Пляска пепла и ветра

— После 00.00 лучше спать — Боль волнами растекается по телу, начиная от ушибленной груди и покалыванием переходя в руки и ноги; кончики пальцев неприятно немеют, а сами они не могут согнуться из-за сильного напряжения. Кожа вся в порезах и мозолях, впрочем, остальное тело тоже не шибко радужно выглядит: повсюду гематомы, синяки и ссадины, кое-где виднеется даже посиневшая от ушибов кожа. А этот придурок сидит и спокойно улыбается разбитыми губами, прикрывая опухшие и воспаленные глаза. Вир хочет дать ему в голову за его наплевательское отношение на серьезную опасность, которую для него представляют тренировки с Каулитцем-младшим. Ведь он — не соперник Теневому Лидеру, и сам это прекрасно понимает, но продолжает мучить свой организм тяжелыми нагрузками и новыми ранами. От вспышки раздражения парень сильнее, чем необходимо, затягивает эластичный бинт на его руке, закрывая длинный порез. Мальчишка морщится, но ничего не говорит, терпит помощь своего напарника, не смея открывать рот для жалоб. А Коршуна это только злит и вызывает желание хорошенько потрепать его за шиворот, чтобы мозги на место встали. Но он тоже сдерживается и продолжает устранять последствия его дурости и чертового желания выебнуться как можно больше. Роксет чувствовал его бешенство, но не стремился успокаивать его или оправдываться перед ним. Это его личный выбор. Он сам захотел пройти опасное обучение у их местного тирана. Потому что знал, что лучше него его никто не сможет понять и помочь справиться с той тварью, которая формируется внутри и требует еще больше крови и боли. Собственные страдания отрезвляют и не дают уплыть за грань, а напряженные тренировки прогоняют бредовые мысли из его головы. По крайней мере он стал замечать, что шевеление внутри сознания пока что прекратилось, так как у него не было сил даже о чем-то думать или хотеть — главной целью было придти в комнату и завалиться спать. Кто бы внутри него не был, а как только его голова касалась подушки, он отключался и засыпал мертвым сном. Сет знал, что напарник волнуется за него, потому что видит, как это все на нем отражается, да и организм был не железным. Но все равно он упрямо шел в боевой зал, получал от наставника по первое число, а затем сидел, как сейчас, перед Виром и терпеливо ждал, пока Блэк закончит накладывать шину или повязку на рану. Голова гудела от усталости и мыслей, которые лезли в сознание почти без особого труда. Роксет с трудом вздохнул и откинулся на спинку стула, осторожно сжимая деревянные пальцы. Это действие острой болью отдалось в кистях рук и заставило его чуть закусить губу, чтобы сдержать болезненный стон. Колд зажмурил глаза, когда перед веками затанцевали цветные круги, но когда вновь открыл их — встретил напряженный и мрачный взгляд напарника. Это заставило уже его почувствовать внутри ком злости и раздражения. — Не начинай свою старую пластинку крутить, — скрипучим голосом с недовольным и холодным видом проговорил он, спрятав свои чувства глубоко внутри, — я — дурной придурок, который совершенно не ценит свою жизнь, я знаю это. Так что прекрати так на меня смотреть. — Мне вот просто интересно, до какой кондиции он должен тебя избить, чтобы ты наконец понял, что он тебе не по зубам, и затевать с ним драку опасно для жизни? — словно не обратив внимание на его слова, едко спросил Вир и выгнул бровь. — Он должен тебе все кости переломать, кожу снять живьем, изрезать на кусочки и сварить себе на ужин? Сет закатил глаза, усомнившись в его словах. — Не неси чепухи, Джей никогда до такого не дойдет. — О-о-о, плохо же ты своего «дядюшку» знаешь, — сухо выплюнул Блэк, сужая веки и не скрывая бешенства в черной сетчатке, — он до такого может с полуоборота своей злости дойти, а потом и перешагнет пару десятков черт дозволенного и нанесет больший и еще более жестокий удар. Ваши бои — это пыль под его ногами, хотя с другой стороны и хорошо, что он пока не воспринимает тебя, как серьезного противника, целее будешь. Мальчишка невольно вздрогнул от его реплики и перевел дыхание. — Откуда ты это знаешь? Может он изменился? — Такие, как он не меняются, ни через пять лет, ни через тридцать. Да и потом, мне приходилось наблюдать за тем, как он выполняет задания и как убивает. Поверь мне, тебе лучше держаться от него подальше, когда у него нервы в очередной раз сдадут. Роксет не хотел верить сказанному напарником, потому что у него в голове не укладывалось, что Джей, правда, может попытаться его убить, потому что примет за врага. Да, он был с ним жесток и строг, не жалел и не давал расслабиться, постоянно указывая ошибки, но… чтобы вдруг он сорвался и начал без причины его избивать? Такого никогда не было. Но он отчетливо понимал, что это не значит, что подобной стороны в нем нет, и рано или поздно им придется столкнуться лицом к лицу. Откровенно говоря, мысль об этом вызвала в нем дрожь. Когда Вир покинул его комнату, на часах было уже за полночь, но сон сегодня не шел к нему, как бы он не старался заснуть. Слова напарника продолжали набатом стучать в голове и не желали оставлять его в покое. Еще более смертоносен и опасен? Еще более жесток и кровожаден? Еще яростней, холодней и бессердечней? А ведь действительно… Он и правда мало что знает о своем наставнике, несмотря на то, что уже почти год вращается в группировке, а с недавнего времени числится, как сын главаря. Роксет предполагал, что Джей далеко не такой леденяще-спокойный в реальной боевой обстановке, но он даже представить не мог, на что Каулитц еще способен. Если даже их тренировки казались ему адом на земле, то что он может устроить на поле боя? Эта мысль прочно засела ему в голову и не желала ее покидать до тех пор, пока он не плюнул на абсурдность своей затеи и пробрался в архив, где хранилась большая часть видеозаписей с заданий различных бойцов. Если его поймают, ему ой как не поздоровиться от Лидера, но с другой стороны, любопытство загоняло страх куда подальше и толкало его вглубь виртуальных рядов с папками и дисками. У него разбегались глаза от обилия имен и данных, которые хранились в общей базе, но нужного ему человека он пока не мог найти. Тысячи людей, океан информации о их жизни, прошлом и настоящем, бесчисленные данные о возможностях и навыках, которые были разделены на классы. Недаром Всеядные славятся своей боевой мощью и силой, которую им обеспечивают наемники в разных точках мира. Сет был удивлен, когда смог взломать зашифрованные папки со скрытыми файлами: все-таки обучение с Дереком не прошло бесследно, что не могло его не радовать. Когда он наткнулся на имя наставника, не смог сдержать судорожного вздоха, подбирая взламывающие коды. Жаль вот только, он не почувствовал стоящего в тени Джея, который пристально и с едва заметной хищной яростью наблюдал за его действиями. Каулитцу было интересно, почему мальчишка вдруг нюх потерял и сунулся в архив, если еще вечером готов был упасть на пол от усталости и ран. А еще Джей был снова зол, что ничего хорошего никому не обещало. Но пока он держал себя в руках и старался быть как можно более незаметным. Мальчишка восторженно выдохнул, когда папка открылась и явила в себе свыше двухсот видео, но тут же спохватился и зажал себе рот рукой. Ему нельзя шуметь, иначе поймают и устроят такую головомойку, что нотации Влада ему хвалебными одами покажутся. Выбрав ранний период жизни, Сет уменьшил громкость и включил видео. Тут же изумленно моргая, когда пацан на экране восьмерками разрубил несколько человек на части, а затем бросился в остальную группу противников и рассек кого вдоль, кого поперек, заставляя их внутренности вывалиться наружу. Парные катаны в его руках напоминали две смертельные молнии, которые невозможно было остановить. Клинки двигались с сумасшедшей скоростью, сменяя позицию буквально за секунду. В один миг он мог колющим ударом пронзить противника насквозь через грудную клетку, раздрабливая ребра и легкие, а в другой уже рубящим ударом снести врагу голову. И это притом что некоторые бойцы были намного его выше и крупнее в массе. Но несмотря на это, Джей был сильнее, быстрее, хитрее и проворней своих оппонентов. Осознанию подобная картина поддавалась не сразу, а спустя несколько минут мальчишка задрожал от ужаса и прошедшему по позвоночнику электрического заряда, которым стало понимание серьезности ситуации. Если еще тогда, в двенадцатилетнем возрасте подготовка Джея была настолько свирепой, то поневоле напрашивается вывод от том, что теперь он страшнее смерти может быть. — Интересное видео, не так ли? — ледяной и острый голос заставил мальчишку вздрогнуть всем телом, а прижатый к горлу кинжал и вовсе вынудил замереть и не дышать. — Сетти. Динар еще не научил тебя простой истине о том, что нельзя совать нос в чужие дела? Это может стоит тебе жизни. Яд и сталь были в холодном тоне Каулитца, а еще безмерное желание прибить как можно жестче. А пальцы все продолжали давить на лезвие кинжала, и осознание уже только этого заставляло Колда испуганно дрожать и судорожно соображать, что ему сейчас нужно делать.