Счастливы втроём

В квартире прозвенело три будильника. Квартира размерами была примерно в три комнаты, совмещённая кухня с прихожей и туалет. Типичная квартира в России, но это была Корея. В нашем случае Южная. Эти три ужасных разрывающихся телефона (звенели именно они) были спокойно выключены и из двух комнат вышло две девушки. Опять же, в нашем случае сестры. Но их было не только две, а также была и третья. Старшая сестра Катя, она была образцом для подражающей ей Марине. Кстати, у Марины была близняшка — я — Дарина. Вернёмся к утру. Катя и Марина быстро и абсолютно одновременно сделали все ванные дела и отлучились за пакетами рамёна в круглосуточный магазин. А пока эти две беды с бранными языками бегают в пижамах за едой, я спокойно могла нанести несколько кремов, после смывки этого лица-подушки. — Мы уже здесь, — бросила через весь дом пакет на стол Катя, за ней же повторила Марина, — А где Григорич? — Да сколько, мать твою, можно бросать пакеты! Все прелести рамёна ломаешь, — приблизилась я к бедным пачкам, — Эта тварь опять пошла по кошкам. Когда вы его уже кастрируете? — Не лишай мужика счастья, — разулись они и прошли на кухню кипятить воду для лапши. — Если ещё одна кошка придёт с пузом и начнёт вопить под окном, а вы из жалости заберёте котят к себе, я обещаю,что этого грёбанного ловеласа я сама кухонным ножом кастрирую. Вам ясно?! , — обернулась я на них с ножом в руках. Спокойная девушка? Это только с виду скажешь, пока я не раскрою рот. А так, буду ругаться хуже портовика, после месячной отлучки. Пока меня не выведешь из себя, я вполне спокойно могу общаться и говорить, но только ты покушаешься на святое: Жди меня ночью и лучше запри двери. — Запиши его к ветеринару на кастрацию, — прошептала Катя Марине, — Или лучше ищи ближайший кошачий детский дом. — Только не говорите, что вы подобрали ещё котят, — опустила я голову, — Сколько? — Ну, возможно один. — Я… — Может, два… — Блядь… — Хорошо, их было четверо, — протянула мне коробку с котятами Марина. — Убью вас. Вы понимаете, что если не считать эту жирную и ленивую жопу, под названием Григорич, то у нас семь котят? — Но не выбрасывать же их на улицу? Минута раздумья. «Топить котят грех, грех… Наш бюджет. Аргх» — Хорошо, — отступилась я. — Но, кормить будете их вы! — Спасибо, сестрёнка, — обняли они меня. — И за свои деньги, — добавила я тише. — Что? , — удивилась Катя, — Но мы же договорились. — Или коты, или деньги, — дала я им выбор. — Хринеть, — обиделась она, — По рукам. Мы пожали руки и сели за готовый рамён. Дальше они, как обычно, собирались «до впритык» времени и побежали в универ. Мне с ППЦ-шной дамой (Марина) по 21 год, а Киллерше (Катя) 22. Но такое ощущение, что я их мама. Иначе как объяснить то, что я в их глазах домохозяйка. Мы выросли, учились и поступили в колледж в России, но по примеру Кати мы их бросили нахрен и смотались учиться в Корею, которая нам была по карману. Он у нас не огромный еб… кхем, простите, Рот, но накопленных денег вполне хватило на не поступившую задницу Марины. Я и Катя еле-еле прошли на «бюджет», пока это тупая башка залипала по разным РПГ играм. Но ей, блядь, повезло попасть (сраный гений математики и английского). Эти две детские башки учатся на звукооператоров, пока я батрачу, чтобы стать режиссёром. Мои занятия начинались позже, поэтому мне можно было посидеть ещё с полчасика дома. Пока те беспокойно одевались и бежали в универ, я же купила каждому ошейник и по миске. — Нельзя же вас всех оставлять без имён, — обвела я всех семерых рукой (остальные трое были «найдены» под дверью три дня назад), — Не хочу думать, будете бантосиками. Так, ты Юнги, а ты Хосок. Ты будешь Кимчи (а: я так называю Джуна), а ты Джином. Здесь и думать нечего: Чонгук, Чимин и Ви. А завтра вас оформим. На каждом ошейнике я написала имя и налила воды с едой. Так, пора в универ. Я быстро бросила свой портфель с шипами за спину и побежала в сторону остановки. Полчаса на этой тарахтайке с душными и вонючими людьми, и я уже сидела за партой лицом вниз. Я не высыпаюсь из-за этих грёбанных жаворонков каждое, сука,утро, потому одна любимая штука в универе — это история. Во-первых, она всегда первая. Во-вторых, полная аудитория, в которой не видно, что я сплю. Там всё равно ничего интересного, потому хоть что-то, но полезное из себя вынесу. — Госпожа Мафия, — крикнули мне, но я отчётливо не слышала, — Вставай! На такие слова любая женщина среагирует, потому, не зная, кто это, я впечатала его лицо в стол. Пусть знает, как будить меня во время физического сна. — Сук, чего тебе. Не видишь, я сплю, — подняла я голову и увидела расквашенный в дребезги нос нашего главного зама, — А это ты. Тебе чего. — Надо хоть чуть-чуть приятнее относиться ко взрослым, — с этим чувачком я хорошо сдружилась ещё с поступления. Пока он хотел меня убить, я его застала в обнимку с какой-то студенткой. Из-за этого он мог вылететь прямиком под забор дешёвого хостела. На данный момент, мы друзья, но эта тварь всё равно достаёт меня, — Тебя искали,те две занозы в заднице. Эти твои… — Сёстры… — выдохнула я и увидела эти два ужасных силуэта, — Что им надо? — Вас отобрали, чтобы вы стали стажёрами в БигХит. Был конкурс. Или ты забыла? — Какой конкурс? Я никаких документов не подавала, — моментально проснулась я. — Ну, это уже не мои проблемы. На, — протянул мне бумажки с официальным оформлением, — Поздравляю. — Твою мать. Только этого не хватало, — схватила я бумажки и подбежала к этим двум бестиям. — Что вы наделали? , — оскалилась я, но они сияли от радости. — Определили твою жизнь на последующие два года. — Какие два года? Я тут через эти два года эту срань господнью заканчиваю, а вы мне о продолжение срока, в этом СИЗО, заявляете, — они махнули головой, как матрёшки, — Да ещё с такими довольными рожами. — Ага, — спародировали они Хеппи. — Fuck that shit. I’m out, — выдохнула я и повернулась, чтобы уйти, но… — Зарплата за месяц по полмиллиона вон. Каждой.!И да никакого удлинение срока. Это будет считаться заменой, — прошептала она мне на ухо. Я остановилась и подумала. «Таким образом у нас три ляма. На квартиру, одежду и котам всё хватит…» сопротивлялась я. — Я согласна, — повернулась я с кислой миной, и они уже запрыгали в пляске, но, — НО. Кормить котов будете вы за СВОИ деньги, а также… — Только не говори… — На месяц станете моей прислугой, — они опустили голову. В этот момент моя подруга открыла пенал и на неё выплеснулись все чернила из её пяти ручек. И зачем ей столько? И следить надо получше за ними было… вчера… в тёмном переулке. — ДАРИНА! , — вопила она и смотрела на своё новое платье аля-гучистайл, — Оно сто тысяч вон стоит! Мать твою, ты продажная паршивка. Я ж всего лишь корректор забыла отдать! — А новую кофту Ким Джуны ты тоже просто забыла отдать? , — посмотрела я на неё змеиным взглядом. Её бросило в дрожь. В это момент можно было понять, что «лучшебегинадругойконецсвета», «атосукавыебу», — И эти вот туфельки, которые ты так не скромно величаешь «Они за 70 тысяч вон», ты тоже просто купила на чёрном рынке оптом за пять тысяч и продала всем девушкам в группе? — А я ещё думала, почему ты их не купила, — оскалилась она, — Ты следила?! — Это сейчас не важно, — я щёлкнула пальцами и посмотрела ей прямо в глаза, — Ты лучше прячься от этих вот маленьких монстров. Она окинула взгляд на всю аудиторию и увидела злые взгляды всех девушек. По одному моему щёлку все прянули с мест на неё. «Одна нога там, а другая здесь»? Нет, сейчас её обе ноги бежали по лестнице вниз в ближайшую станцию метро, чтобы згинуть от этих злых шлюшок. Я с торжеством вышла из кабинета и проследовала в комнату секретаря. За мной поспешно бежали сёстры. — Ты правда следила? , — удивлялись они. — Нет, — начала искать я бумаги в рюкзаке, — Вот, — протянула я листы А4, — Сравните оригинал и эту дешёвку. — В чём разница? , — не поняли они. Я недовольно зыркнула на них, а потом указала на линию прошивки. — Линия пошива сделана криво и другой техникой, — цитировала я им, — Здесь нет такой завитушки, как здесь и линии сделаны не симметрично. В оригинальном заводе всё делают максимально качественно, а здесь даже париться не хотели. — Оху… Сорян, дочь Шерлока, а не обманщица. — Я вам, — замахнулась я, но решила подождать с этим до дома, — Я к секретарю. Идите вещи собирайте. Как я понимаю, мы же в Пусане, а бантаны в Сеуле. Готовьтесь, а то я вас знаю. — Но мы уезжаем только через два дня… — Я.Сказала.Вы.Идёте.И.Начинаете.Собираться.Сейчас!!! — Есть, мэм, — они откланялись и побежали в сторону выхода. Я постучалась к секретарю и вошла в кабинет. Этот бабник мне с начала поступления не нравился, а сейчас у нас разговор тет-а-тет. — О, — удивился он, — Решила сама сдаться в царство гарема мистера Чхвунана. — Заткнись, шейх недоделанный. И что это за прозвище, мистер блевотина? — Я всего лишь один раз съел просроченный йогурт, — запротестовал он. — И всего лишь один раз вырвал мне на новые ботинки, — протянула я ему бумаги, — Наконец-то хоть одна приятная новость. — Ты останешься здесь ещё на два года? — Идиота кусок, — стукнула я ему по голове с размаху, — Тебя не буду видеть больше — никогда. Задрал уже останавливать и просить документы возле толчка. — Я из лучших побуждений, — улыбнулся он своей лучезарной улыбкой. Ещё один удар, — Задрала. — Статья … Пункт …. За изнасилование сажают на шесть лет. Если я ещё добавлю, что ты домогался меня прям в универе, полных десять. — Скотина, — прошептал он и поставил печать на документе, — Держи. Надеюсь, когда-нибудь ты ляжешь под меня. — Не дождёшься, кретин, — выхватила я бумаги из-под его рук. — Стерва. — И тебе приятного денёчка, — помахала я ему рукой и вышла из этой комнаты разврата. Сколько раз я слышала оттуда стоны? Пять, десять раз? Наверное, все двадцать. Я, наверное, единственная, ну и мои непутёвые конечно, не ложились под его накаченный пресс. *Спустя два дня в поезде* — Простите, — позвала я проводницу, — Можно два стакана воды? — Сейчас буду, — откланялась молоденькая девушка с бейджиком «Проводница: Сон Юна». Через пол минуты на маленькой столешнице для поездок стояли два чистых стакана с прозрачной минеральной водой. Напротив, сидели мои сёстры и вопросительно смотрели на меня. Я достала пластинку с белыми круглыми таблетками и бросила по две в каждый стакан. Они быстренькой растворились и исчезли. — Выпейте, — пододвинула я их к ним, — Укачивать тогда не будет. — Спасибо сестрёнка, — ответила Катя и они залпом выпили жидкость. Через пять минут их начало клонить в сон, и они быстро уснули. Это было ничто иное как снотворное. Ездить с ними не возможно, поэтому с не давних пор я проконсультировалась у врача насчёт таблеток. Поэтому, когда мы ездим в такие долгие поездки, подсыпала это им и приговаривала «Это от укачивания». Они слепо верили и пили это, после ничего не помнили. — А теперь можно и в самим отдохнуть. В моём смысле отдохнуть это попросить Шардене и попивать его за просмотром сопливого триллера, но это общество, потому надо просто выпить газировки и начать дорисовывать начатый ранее рисунок. Какая-то белиберда в виде всяких завитушек. Точнее я её разрисовывала. На середине занятия, мне жутко захотелось «отойти». Я аккуратно отложила всё на столик и начала медленно передвигаться по «коридору». Я ускорила шаг и опустила взгляд на пол. Это была моей привычкой во время спешки — смотреть под ноги. Через пять метров такой хоть бы, перед самим нужником, я столкнулась с широкой спиной. — Простите, — почесала я макушку и подняла глаза. — Можно пройти? — Да, конечно, — парень отступил в сторону, и я прошла. — Спасибо. Широкие плечи, красиво выросшая и худая структура тела, милое и притягательное личико и шоколадные глаза — всё как я люблю. Жаль, что нам пришлось встретиться в таких обстоятельствах и только на секунду.