Пляска пепла и ветра

— Якорь — После пары химии Сет облегченно выдохнул и поплелся в свою комнату, делать задания и просто отдыхать. Его выматывали ссоры с Виром и усиленная работа с разными формулами и расчетами. Что ни говори, а у него всегда были проблемы с точными науками, и он не имел малейшего представления, как это изменить. Еще и тело с лицом болели: все-таки, Вир смог его задеть пару раз достаточно серьезно, чтобы прошлые ушибы вновь напомнили о себе. Сейчас последствия драки придется устранять самостоятельно. Хотя… в первый раз, что ли? Он чуть морщится, когда оттирает запекшуюся кровь на брови ваткой смоченной спиртом. Лицо не внушает доверия, и звонить Динару в таком состоянии — не самая лучшая идея, потому что он сразу начнет пытать, откуда синяки или почему он сам такой странный. Но он ничего не мог поделать с собой, ему чисто физически нужно было увидеть отца. Чтобы вновь зацепиться за якорь и удержать себя в сознании. Иначе… из своей норы вылезет тварь пострашнее Одинокого. Сет вздрагивает, когда слышит рычание в собственной груди, и сознание дрожит, потому что знает: явится хозяин твари, и тогда взвоют все. Колд сжимает зубы и мотает головой из стороны в сторону, чтобы немного прояснить мысли. Никогда больше он не позволит вытащить этого ублюдка на свет, а если и попробует кто-то, то очень пожалеет о своих действиях. Сет ополоснул свое лицо холодной водой, отстраненно наблюдая за тем, как по умывальнику скользят разводы его крови. Кровь… слишком много крови уже было перед его глазами. Пальцы касаются не таких уж и старых шрамов на руке, а ноготь слегка царапает борозду. По коже бежит алая жидкость, она потоком покрывает его грудь и скользит по локтю, вниз, к запястьям, а оттуда — новый поток, который покрывает ядерно-красным весь пол. Сет моргает и видение пропадает, оставив холодок после себя. Сейчас это шрамы, а ведь было время, когда это были рваные раны и глубокие порезы. Парень поднимает глаза на зеркальное отражение и его начинает тошнить от одного только взгляда в пустые, но безумные, потемневшие глаза. Его выворачивает в течение бесконечных пяти минут, в голове — пугающая пустота и холод, блядский холод, который, кажется, готов заморозить его тело до последней клетки. Колд блюет с привкусом крови и помоев на языке, а нутро все не может успокоиться, выталкивая наружу всю гниль. Колени подгибаются, и приходится вцепиться в умывальник пальцами, чтобы не рухнуть на пол. Парень сплевывает остатки мерзости в сток и открывает кран с водой, сначала подставив под ледяную воду голову, а затем накрывает его губами и позволяет жидкости наполнить его рот. Блядство, почему эта херня началась снова? Он же вроде научился контролировать процесс отторжения, и уже года два его не выворачивало до такой степени. Сет мрачно вытер губы рукой, а после полотенцем и все лицо. Сука, блять, нужно было его задушить еще на стадии формирования, а не скрывать за семью замками где-то в глубине сознания. Когда он открыл дверь, удивленно вскинул брови, увидев напротив Бальтазара. Пес тоже особой радости не выражал, но складывалось такое впечатление, что он охотней сейчас оказался бы в другом месте, чем играть в няньку психованного мальца, но нарушить приказ не мог. Окинув его внимательным взглядом, он мрачно вздохнул и достал из кармана пачку сигарет. — Будешь? — заметив, как подозрительно мальчишка смотрит на протянутую ладонь, Бальтазар закатил глаза, — хуже все равно не будет. Сет согласно кивнул и вытащил из пачки сигарету, терпеливо ожидая, пока парень черканет зажигалкой, и в легкие поступит порция никотина. Первые затяжки сопровождались кашлем и тяжелым дыханием, но потом, организм будто вспомнил, как надо правильно курить, и последующие затяги прошли нормально. — Где Локиус? — спросил он спустя несколько минут молчания, проходясь по комнате и присаживаясь на свою постель. — Вы же вроде всегда вместе. Бальтазар помрачнел еще больше, но голос остался спокойным, только пальцы сильнее сжались на фильтре. — Мастер вызвал его для разговора. Сет вздрогнул и посмотрел на пса немного испуганно. — Он ведь расскажет ему… Парень медленно кивнул, а затем подошел и сел в кресло, выжидающе посмотрев на мальчишку. — Он не может это скрыть, тем более от мастера. Ты должен это понимать, Джейсон сам через это прошел, он поймет и как-то может помочь со своей стороны. Сет изумленно моргнул и сделал глубокую затяжку. — У Джея тоже были вторые личности? — пораженно выдохнул он, пытаясь припомнить момент, когда наставник вел себя не так, как обычно. — Личность, — поправил его Бальтазар и вздохнул, откидываясь на спинку кресла, — у мастера только один альтер, он есть и по сей день, но мастер удачно его контролирует. Не скажешь по нему, да? Мальчишка согласно кивнул, задумчиво рассматривая свою ладонь, которая держала сигарету так привычно, словно он был курильщиком со стажем. Блять. Осознание окатывает его холодной водой, когда он вспоминает, что Одинокий как раз таки и является любителем сигарет. По тому, как его покидают напряжение и мерзкий привкус во рту, он начинает понимать, почему альтер их так любит. — У Локиуса не будет проблем из-за того, что он не сразу ему сказал об моих альтерах? — спросил он, внезапно забеспокоившись за второго пса. Бальтазар прикрыл глаза и сделал легкий вздох. — Не должно, вроде бы. Мастер знает, что Локи сначала проверяет информацию и факты, а потом уже идет к нему и докладывает. Вроде бы… Проблема в том, что он сам не очень верил в свои слова и сейчас изрядно переживал за своего друга. А переживать стоило. Потому что, как только Джей услышал, что в сознании мальчишки, правда, есть другие личности, он за малым не сорвался на рычание и не прибил ни в чем неповинного пса. Теперь объяснялись эмоциональные перескоки мальчишки и его странное поведение в определенные моменты. Но самое главное, вплыли факты его прошлого, которые никто не знал. Джей с мрачностью отметил, что, вполне возможно, он сам приложил руку к тому, чтобы печати с альтеров спали, и они начали подавать признаки активности. Его давление тоже нелегко пережить, как и бесконечные побои во время тренировки. Блять. Почему он молчал столько времени, почему не рассказал о своих проблемах? Тем более там явно уже запущенный процесс, раз альтеры переключаются так резко и так быстро. Стоя сейчас перед сплошным окном зала и смотря вниз с высоты двадцатого этажа, он пытался сложить все факты в единую картину. Нужно было понять, как каждый альтер влияет на пацана и какие пятна прошлого закрывает. С плеча рубить по двойникам тоже нельзя, неизвестно, какие раны его психики откроются. Нужно еще знать все детали, чтобы понять, как и кого убирать. Ему пацан не откроется, потому что не настолько сильно доверие между ними, чтобы говорить о таком. Локиус… Джей повернул голову в сторону молчаливого пса, который не спешил уходить без приказа. Этому засранцу разрешения залезть в голову не нужно. — Кто, по твоему мнению, сейчас представляет опасность для него? — холодно спросил он, не спуская внимательного взгляда с него. Локиус мрачно глянул на мастера и серьезно проговорил: — Агнец и нечто из остатков Гриффа. На них самые большие узлы завязаны, за ними тоже есть пятна. Но проблема в том, что если начать уничтожать эти пятна и альтеров, может последовать цепная реакция, которая неизвестно куда приведет. Это будет опасно и невыносимо для него. — Оставлять все, как есть, тоже опасно, альтеров может стать больше, — произнес Каулитц и развернулся к окну. — Я не понимаю, почему он никому ничего не сказал. По нему никогда не было заметно наличие других личностей, по крайне мере раньше. — Ты ведь тоже не особо говоришь о своем альтере, мастер, — негромко обронил пес и вздрогнул, когда Каулитц ударил его яростным и металлическим взглядом, рывком обернувшись в его сторону. — Закрой свою пасть и не распространяйся об этом нигде, если хочешь, чтобы у тебя все кости и печати были на месте, — раскатисто прорычал он, заставив пса захрипеть из-за стянутых силовых нитей на глотке, — я контролирую эту ебанную курицу, а малой свой дурдом — нет. Так вот вместо того, чтобы размышлять на тему моих сдвигов, займись лучше им. — Мастер… — задушенно проговорил Локиус, хватаясь за шею и с болью смотря на парня, — отпусти… пожалуйста… Джей низко рыкнул и разжал свои пальцы, отпуская дыхательные пути пса. — С глаз моих съебись и приползи только лишь тогда, когда будут известны новые факты или результаты, — процедил он сквозь зубы и махнул рукой на выход, без слов отсылая пса прочь, затем он развернулся к нему спиной. Локиус слегка склонил голову и без возражений покинул зал, а Джей сфокусировал свой взгляд на своей татуировке феникса в отражении и поджал губы, на миг проваливаясь в черный зрачок. — Сиди, сука, под замком как можно дольше, — глухо проговорил он и слегка сузил глаза, — потому что, когда я дам тебе волю, они все завоют, как вшивые шавки. А этого мне сейчас не надо. Поэтому сиди и не показывай свою морду малому. Не его губы растянулись в холодной ухмылке, но она тут же померкла, стоило ему вздернуть вопросительно бровь и без слов поинтересоваться у альтера, насколько комфортно ему жить в чужом сознании. Сет вздохнул и отложил свои тетради в стороны, слегка потягиваясь в кресле, чтобы размять затекшие мышцы. Сегодня заданий было прилично, и, как назло, все требовали практического выполнения. Так как он фактически не посещал школу, Джей посоветовался с Динаром и решил, что он должен пройти все необходимые предметы, но с уклоном в деятельность группировки. Поэтому вот уже год он посещает и обычные образовательные занятия, и факультативы, на которых изучает строении взрывчатки, винтовки, жучков, сборку различной техники и основы шпионажа. Сет потер глаза и посмотрел в сторону Бальтазара, который спокойно читал книгу, чтобы не мешать ему. Присутствие пса сейчас не напрягало, а вызывало чувство безопасности и мнимого спокойствия внутри. Больше не было страха, что удивляло самого мальчишку, вместо него появился интерес и желание узнать его. Ведь больше пес не производил пугающего эффекта и демонстрировал вполне человеческие эмоции, такие, как переживания или увлеченность чем-то. Сет усмехнулся, когда увидел, что он читает. История древнего мира и цивилизаций захватывала и его самого, а также помогала понять многие вещи в современной реальности. — Ты уже закончил? — не отрываясь от чтения, спросил Бальтазар и посмотрел на него поверх книги. — Что-то случилось? Сет устало улыбнулся и покачал головой. — Нет, ничего, просто словил себя на мысли, что вы бываете довольно человечными. И да, закончил, мне только тактика осталась, но ее я с Джеем сделаю. Бальтазар приподнял бровь, отложив книгу в сторону. — Мы? Кого ты имеешь ввиду? Сет медленно выдохнул, но не стушевался. — Псы. Крис, Локиус, ты, Лонгин… вы ведете себя как люди, проявляете эмоции и чувства, как люди, чего-то желаете и совсем не напоминаете машины или генетических тварей из пробирок. Пес слегка усмехнулся, странно смотря на мальчишку. — Как много ты знаешь из того, что нас всех связывает с мастером? — спокойно спросил он и уперся когтем в подбородок. — Или о центре времен прежнего главы? — Не очень много, — осторожно проговорил Сет, осознавая, что никогда не думал о псах с этой точки зрения, — знаю, что между вами есть некая связь, которая позволяет ему контролировать вас, а вам чувствовать его. Знаю, что он относится к вам иногда даже лучше, чем к людям. Криса он вообще… любит? О центре того времени я ничего не знаю, потому что Джей никогда не говорит об этом, а если речь и заходит о таком, то он отвечает, что центр стал жить с его приходом, как и псы в нем. — Вооот, с этого и надо было начинать, — протянул Бальтазар и вздохнул, — мастер дал нам жизнь и показал, что мы — такие же живые существа, как и он, что мы обладаем чувствами и желаниями, что мы можем быть уверены в том, что он исполнит если не любую, то точно какую-то важную просьбу. И требует он за это лишь верность и исполнение приказов. Поэтому мы преданны ему, поэтому между нами есть связь, и поэтому мы без возражений примем смерть от его руки, если поймем, что провинились перед ним в чем-то. А насчет короля… Роксет, это ведь даже любовью сложно назвать, потому что все намного глубже и ближе, что и представить невозможно. Это не то, что у тебя с Блэком, или даже у меня с Локи, это на сознательном и подсознательном уровне, под кожей, в самой глубине нутра. — А ты восхищаешься ими, — после короткой паузы проговорил Сет, ощущая почему-то укол зависти внутри, — с Виром меня не связывает ничего серьезного. — Вот именно, что ничего серьезного, а твое сознание почему-то цепляется за него, — сухо заметил Бальтазар и вздохнул, — а насчет твоих слов… в них есть чем восхищаться, согласись. Сет ощутил, как внутри поднимается желчь при упоминании отношений с напарником, но он смог сдержаться и не разразиться ядовитой тирадой. Понимал: Бальтазар видит все со стороны и может сделать выводы, не поддаваясь левым чувствам. Но все же, едкая улыбка растянулась на его губах, а глаза стали жестче и сузились. — Ты так уверен, что именно он — мой якорь? — лениво, но острым тоном спросил он, выгибая бровь и слегка скалясь. — Да, он преграда, которая сдерживает меня от ненужных убийств или истерик, но для якоря я слишком сильно хочу иногда всадить в него клинок. Глупец, наивно полагавший, что сможет справиться с адом в моей голове, окружив только лишь заботой и извечным контролем. А контроль своих действий я ненавижу. Знаешь, ведь поначалу я тоже был для него заменой, поэтому он меня так и опекал, а потом он «помог» мне перенести очередной приступ и побороть первый страх перед близостью, и тут же возомнил себя гуру в психических расстройствах, блять. Бальтазар едва слышно выдохнул, чувствуя, что от мальчишки начинает тянуть холодом и желанием порвать на части, но он не мог остановиться сейчас, когда малой сам начал говорить о своих проблемах с такой откровенностью. Заметив, что он куда-то смотрит особо пристально, пес скосил туда взгляд и сделал еще один вздох, понимая все кристально ясно. — Как ты справлялся до того момента, пока твой отец не нашел тебя? — спросил он и увидел, как парень дернулся и его ядовито-холодная маска моментально слетела с его лица. Сет не отвечал минут пять, собирая мысли в кучу, а затем негромко проговорил: — Первое время я не мог их контролировать, они могли заявляться по несколько раз на дню, причем всей компанией. Потом я узнал про блокирующие таблетки и стал их воровать из аптек и специальных научных центров. Дааа… на блокаторах я знатно набил руку, как вор. Про меня узнал главарь группировки Пантер и предложил вступить в его организацию, но его смущало то, что я был ребенком. Что ж… Рокс, на пару с Одиноким показали ему, каким «ребенком» я могу быть. Я сам это плохо помню, потому что большую часть времени провел в полубреде из-за влияния колес. Но знаю, что альтеры злились на меня за то, что я их глушу. Некоторые даже ранили меня, чтобы я пришел в себя и перестал травить организм этой дрянью. А потом… Потом появился Динар и таблетки стали не нужны, потому что альтеры немного успокоились и даже начали принимать его. Вот кто мой якорь, а не этот напыщенный индюк. Динар и только он. Передай это Локиусу, пожалуйста, я не хочу, чтобы он тратил время на Блэка, от него все равно толку не будет, ему самому не помешала бы промывка мозгов. Бальтазар медленно кивнул, соглашаясь на просьбу парня, а сам сделал себе заметку, что малец изрядно удивляет своим прошлым и тем, как он сейчас на него смотрит. Он был уверен, что Сет никому не мог доверить эти подробности своей жизни, потому что другие не поняли бы и посчитали бы его психом.