hands

Руслан обожает руки Юлика. Широкие шершавые ладони. Длинные пальцы с ровно подстриженными чистыми ногтями. Белесая полоска шрама на указательном левой руки. Маленькая, практически незаметная родинка на мизинце правой. У Тушенцова дыхание перехватывает против всякой его воли, когда Юлик демонстрирует ему или кому-то средний палец как последний контраргумент. Юлик смеется, а Руслану все равно, потому что единственное, что его сейчас волнует - пальцы Онешко и однозначная тяжесть внизу живота. - Извращенец ебучий, - весело заявляет Юлик и щурится, глядя на то, как Руслан в какой уже раз осторожно касается его кисти пальцами, а потом подносит ближе к лицу, чтобы тут же прижаться губами и поцеловать в раскрытую ладонь. Юлику щекотно, и он все не перестаёт задорно улыбаться, глядя на это. Ему интересно наблюдать за таким Русланом: щеки и кончики ушей покрываются пятнами яркого румянца, глаза почти что черные, влажные, взгляд словно поддернут пеленой. Его самого, если честно, возбуждает то, как Тушенцов облизывает его пальцы, как вбирает их к себе в горячий мокрый рот. Дыхание сбивается, рваный выдох балансирует на грани стона, когда Руслан посасывает средний и указательный пальцы, крепко стискивая запястье Юлика одной рукой, а второй тянется к ширинке собственных же штанов. Они дрочат друг другу, и Тушенцов, словно завороженный, следит за ритмичным движением руки Юлика. На то, как он раз за разом проходится по всей длине или задерживается на головке, нежно оглаживая ее большим пальцем. Пальцы Онешко на его члене (Руслан уверен в этом) - как отдельный вид искусства, и это настолько ахренительно, что он не может держаться долго. Руслан кончает, пачкая такие притягательные пальцы парня спермой, и ему абсолютно класть на то, что Юлик тут же усмехается и называет его скорострелом.