Пляска пепла и ветра

— Знакомство с бездной — Гиперактивность Сета настораживала и заставляла напрягаться буквально через каждые пять минут. Казалось, что все события последних месяцев испарились из его сознания и не было больше этого помешательства на бое. Но Вир знал, что это временный эффект гипноза пса, и в скором времени он снова будет одержим клинками и приемами, а также опять начнет погружаться в себя. В данный момент мальчишка вился ужом возле их специалиста по технике и засыпал уже достаточно взрослого Альфу вопросами, чем вызывал его добрую усмешку. Вообще, у Сета были хорошие отношения почти со всеми учителями, если не брать во внимание особо одаренных особ, чем он всегда и бесил некоторых сокурсников. Но косвенное родство с главарем и лидером Отряда охраняло его от нападок других молодых бойцов, хотя и сам он мог дать неплохой отпор. Блэк вздохнул, опершись на бортик балкона над тренировочным залом, и невольно вздрогнул, когда по обе стороны от него встали знакомые псы. Парни не обращали на него ни малейшего внимания, просто смотрели вниз на мальчишку и думали о чем-то своем. — А он умный малый, — задумчиво обронил Локиус и цокнул языком, — вопрос в том, что мешает ему использовать свои знания? Ты? — Что? — ошарашенно выдохнул Вир и передернул плечами. — Его желание узнать все и сразу, он нетерпелив и не может сосредоточиться на чем-то одном, если это его не интересует. Локиус сухо фыркнул и едва сдержал рычание. — Глупый человек. Ты же его сдерживаешь не только в плане срывов, не позволяешь двигаться ему дальше и все время тянешь назад. Какой эгоизм, Блэк. — Да что ты знаешь, блять? — зло спросил Вир, невольно оскалив зубы. — Это не тебе пришлось собирать его после того, как он расхуячил собственную психику из-за чертовых игр в неуловимого солдата. Динару наплевать на то, что он его сломал своими планами сделать из него невьебенно крутого бойца без принципов. Да, потом до него дошло, что Сет всего лишь ребенок, который не способен вытерпеть все их блядские испытания на место в группировки. Приняли без лишних вопросов, еще и главарь усыновил. Как чудно, блять! А то, что пацан потом начал загибаться от мук совести и собственных внутренних тварей, это никого почему-то не волновало, отослали мальца на очередную каторгу и забыли. Бальтазар дал ему легкий подзатыльник и зажал рот рукой, когда возмущенный парень повернулся в его сторону. — Рот прикрой и не ори о таких вещах на всю округу, кретин, — приглушенно прорычал он и сильнее сдавил пальцы на его скулах, борясь с желанием их сломать, — дерьмовый из тебя напарник, однако. Сам о нем не шибко много знаешь, а нас еще упрекаешь в чем-то, хотя это не ты был у него в голове. Откуда тебе известно, может, он сам хотел сломаться, чтобы, наконец, вырваться из клетки. Динару Каулитцу не нужны слабаки в своем окружении, это правда, но парня он усыновил по личным причинам, и ни тебе, ни нам они неизвестны. А сюда он его отправил для того, чтобы малец перенял опыт Джейсона, его знания и научился быть лидером, а не шестеркой. Но тебя, как я вижу, устраивает его нынешнее положение. — Не устраивает, — прошипел Вир и мотнул головой, избавляясь от хватки пса и тут же изумленно моргая, когда острые когти полоснули по его щекам. — Какого хера, блять? Бальтазар задумчиво посмотрел на свои когти, которые были окрашены кровью, и дико ухмыльнулся, сужая глаза. — Упс, рефлекс сработал, прошу прощения, — издевательским тоном проговорил он и вытер руку об его рубашку, слегка надрывая ткань, — скажи спасибо, что я просто легенько полоснул, а не разорвал твой поганый рот на несколько кусков. — Бальтазар, это моя прерогатива — вести себя дико и стебать несчастных жертв, — даже с какой-то нежностью усмехнулся Локиус, темными глазами смотря на друга, — спокойно, успеем еще поиграть с ним. Нужно добыть информацию о ребенке, а пока лучшего источника, чем этот урод, у нас нет. Бальтазар фыркнул и закатил глаза. — Да стараниями особо одаренных особ я скоро начну рвать и танцевать на могилах этих самых жертв, — едко ухмыльнулся он и резко стал серьезным, переведя взгляд на Сета. — У нас есть примерно час-два, потом гипноз начнет спадать и кто знает, что на этот раз явится к нам в гости. — Пошли, гаврик, поболтаем, — ни капли не добро произнес Локиус и подтолкнул Вира к выходу из зала, — не будем нашему сладкому ребенку мешать учиться. Относительно приведя в порядок свои щеки, Вир додумался осмотреть место, куда его затащили псы. Это оказался один из конференц-залов, которые Каулитц использовал для важных переговоров. Здесь не было риска прослушки или чужой съемки, поэтому можно быть уверенным, что никто об их разговоре не узнает. И все же Блэка немного удивлял факт такого доверия псам, словно они были ближе и важнее Джею, чем кто-либо другой. Парень передернул плечами и сел напротив псов, которые не спускали с него глаз. — Ладно, харе тянуть кота за хвост, — деловито произнес Локиус и сложил пальцы в замок, локтями упираясь в стол, — расскажи мне для начала, когда вторые личности начали подавать сознательные признаки активности? И кто вообще был первым? — Я не могу точно сказать, когда личности начали серьезно проявляться, потому что такое ощущение, что они были в нем всегда. На момент нашего знакомства он был ядерной смесью Рокса и Агнца, один раз посмотришь, зашуганный, слабый и испуганный ребенок, а в другой будешь бежать от него, потому что он твои кишки себе на ужин подаст. Сет мог сознательно их выпускать на волю, а потом скрывать этот факт и просто играть свою роль. У него ведь нет центральной личности, всегда есть отголоски кого-то другого. А однажды я столкнулся с Одиноким… — Вир на миг замолчал и перевел дыхание, мысленно содрогаясь от отвращения и страха, — он заявился во время одного задания и расчленил пару противников. — И ты, конечно же, это скрыл? — почти не спрашивая, едко произнес Бальтазар и вздернул бровь, заметив его злость. — Зачем? — Нет, блять, мне нужно было в отчете прямым текстом написать: «Герр Динар, у вашего сына внутри маньяк поселился, который кромсает врагов на кусочки. Будьте бдительны»?! — Да, нужно было, а теперь это зашло слишком далеко, что без вреда для мальца ничего сделать нельзя, — едко отозвался Локиус и мотнул головой. — Ладно, это все бессмысленный треп, который сейчас неважен. Что ты знаешь о его прошлом? Вир еще больше помрачнел, но говорить не отказался. — С тех пор, как он начал жить с родным отцом и его вторым мужем, регулярно подвергался насилию и избиению, а также унижениям и постоянным упрекам. Тогда ему было где-то года четыре и так до десяти лет… Потом он смог сбежать и попал в группировку Пантер, стал вором, а через несколько лет встретил Каулитца, который подбил его убить отца и отчима. — Ты смотри, как заливает… — раздался вдруг голос от двери, который заставил всех троих обернуться на звук и увидеть Сета в дверном проеме. Или не совсем его. Потому что никогда мальчишка не ухмылялся так ядовито и пугающе одновременно. — Что же стало с твоей преданностью, Вирилиус, что ты так на своего главаря гонишь? Вир сглотнул, вполне узнавая этот леденящий тон и ненавистный взгляд, ему уже приходилось слышать и видеть их. Блять, Одинокий… — А что, разве не так было? Ему нужно было уничтожить Саблезубых, он это сделал, а чьими руками для него не так уж важно было. — От человека, который в это время вылеживался на больничной койке, довольно забавно слышать подобные слова, — со злой ехидностью проговорил парень и захлопнул дверь, неторопливо направляясь к напарнику. Остановившись возле него, он наклонился ближе и проговорил на ухо, опаляя своим горячим дыханием: — Знаешь, Вир, я ведь тебя за это хотел убить, но Сетти не дал, оправдал тебя и защитил… хотя я все еще думаю, что ты — блядская крыса, которая просто удачно прижилась на выгодном месте. Бальтазар и Локиус переглянулись и с неким удивлением обнаружили, что тоже, в принципе, знают, кто перед ними, только вот уже второй альтер нападает на Вира, что говорит о какой-то херне, связанной с Блэком. — Одинокий, я полагаю? — спокойно спросил Локиус и вздернул бровь, когда парень резко повернулся в их сторону и вполне вменяемо ухмыльнулся, отвешивая картинный поклон. — Ох, простите, забыл представиться, — сухо фыркнул он, а в следующую секунду ровным тоном проговорил: — Одинокий Мститель, так же известный как Потрошитель, черная сторона нашего мальчика, маньяк-социопат. Очень приятно, господа мозгоправы. Бальтазар невольно хмыкнул, отмечая, что у альтера есть чувство юмора. Своеобразное. — Чем обязаны твоим визитом? — сосредоточенно спросил Локиус, который внимательно следил за направлением нитей в сознании мальчишки, и правда, большинство узлов были завязаны им. Но. Большинство, а не все. — Какая интересная тварюшка, — с азартом ученого проговорил Одинокий, нагло разглядывая пса, — интересно, у тебя внутренности тоже как у змеи будут или вполне человеческого вида? Локиус рефлекторно зашипел, но вызвал лишь мягкую улыбку, от которой фонило жестокостью. — Не шипи, милый, вскрывать пока тебя не буду, ты нам еще нужен, — спокойно произнес парень и сел в кресло. — Насколько я понял, вам нужен был источник информации? Бальтазар кивнул, понимая, что альтер может знать побольше, чем Блэк. — Да, нам очень нужно знать, что с ребенком происходило в прошлые годы, и что стало причиной раздробленности его личности. — Ребенка ломали и выжигали, как только могли, а он все еще жив и соображает, — холодно проговорил Одинокий и вздохнул, — а причина… Вы ведь думаете, что это из-за насилия у него крыша начала течь? А вот и нет. Все было раньше, намного раньше. — Что-то с его вторым отцом произошло? — догадка внезапно осенила Локиуса, который удивленно посмотрел сначала на Сета, а затем на Вира. — Блэк сказал, что насилие началось с того момента, как малец стал жить с отцом. Что стало с его папой? Одинокий жестоко усмехнулся, а его глаза полыхнули ненавистью и яростью. — Знаешь, расчленение собственного родителя — не самая удачная вещь, которую можно видеть ребенку двух лет. Сетти этого не помнит, больше не помнит, потому что я стер это с его памяти. Но эпизод может вернуться при повторном воскрешении, так что несколько раз подумай, прежде чем убирать узел конкретно с этого фрагмента. Ты же видел четвертую клетку? — парень впился в пса пристальным взглядом, на что Локиус молча кивнул, так как даже ему нужно было время, чтобы это осознать. — Там не Агнец, а Грифф, вернее… все, что от него осталось. Эти ублюдки оставили Сетти там на ночь, надеясь, что он тоже подохнет. А вот хер там. Он мало того, что не погиб, он выжил и продолжал выживать последующие годы. Чтобы отомстить и точно также раскромсать тела своего отца и его ублюдочного мужа. Это было его решение, а не Динара, как ты думал, кретин, — последнее предложение явно было адресовано Виру, который хранил гробовое молчание. Бальтазар шумно выдохнул и мотнул головой. — Почему они так ненавидели их, Сетти, Гриффа? — тихо выдохнул он, находясь в шоке, наверное, в первый раз в жизни. — Почему так жестоко обошлись с ними? — Человек — самое страшное существо, которое только можно было создать, Бальтазар, — глухо проговорил Одинокий, задумчиво рассматривая незначительные трещины на столе.— Грифф связался не с тем человеком, который в итоге его и погубил. А Сетти… Он был вечным напоминанием для отчима, что не он первым заполучил этого пизданутого Альфу. Да и сам он был не слишком нормальным, от слова совсем. Что-нибудь еще? — Почему вы спали полгода, а сейчас так резко активизировались? — спросил Локиус, начиная складывать новую схему развития событий. Одинокий холодно улыбнулся. — Спали, потому что никто не смог бы помочь мальчику. А ты сможешь, но тебя это тоже вывернет наизнанку. Готовься к боли, Локиус. И мой тебе совет, начинай с Агнца. Чем быстрее ты расправишься с ним, тем легче будет потом. Не намного, но все же без пяти минут суицидника лучше убрать сразу. — Кто вас выпустил из клеток? — вдруг спросил Бальтазар, нутром чувствуя истекающие минуты. Одинокий скрипнул зубами. — Агрессор, Невидимый, хотя можно понять, что это помощник его отца, Демьян. — Почему Невидимый? — Потому что Сетти никогда не видел, кто его насилует или бьет, потому что ему завязывали глаза. Для остроты ощущений, блять! — взбешенно воскликнул парень и содрогнулся всем телом, откидывая голову на спинку кресла. Локиус тут же бросился к нему и осторожно вернул мальца в исходное положение. — Роксет? Мальчишка сначала ничего не отвечал, затем съежился и глухо застонал, схватившись за голову. — Опять, блять… — севшим голосом произнес Сет и медленно распахнул влажноватые веки, посмотрев на стоящего рядом Локиуса. — Не надо провоцировать их, пожалуйста, это и их и меня изматывает. — Мы ничего не делали, клянусь, — серьезно проговорил Бальтазар и впился пристальным взглядом в замершего Вира, — хотя, может быть, крики некоторых особ не сильно понравились Одинокому. — Прибью я этих некоторых особ, — зло и холодно проговорил Сет, резко поднимаясь на ноги и круто разворачиваясь к напарнику. — Вирилиус, можно тебя на пару слов? Блэк обреченно вздохнул и поднялся следом за мальчишкой, который направился к двери. А смотрящие им вслед Бальтазар и Локиус второй раз за час переглянулись и удивленно моргнули. — И какая комбинация была на этот раз? Одинокий плюс Рокс или Невидимый так нам передает привет? — словно в пустоту, спросил Бальт и приподнял бровь, когда друг мрачно цокнул языком. — Это была не комбинация, а цельная личность. Очевидно, что-то Блэк не знал или был не слишком внимательным на этот счет. Надеюсь, хоть мокрое место от этого идиота Роксет оставит, не хотелось бы, чтобы он откинул коньки так просто. Мне нужно понять, почему альтеры злятся на него? — проговорил Локиус и оперся бедрами на стол, сложив руки на груди. — Никогда бы не подумал, что тот зашуганный котенок может быть таким. И пережить такое. Я начинаю его уважать.