Всю жизнь и немножко больше

      — Поприветствуйте автора бестселлера «Приключения Кота Нуара и Леди Баг», великолепную Маринетт Дюпэн-Чэн! Книга не только принесла ей мировую известность и вошла в топы лучших произведений современности, но и послужила основой для создания семейного многосерийного мультфильма, транслируемого на развлекательных каналах по всему миру!       Маринетт заходит в небольшое помещение, любезно предоставленное городской библиотекой, и присаживается за старый стол.       Весь зал уставлен стульями, пуфами, табуретками, на которых сидят представители всевозможных газетных изданий, телевизионных каналов и интернет ресурсов. Чуть поодаль неприкаянно толпятся фанаты, судорожно сжимая парочку плакатов и небольшие черно-красные флажки.       — Всем привет! — Мари растягивает губы в дружелюбной улыбке и машет аудитории рукой. — Я готова ответить на ваши вопросы!       По залу пробегается тихий шепот, а затем первый храбрец неуверенно поднимает руку с зажатым диктофоном.       — Роджер Рирек, представитель «Tel Quel». Я был поклонником вашего творчества еще до экранизации и остаюсь им до сих пор. После выпуска мультфильма на обложку поместили анимационный вариант главных героев, но в первом тираже, если я не ошибаюсь, были изображены круассаны. Достаточно странное расхождение с основным сюжетом произведения, не могли бы Вы дать комментарии по этому поводу?       — О, Маринетт! — улыбается Адриан и смущенно переводит взгляд на витрину. — Не знал, что это пекарня твоих родителей. Часто им помогаешь?       — Аг… ага, — с запинкой выдыхает девушка, делая вид, что сосредоточенно рассматривает пирожные за стеклом. Щеки пылают огнем, но одноклассник, кажется, не замечая этого, показывает пальцем на сдобные круассаны с клубникой.       — Вкусные?       — Да, конечно! Тонкое слоеное тесто, начинка из нежного сыра маскарпоне со свежими ягодами. Только сегодня приготовили, тебе должно понравиться, — говорить о продукции куда легче, чем поддерживать короткие неловкие разговоры в школе. — Да и калорий не так много, не повредит твоей карьере… модели.       Кажется, у нее краснеют кончики ушей. Адриан слегка хмурит брови, а затем улыбается еще ярче.       — Тогда давай два!       — Как вы знаете, Моника работала в пекарне родителей. Ее любимым блюдом были именно круассаны, поэтому при выборе дизайна первой обложки мы не стали долго думать, так как в первую очередь эта история простой девушки из кафе, а уж потом — супергероини, не раз спасавшей Париж. Таким образом, мы отдали дань уважения истокам.       Голос звучит уверенно, а вот руки, предусмотрительно опущенные под стол, немного подрагивают от волнения. Репортер, удовлетворившись ответом, присаживается на место, уступая следующему.       — Что подтолкнуло вас на создание книги? Что послужило вдохновением? — молоденькая блондинка не утруждает себя представлениями или похвалой, цепко переходя сразу к делу.       — Мы встретимся еще раз, я тебе обещаю. Я чувствую это. Чувствую, что не смогу забыть тебя, ты — мой якорь, моя родственная душа. Мы встретились однажды, а значит, ничего не сможет разлучить нас, — сухонький старик удивительно крепко сжимает морщинистую ладонь возлюбленной.       Маринетт слабо улыбается, не желая расстраивать мужа. Их жизнь была долгой и чудесной, но ведь это только начало?       — Конечно, Кот. Я люблю тебя и, сколько бы мне не пришлось прожить пустых жизней, я обязательно найду тебя.       — Поиск… — задумчиво протягивает Маринетт, прокручивая холодную ручку между пальцев. — Поиск, пожалуй, своего пути, своего маяка во тьме будней. А вдохновляла меня классическая музыка и, возможно, старая английская литература.       — «Turn again, Whittington, thrice Lord Mayor of London», — без запинки зачитывает Мари, поднимая глаза на внимательно следящего за ней Адриана.       — Молодец! Намного лучше, — юноша подходит к ней, обхватывает руками за плечи и ласково чмокает в щеку. — Читай дальше, давай вместе: «Goodness, gracious…».       Маринетт слегка закашливается и тянет руку к бутылке воды. Сделав несколько больших глотков, она улыбается худосочному юноше с горящим взглядом.       — Крис Леруа, канал «Culture+». В супергеройской паре Нуар всегда занимал лидирующую позицию, а Леди лишь прикрывала ему спину и очищала акуму. Не считаете ли Вы, что было бы логичнее, учитывая тенденции современности, вывести именно Монику на первый план, сделав ее ведущей? Это помогло бы получить одобрение женщин, придерживающихся идеи феминизма.       — Эй, ну, вот, — Кот демонстративно надувает губы и скрещивает руки на груди. — «Защитникам Парижа Леди Баг и Коту Нуару».       — Тебе не нравится памятник? — Леди закрепляет йо-йо на талии и обнимает напарника, утыкаясь губами в неприкрытый костюмом участок шеи.       — Нравится. Только тебе не кажется, что я все время на вторых ролях? В названии фанатских комиксов, на табличке памятника… да даже вспомни: Ледиблог! — юноша обхватывает ее за талию, крепко прижимая к теплой груди. — Я ни на что не претендую. Просто… тебе не кажется, что я бесполезен?       — Бесполезен?! — девушка осторожно высвобождается из объятий, чтобы заглянуть юноше в глаза. — Я без тебя никуда! Эти люди просто ничего не понимают. Если хочешь, я поговорю с журналистами…       — Нет-нет, — перебивает Кот, качая головой. — Мне главное быть на первом месте для тебя.       — Всегда, — искренне выдыхает девушка, поднимаясь на носочки. — Всегда.       — Не считаю, — холодно отвечает Маринетт, но быстро поправляется, придавая голосу чуть больше дружелюбности: — Кот Нуар всегда защищает свою Леди, заботится о ней, и совершенно естественно, что именно он занял позицию капитана в их команде. Поверьте, Моника нисколько не переживала по этому поводу.       Юноша, нервно кивнув, присаживается на место и озадаченно поправляет очки. По залу опять пробегает тихий шепот. Несколько ярких вспышек фотокамер слепят глаза, но Мари отточенным движением подмигивает в объектив, складывая пальцы в знак мира.       — Эмилия Буржуа, газета «Свобода и люди». Мы все с предвкушением ждем полноэкранного фильма о приключениях полюбившейся парочки. Скажите, довольны ли вы кастом? Я знаю, что актрису на роль Моники утверждали вы сами, а как вы прокомментируете выбор режиссера на роль Нуара?       — Смотри, седой волос! — Адриан недовольно морщится, тыкая пальцем куда-то в светлую копну. — Я старею!       — Дорогой, — Маринетт бедром отталкивает мужа от зеркала и хитро ухмыляется. — Ты обещал сводить Эмму в парк.       — С меня сыпется песок! Неужели тебе все равно?! — мужчина мягко щипает мадам Агрест за бок и ловко уклоняется от шутливого подзатыльника.       — Солнышко. Тебе сорок! Первый седой волос в сорок лет — это нормально! — женщина закатывает глаза и вручает мужу пакет со свежей выпечкой. — Со мной это случилось в двадцать. Когда я узнала, что мой горячо любимый парень и самый лучший напарник на свете поддался влиянию акумы!       Адриан виновато опускает глаза в пол, словно нашкодивший мальчишка.       — А теперь вперед в парк. А мне нужно немного поработать — Габриэль в преддверии показа рвет и мечет.       — Я лично пообщалась с Алексом, и он показался мне отличным человеком. Актерский талант я судить не берусь — оставлю это дело профессионалам. Да и, как мне известно, он встречается с исполнительницей роли Моники. Вам не кажется это очень приятным совпадением?       — Конечно, — благоговейно отвечает девушка, расплываясь в улыбке и обводя гордым взглядом коллег. — Очень-очень удачное совпадение.       Журналистка присаживается и быстро что-то записывает в блокнот. Маринетт довольно кивает: в двадцать первом веке сложно встретить консерваторов, отдающих предпочтения привычной ручке, а не достижениям технического прогресса.       — Как долго вы работали над книгой? — вопрос слышится откуда-то из толпы, и Маринетт задумчиво склоняет голову на бок.       «Всю жизнь и немножко больше», — ответ застывает на губах.       — Пару лет. Сюжет пришел ко мне во сне, оставалось только записать и договориться с издательством, — произносит девушка, смахивая челку с лица. Фотографы защелкали с удвоенным усердием.       — Последний вопрос! — зычно говорит организатор. — После проведем автограф-сессию!       В воздух взлетают сразу несколько рук, и Маринетт хмурится.       — Пожалуйста, Вы, — она указывает на молоденькую девчушку, которая, кажется, еще даже не достигла совершеннолетия. Девушка с такой силой сжимает ручку, что вот-вот сломает ее.       — Мишель Ламбер, журнал «Новый мир». Вам еще нет тридцати, и всех нас, конечно, интересует, будете ли Вы продолжать писательскую деятельность. Можем ли мы рассчитывать на еще несколько мировых бестселлеров вашего авторства? — девушка зачитывает вопрос прямо с листика, и Маринетт испытывает симпатию к этому дрожащему, как осенний лист на ветру, дарованию.       — Ну, бестселлеры не обещаю, но определенно буду продолжать писать, — искренне улыбается Дюпэн-Чэн.       — Вот, смотри! — Адриан кликает мышкой на ссылку. — Ди-джей АУ!       Юноша поворачивается к возлюбленной и, обхватив ее за талию, притягивает к себе на колени.       — Как это называется? — девушка удивленно просматривает описание и прокручивает страницу ниже.       — Фан-фи-ки. Фанфики! — парень гордо улыбается, довольный своим открытием. — Здесь мы встретились в клубе, где я работал ди-джеем под кличкой «Нуар»! А ты занималась брейком!       — Интересно, — девушка со смешком растрепывает светлые волосы и вдыхает приятный запах шампуня. — Кто автор?       — Я!       Автограф-сессия затягивается.       После первых десяти желающих от улыбки сводит мышцы лица.       Еще через сорок минут Маринетт оставляет тщетные попытки выглядеть дружелюбной и чуть ли не утыкается носом в стол.       Книги, фотографии, блокноты сменяются один за другим под восторженное лепетание фанатов или несколько сухие комплименты профессионалов.       Маринетт окидывает взглядом очередь. Видимо, придется перенести встречу с Альей на вечер.       Через еще полчаса на стол падает очередная книга, и девушка задумчиво рассматривает обложку — то самое первое издание, с круассанами. Открыв на первой странице, она уже заносит ручку, как замечает надпись, выведенную красивым, каллиграфическим почерком.       «Прости, что так долго. Я задержался по пути».       Рядом с синими буквами выведена маленькая улыбающаяся мордочка кота.