смотрю в проход. А не Принг ли обладательница того сладкого стона? Ну, а что, почему бы и нет. Если отдавать Фа кому-то, то она наилучший вариант. Знаю, что эта девушка то уж точно позаботится о нем, как полагается. С ней он не пропадет. - Вы совсем из ума выжили что ли? – шипит словно змея, предсказуемо появившаяся из-за угла Принг. Фа недовольно окидывает ее взглядом. Молчит, даже не извиняется. В его глазах одно: «Исчезни!» Но Принг, кажется закусила удила, и просто так не отстанет. - Мало того, что вы двое перебудили пол этажа, так еще и продолжаете развлекать проснувшихся! Думаете, никто не слышит, как вы тут... – прерывается она, состряпав брезгливый фейс, и почти вплотную подойдя к Фа, утыкаясь в его грудь указательным пальцем, продолжает, - Ты в курсе, что уже весь медицинский ржет над тобой из-за этого мальчишки и за глаза называет заднеприводным? Тебе мало? - Мне плевать, - выдает он, с вызовом усмехаясь. Даже не задумываясь, легко отбрасывает ее руку от себя, и отходит, увеличивая расстояние. С сожалением понимаю, что стонала в его комнате явно не Принг. Становится еще обиднее. А может просто в сердце лопнула еще одна струнка. Похоже, в нашей истории появился кто-то еще. Причем когда мы с Фа уже были, как бы вместе. Почему как бы? Потому что «вместе» мы и не были, как выяснилось несколько минут назад... Я хотел быть с ним, и был, а он ... Ну, и он делал, что хотел и с кем хотел. Сегодняшняя ночь - вполне себе логичное завершение таких вот отношений. Грустно улыбаюсь и быстро спешу уйти. Ничего скоро все утрясется, и Фа снова станет звездой, вернее идеальной «Луной университета», без безобразных пятен на своей репутации в виде меня, стоит лишь снова ему появиться в компании очередной симпатичной девицы. Я искренне счастлив за него. Жалко сдохнуть, прям сейчас, нельзя от этого счастья... Вставляю ключ в приемник, и замок щелкает. Нажимаю ручку и толкаю дверь, так что та с силой ударяется о стену. Стою и всматриваюсь в темноту. Как жалко, что Луна так и не выглянула из-за туч. А то бы сел бы да повыл на нее до рассвета. Хоть какой-то собеседник. А так снова придется одному переваривать все свои детские "почему" и "за что". Усмехаюсь. Брошенка, блять! Ну, ничего, я ведь привычный. Знаю, что если боль и не пройдет, то притупится со временем. В следующий раз буду умнее, и не буду влюбляться в парней. Придурок! Как будто девушек вокруг мало! Ругань между Фа и Принг стихла. Надеюсь, Фа не придушил ее. Она, конечно, мегера, но ему еще пригодится хотя бы в плане учебы. Ухмыляюсь своей безмятежности и уже смело собираюсь сделать шаг в как минимум несколькочасовое беспамятство, как кто-то подхватывает меня, с силой прижимает к себе... Дальше темнота... *** Утро уже светилось ярким солнышком, когда я, наконец, продираю глаза и сладко потягиваюсь в своей постели. Приятно просыпаться, когда сквозь стекло пробиваются теплые лучи, пусть день и обещает быт слишком жарким. Похоже, я проспал! Почему Пи’Фа не разбудил меня? При мысли о чертовом Фа душу вдруг затянуло мраком. Как я мог забыть... Фа теперь будет будить кого-то другого... Не меня... Переворачиваюсь и пытаюсь закусить подушку, чтобы не закричать от нахлынувшей тоски... - Ты проснулся? – Я скорее с удивлением поднимаю голову и осматриваюсь вокруг в поисках источника. Это, несомненно, Фа. Его голос я не перепутаю ни с чьим другим. «Какого хрена он тут делает?» Как только натыкаюсь взглядом на его улыбку, а потом и на обнаженный торс, непроизвольно сглатываю и осознаю, что на мне тоже отсутствует футболка. Словно на реактивной тяге сажусь в кровати и в ужасе закутываюсь в одеяло до самых ушей, не сводя с него подозрительного взгляда. Он со мной что-то сделал? Тут же прислушиваюсь к ощущениям своего тела. Вроде ничего не болит. Фа смеется, и, кажется, смотрит на меня с нежностью. Как раньше. Вот лицемер! Я злюсь. Нет, я в бешенстве! Но еще больше стесняюсь... Я его ненавижу, но я же не железный... И вообще, почему я голый? Ну, то есть только в одних шортах? Стыдно до ужаса. Закрываюсь в свое убежище с головой, тихо шипя: «Уйди Пи’Фа». Фа заходится от смеха. Он еще и ржет надо мной скотина блядовитая! На секунду выглядываю из одеяла и, переходя на ультразвук, повторяю: - Вали из моей комнаты, Пи’Фа! Фа замирает, но не уходит. Напротив, двигается в мою сторону с каким-то вдруг хищным выражением лица. - Не смей, - пищу уже еле слышно. Он снова усмехается, и медленно забирается на мою кровать. Подползая поближе, устраивается у спинки кровати, и, сгребая меня в охапку вместе с одеялом, притягивает к себе. Я не сопротивляюсь. А смысл? Он, все равно, сильнее. - Йо, ну, что случилось? - мурчит Фа, преданно всматриваясь в мой искрящиеся от злости глаза, - Почему ты злишься? Почему не сказал, что приболел? Я бы пришел раньше. И тут меня прорвало. Да как он только смеет?! Лицемер хренов! Я выворачиваюсь из одеяла, и, уже не обращая внимания на свою наготу, отскочив подальше, завываю: - А смысл звать чужого человека? Фа на мгновение впивается в меня немигающим взглядом, а потом словно вскипев за долю секунды устремляется ко мне и, больно сжимая мои голые плечи, с силой встряхивает. Я тут же стушевался: - И вообще ты вчера был слишком занят... не мной... чтобы тебя отвлекать... – грустно шепчу я, и отвожу полумертвый взгляд в сторону. - Йо, ну я же должен учиться, - тихо шепчет Фа, тут же отпустив меня, пытаясь вновь встретиться со мной глазами. В сердце снова что-то кольнуло. Ах, вот теперь как это называется? - Ну, что ж я, надеюсь, обучение прошло благополучно, - выдавливаю я уже безразлично, и поднимаюсь с кровати, потеряв интерес к собеседнику, ко всему добавив только, - Пи’Фа я больше не хочу... быть "вместе". В груди поднималось девятибальное цунами. Нет, все было не так страшно. Я уже смирился со своей судьбой. В конце-то концов, я же обещал сам себе начать сегодня новую жизнь без Фа, и я ее начну. Только вот прокричусь немного, чтоб не так трясло. Когда же этот чертов Фа свалит уже отсюда! Не могу же я при нем рвать и метать. Мне не нужна его жалость. Подхожу к комоду и достаю оттуда чистую футболку. Расправляю и уже пытаюсь натянуть ее, как чувствую, что Фа снова обнимает меня, одной рукой прижимая мои бедра к своим, второй - отбирая у меня предмет моей одежды, которым я хоть как то мог защититься от его местами плотоядного взгляда. Пытаюсь оттолкнуть, сопротивляюсь ему, но он коснулся губами основания моей шеи, и я замер... Щекотно жутко (шея мое слабое место, и Фа об этом знает), но до одури возбуждающе... Неожиданный для меня эффект, честно... Раньше бы я свернулся пополам от смеха, пытаясь увернуться. Но сейчас по телу пробежал огонь, концентрируясь где-то чуть ниже пупка. И я хочу еще... Что же ты делаешь со мной Фа? Ненавижу тебя за это еще больше! Становлюсь холодным, как средневековый ледник. Выпрямляюсь. И больше не сдерживаюсь. - Пи’Фа, не смей прикасаться ко мне губами, которыми только вчера целовал кого-то еще ! – произношу громко и с откровенным омерзением. Фа на секунду останавливается, как будто переосмысливая все мои слова, но спустя несколько мгновений, прижимается ко мне всем телом, и выдыхает: - Малыш, ты что ревнуешь? К кому? Я же только твой... Меня передернуло. Чувство какое-то странное. «Интересно, помойное ведро себя не так же случайно чувствует»,- промелькнуло в голове. Так долго ждал таких порывов от любимого, а теперь получил, и так противно все это. Бррр! - Я не ревную. Я устал ревновать, - произношу спокойно, констатируя факт, осторожно разводя его руки со своей талии и подбирая с пола несчастную футболку. Фа даже не пытается сдвинуться с места. Похоже, что равнодушное выражение моего лица, его пугает. Хорошо держишься, Йо! Только надолго ли тебя еще хватит? Себя безумно жалко. Глупое животное! Как ты только мог подумать, что такой альфасамец, как Фа, захочет быть только твоим? Тьфу, убожество! - Йо, я правда ничего не понимаю, - тихо шепчет Фа и разводит руками, - Скажи прямо! Бесит! Ну, что ж если ты такой тормоз... Нет, ты скорее просто очень жестокий. Решил растоптать меня окончательно? Пожалуйста... Я собираюсь с духом и начинаю себя медленно убивать: - Фа, я понимаю, что не подхожу тебе. За три месяца ты прекрасно мне это объяснил, - я смотрю на парня, он молчит, внимательно слушая. Я отворачиваюсь. Не могу больше его видеть. И продолжаю: - Это время было самым ужасным в моей жизни. - Ах, вот как... – непроизвольно выдыхает Фа и снова замолкает. - Ну, а что поделать, ты уж прости, но мало приятного в том, что твой парень, которого ты до безумия любишь, совсем тебя не любит, - почти без ноток упрека парирую я. - Йо, ты ошибаешься... – пытается защититься Фа, но я не даю ему завершить фразы. Знаю, что он сейчас без зазрения совести скажет о том, что несомненно любит меня. Не хочу, чтобы он унижал меня еще больше. Хотя врятли, возможно быть униженным больше, чем уже есть, наверное. - Это уже не имеет смыла. Вчера ты, наконец, объяснил мне, почему чурался меня. Жестоко... Но зато доходчиво... - Господи, да что произошло вчера? – завывает Фа так громко на сколько может. Все не могу больше! Слезы хлынули по щекам, словно водопады после обильного ливня. Я глубоко вобрал в себя искрящийся от моей ненависти воздух, и, разрыдавшись, перехожу на крик: - Расскажи мне, кого ты трахал в своей комнате, так страстно, что вас слышала вся общага? Фа очевидно фигеет: - Я никого... – запинается он от неожиданности и непонимания, - Я же тебя люблю, Йо... Ты чего? - Пи’Фа я был у твоей двери. Я сам все слышал, - уже почти перехожу на стон я, просто не в силах спокойно дышать сквозь надвигающуюся истерику. Фа чертыхнулся, и бросился к телефону. Конечно, самое время, ничего не скажешь. Мой скептический фейспалм, так сказать налицо. Но не успеваю я проявить все свое ехидство, как Фа громко рявкает: - Кит, какого хрена вы с Мингом делали вчера в моей комнате, пока я ходил за пивом?! В трубке что-то журчит, я никак не могу расслышать. Сердце бьется так, что заглушает невнятные звуки. - Так вот придурок, теперь тоже самое скажи Йо! Что ты ржешь! Встречу убью обоих! – кричит Фа в ярости, и почти насильно приставляет трубку к моему уху. Я затихаю. Под его разъяренным взглядом, мне ничего не оставалось как выслушать то, что собирается сказать мне Кит: - Йо, привет, - здоровается Пи с того конца провода, я киваю не отводя ужасающегося взгляда от лица Фа, - В общем, не ругай Фа, это мы вчера немного покуралесили в его комнате... - Не понимаю, вам своих апартаментов мало чтоли, блять! – рявкает Фа. Кажется со слухом у него лучше, чем у меня. Стало страшно. Неужели я ошибся... Кажется, прежде чем Фа накаутирует этих двух придурков, он основательно покусает меня! - Ну, мы вообще то тебя долго ждали! Нам скучно стало! – откровенно стебётся Кит. Я не сдержавшись хмыкаю и улыбаюсь, поддаваясь неудержимому веселью Пи. Но бросив взгляд на Фа, и мигом думаю о том, что, кажется, я тут зря расслабился. Он, не отводя взгляда от моих губ, притягивает трубку к своему рту и как то подозрительно спокойно произносит: - Кит, я тебе перезвоню, - и тут же отсоединяется. Я нервно сглатываю, когда Фа, отшвырнув телефон на диван, с диким видом делает шаг в мою сторону. - Он еще и смеется, засранец мелкий! – шипит он злобно, хватая меня за талию и с силой вжимая мое хрупкое тельце в свое большое и мускулистое. Все что я могу, это невинно хлопать глазами и не дышать. Со вторым пунктом особенно проблем никаких не возникает. Дышать я не могу чисто по техническим причинам. Если я сейчас вберу в себя хоть каплю воздуха мои ребра треснут, причем все разом. Фа, ты что так сильно соскучился? Перед глазами залетали белые мушки, и я краснею, прямо скажем не от смущения. Эй, переросток, мне еще рано умирать! Я еще не выяснил всё, что хотел! - Йо? - Фа ослабляет хватку, но не отпускает. Стало легче. Кровь снова свободно запульсировала по венам, восстанавливая цвет лица. - Ты меня чуть не придушил, - вытянув капризно губы, мурлычу я виновато. Я не прав... Признаю... - Но очень бы хотелось... – шепчет он, осторожно укладывая мою голову на свое все еще голое плечо, - Йо, ты ничего не хочешь мне сказать? - Прости, Пи’Фа, - почти беззвучно, но зато от всей души. - Я не об этом... Я отстраняюсь и смотрю в его красивое лицо. На нем как будто отпечаталась вселенская печаль. Я касаюсь ладонью к его щеке и прошу: - Пи’Фа не бери пример с меня-идиота, скажи мне прямо... Он тяжело вздыхает: - Тебе правда так плохо со мной? Я вздрагиваю. Мне кажется, я растерял всю свою решительность. Но будь мужиком, Йо! Нужно все решить сейчас! - Мне не хватает твоего внимания, Пи’Фа. Вроде на словах мы вместе, а на деле... Я всегда один. Ты ищешь любой повод, чтобы отделаться от меня. Поэтому мне больно. Вчера, когда ты и ночевать вовремя не пришел, я решил больше не мучить тебя и отпустить. Пошел... А там... Я затих. Даже вздыхать перестал от того, что слезы снова полились градом. - Я все ждал, когда же ты, наконец, созреешь... А ты оказывается вон чего себе напридумывал. Тебе бы новеллы писать, Коротышка, - хихикает Фа. Я хлюпаю носом от неожиданности и нарастающего возмущения. Сам ты... Дылда! - Ну, чего ты на меня сморишь своими красивыми глазенками. Знаешь, как сильно, я тебя люблю? – спрашивает он и поправляет мою, спавшую на глаза, челку. Я отрицательно мотаю головой и непроизвольно снова вздрагиваю. Стыдно то как! Чего же я такой нытик несчастный?! Он выпускает меня из своих объятий, и становится совсем холодно. Я вопросительно недовольно смотрю на него. А он... Он улыбается в ответ. Это действует на меня как непотушенный окурок на склад с фейерверками! Мое сердце сейчас разорвет от нежности взмывая вверх яркими огнями. Я поплыл. - Ты - прелесть, - мурлычет он и привычно треплет мои волосы. Видно, что тоже тает. Я смущаюсь, ловлю себя на привычной мысли: « Треснуть бы ему как следует! Я же не девочка, чтобы вот так со мной» - Аж противно, - театрально выпускаю шипы, сделав небольшой выпад в его сторону. И снова виновато прячусь за своими ресницами. Фа с легкой усмешкой шлепается на диван и, поймав мою ладонь, тянет меня за собой. Я повинуюсь, и пытаюсь устроиться рядом, но Фа отрицательно качает головой, призывно хлопнув по своими бедрам, облаченным все в те же домашние брюки. Я испуганно наблюдаю за его жестом. Это плохая идея, Фа. Я не то что бы серьезно, я в принципе не смогу разговаривать, когда ты так близко. Да еще и недвусмысленно сидя на тебе... А нам надо многое обсудить. - Я, пожалуй, откажусь, нам стоит поговорить, - вежливо игнорирую его приглашение и, поднимаясь, делаю еще одну попытку все же нацепить на свое бренное тельце злополучную футболку. Ну да, конечно! Только зря кислород в комнате сжег. На лице снова мелькает скепсис, когда Фа вырывает уже задерганную вещицу из моих рук, и, вывернувшись, бросает в корзину для грязного белья. Баскетболист блин! - Фа! – восклицаю я возмущенно, но ему все равно. - Иди ко мне, Коротышка, - повторяет он с вызовом. Хочу разразиться злобной тирадой о том, что обзываться не красиво, и вообще сам он это слово! Но его взгляд... Я погибаю... Что с тобой Фа? Откуда? И почему так хочется, наплевать на всё и повиноваться? Пугаюсь своих желаний. Решаю на всякий случай увеличить расстояние между нами, и пытаюсь сделать шаг назад. Аха, счаз... Фа наклоняется и, схватив меня за запястье, резко дергает на себя. Сам не понял, как в следующее мгновение устроился на этом... Даже не знаю, как бы его лучше назвать... Седлая его бедра. "Мда, Йо, слабак ты", - констатирую факт сам себе, и пытаюсь слезть. Но не тут то было, Фа прижимает меня к себе, и я чувствую своим телом, как быстро бьется его сердце... Все обиды куда-то вдруг делись. В голове зашумело... - Йо, не убегай от меня... Я не могу больше так, - выдыхает Фа, утыкаясь в мою ключицу и с удовольствием втягивает носом запах моей кожи. Я готов кричать! Фа, признайся, ты хочешь моей смерти? Мое сердце сейчас остановится, а я так и не узнал, почему ты практически игнорировал меня почти целый месяца, и откуда столько страсти вдруг взялось в тебе сегодня. Если тебе просто хочется удовлетворения, так сказать от недотраха, то я - «против». Не хочу так! Хмурюсь. А он урчит, как кот потираясь о мою грудь щекой, прикрыв глаза. Картина маслом. Обнять и плакать, честное слово. Фа, скажи, как оторваться от тебя? Я готов взвыть... Он как будто чувствует все мои сомнения и выдает: - Йо, ты слишком много думаешь. Обними меня. Но для меня это уже слишком. Знаю, что еще чуть-чуть и не смогу сдержаться, сам впиявлюсь в его губы, и больше не смогу принадлежать себе. Собираюсь с силами и приподнимаю его красивое лицо, слегка касаясь подбородка, заставляю взглянуть в свои глаза. - Фа... Нам надо поговорить... Я не хочу так... – шепчу, наконец, сбиваясь. - Йо, я очень люблю тебя. Не забивай свою прелестную головку всякой ерундой, - отвечает он, и концентрируя взгляд на мои губах чуть облизывает свои. Мое тело в мгновение напряглось. В паху стало больно от перенапряжения. Он улыбается, чувствуя, как моё возбуждение упирается в его тугой пресс. Кажется, краснею вплоть до кончиков волос. Стыдно, пиздец просто! Но я настырнее, чем ты думаешь! Я тоже могу быть сильным, даже под твоими изощренными пытками! Зарываюсь пальцами в его еще влажные волосы, и тяну заставляя встретиться со мной взглядом. - Почему? – задаю сбиваясь вопрос за вопросом прямо в лоб, крепко держа его за волосы, больше не позволяя уйти от ответа, - Почему? Почему мы... Ты не обнял меня ни единого раза... Все что я видел, это холодный чмок по утрам... Почему? Тебе противно, что я не девушка? Ты боишься, что засмеют в универе? Почему я всегда остаюсь один? Ты уходишь развлекаться без меня? Не хочешь оставаться со мной? Ты даже перестал обедать со мной... Если ты не хочешь быть со мной, зачем приходишь ночами, и спишь в моей постели? А сегодня к чему все это? Я запутался, Фа! Я не знаю, что думать! Если ты тискаешь меня сейчас просто потому, что... Я не согласен... Я говорю, говорю, говорю, все чаще запинаясь. Чувство неполноценности поедает меня с каждым сказанным мной словом. Но Фа только с нежностью смотрит в мои глаза и молчит. Поволока похоти спала... Мой Фа... Господи, как же я люблю тебя таким... Снова накатывают слезы, и теперь я сам не выдерживая отвожу взгляд в сторону. Но теперь уже он останавливает меня, настаивая на визуальном контакте. Я повинуюсь, а он улыбается и выдыхает: - Йо, скажи, что ты любишь меня... Ты не исправим, Фа! Я закатываю глаза и хочу уйти. Но он не отпускается, усаживая меня на место. - Пи’Фа, отвали! – огрызаюсь я, и упираюсь руками в его плечи. Надоело! Ничего больше не хочу знать!Раз он все оборачивает в шутку, значит не так уж я и важен для него», - умираю от этих мыслей. А он, как ни в чем не бывало, отрывает мою ладонь от своего тела, и, раскрывая ее, нежно целует. Ахххх! Табун мурашек пробегает по позвоночнику туда и обратно, и он повторяет: - Йо, скажи, что ты любишь меня... Ты садист, Фа! Тяжело вздыхаю и сдаюсь. Иначе эта пытка никогда не закончится. - Я люблю тебя, Пи’Фа, - безнадежно вздыхая чеканю я, и сломлено отвожу взгляд от озорно засветившихся глаз, - Ты доволен? - Доволен, - он мгновенно сыто отзывается, и снова покрывает поцелуями мою ладошку, неожиданно продолжая, - А почему ты ни разу за три месяца так и не сказал мне этих слов? Я вздрагиваю от этого вопроса, как от удара электрическим током. Да ты, что решил ударить по мне моим собственным оружием? Мои глаза округлились. Я вообще перестал понимать, что сейчас между нами происходит! - Почему, ты сам ни одного раза не подошел и не повис на шее, между прочим, у ТВОЕГО СОБСТВЕННОГО Пи’Фа? Я только моргаю, не зная, что и сказать. Я столько мучился, и тут оказывается, что я сам виноват? Интересно... Просто звездец, как интересно! - Почему я так и не дождался ни одной просьбы побыть с тобой? Почему не получил ни одного смс в Лайне с пожеланием хорошего дня или сердечком? Почему каждую ночь ты упорно делал вид, что крепко спишь, когда я приходил после занятий и укладывался в твою постель? Почему, Йо? – частит он, а я от нарастающей ярости теряю дар речи. Ах, какая же ты скотина, Фа! Решил поиграть в педагога, чокнутый доктор? Ну, что ж... Я краснею теперь уже от гнева. Значит я тут с ума сходил, а это чудовище развлекалось за мой счет. Охренеть! Сам не верю своим выводам, но поучительный и победный взгляд Фа, подтверждает правильность моих догадок. Теперь бледнею... Разочарование и обида охватывает все тело. Теряюсь. Хочу уйти... Куда? Позвонить Мингу, чтобы он меня забрал и отвез к отцу? В голове совершенный вакуум, не замечаю даже, что все еще растерянно сижу на коленях у Фа. Полная прострация. Снова бездумно смотрю в его глаза. В них разливается беспокойство. Но теперь уже плевать. - Йо, - слышу сквозь пелену, - Ты чего? - Пи’Фа, тебе лучше уйти, - абсолютно спокойно и холодно произношу я, и делаю попытку освободить от тяжести своей тушки шикарное тело под собой. - Ты обиделся? – спрашивает Фа, хватая меня за зад, и тут же возвращает на место. Я непонимающе и с вызовом смотрю в его глаза, а из груди вот-вот вырвется вопль разъяренного орангутанга. Я не просто обижен, Фа! Я сейчас перегрызу тебе глотку, если не услышу веских аргументов в твое оправдание! - Прости, Пи’Фа, но что я тебе такого сделал, что ты так решил со мной поиграть? – выдал я, прикусывая губу, чтобы не заорать, что есть силы на этого морального урода. Не знаю, как я только выдержал очередное прикосновение ладоней Фа к моему лицу. Противно? Да нет, просто уже не чувствую его тепла. Что-то как будто перещелкнуло. Стало страшно. Фа, если ты немедленно это не исправишь, я действительно брошу тебя. Просто вот так расстанемся. Из-за моей нерешительности. Из-за твоей тупости. Из-за взаимной обиды, а не потому что разлюбили друг друга... Фа, как будто, читает мои мысли. - Не смей даже думать об этом , Йо! С чего ты взял, что решил посмеяться над тобой? А почему тебе в голову не пришло, что, например, я устал навязываться тебе? - шипя, опаляет он не меньшим гневом. - Фа, - запинаюсь я, не зная, что ответить, но он тут же прижал указательный палец к мои губам продолжая наезжать: - Вспомни, Йо, сколько раз ты отталкивал меня? Извини, но моему терпению пришел конец. Я сделал так, как ты и хотел. Оставил тебя в покое, и просто поплыл по течению, в ожидании, что ты все же, когда-нибудь сам захочешь принять меня по-настоящему. А не как парня с твоих фотографии, - на секунду Фа осекся, а я несколько раз сглатываю распирающий горло комок. Ты- придурок, Йо! Других слов в свое оправдание у меня нет! Ярости в его глазах уже нет, только тоска. - Знаешь, как тяжело было эти несколько недель? – спрашивает Фа в надежде, что я его понимаю. Я киваю и прячу взгляд, обнимая его и крепко прижимая к себе. Сколько мы так сидим, я не знаю. Грустно как-то. Но так спокойно... Даже двигаться не хочется. Тишину первым нарушает мой Фа: - Йо, ты весь горишь, - и его губы касаются моего солнечного сплетения, - Тебе нужно поесть и принять лекарства. - Не хочу... Мне и так хорошо... – отвечаю я снова прильнув своей грудью к его щеке, тесно обвивая его шею руками. Фа тихо смеется: - Йо, ты такой странный, тебя бросает из крайности в крайность. Если так пойдет и дальше... – он вдруг затих чуть отстранившись заставил посмотреть на него, и явно похотливо облизнувшись закончил, - Я не выпущу тебя из кровати неделю. Я снова вспыхнул всеми оттенками красного, но принял вызов чуть подернув бровью: - Я сверху... Фа от души рассмеялся, сетуя на мою супер наглость и наивность. А я, наконец, поднялся на ноги, и взяв его за руку потянул за собой в постель. Сегодня нам не понадобится второе одеяло... Я обещаю быть смелым, и ни за что на свете не оттолкну своего Пи’Фа... В конце –концов у меня есть веская причина прикинуться после этого шлангом... Я был болен! А кто сказал, что тебе со мной будет просто, Пи’Фа?