Пляска пепла и ветра

— Лимит — Сет несколько раз приходил в себя и точно так же несколько раз терял чувство реальности, уплывая за грань. Боль в руке хоть и держала в сознании, но она не защищала его от мыслей и новых идей о том, как лучше будет наказать себя. А то, что ему требуется наказание, он не сомневался, потому что чувствовал себя дешевкой из-за своего предательского тела. Как он мог вообще так низко пасть и поддаться на бредни Блэка? Рана посылала разряды боли по всему телу и затрагивала каждую клетку. Сет в испуге отбросил осколок зеркала в сторону и прижал кровоточившую руку к себе. Идиот. Он же мог задеть нервные окончания, отвечающие за работоспособность. Осознание этого потоком холодной воды обрушилось на него и резко вернуло сознание в нормальное состояние. Парень приглушенно завыл и ударился головой об стенку кафеля. Дурак, дурак, дурак! Резко подскочив на ноги, он бросился к ванной и врубил холодную воду, подставляя под кран пострадавшую конечность. На коже выступили мурашки, и руку начало сводить от холода. Это его немного успокоило и позволило унять панику. Все хорошо… это значит, он задел мышцы только поверхностно и не успел причинить серьезный урон. Для большего успеха он сунул под холодную воду и голову, чтобы хоть немного прояснить мысли. И только когда волосы полностью стали мокрыми, мальчишка позволил себе рывком выпрямиться. Сет прислонился взмокшей спиной к стене и затрясся крупной дрожью. Паника из-за очередного приступа и страх собственноручно лишить себя возможности сражаться показалась ему парой сотен ударов от лица его альтеров. Те тоже не особо его жалели, когда он ошибался, били в полную силу, и плевать, что зачастую они избивали собственное тело в припадке ярости. Парень глубоко вздохнул, успокаивая внутренний ураган, и принялся искать аптечку. Взяв из нее бинт и антисептик, он принялся очищать рану. За таким занятием его и нашел обеспокоенный Локиус. В первые мгновения, пес не знал, как трогать пацана, чтобы ненароком не сделать хуже. Пес осторожно ступил в ванную, на интуитивном уровне ощущая повисшее в воздухе тяжелое напряжение, а затем его взгляд цепко зацепился за мальчишку, сидящего у стены. Сет был полностью обнажен, и капли воды до сих пор стекали по его телу, но это его, казалось, совершенно не волновало. Запах крови и боли пропитал всю атмосферу комнаты, а он продолжал методично обрабатывать рану, не обращая внимания ни на что. Локиус нахмурился, когда заметил крупную дрожь пацана, и быстро подхватил его на руки, не слушая никаких возражений. Крепче стискивая руки на его извивающемся теле, пес стремительным шагом направился обратно в спальню, стараясь не реагировать на эмоциональные посылы со стороны мальчишки. Ему хотелось убивать, но он прекрасно понимал, что пока не сможет спустить свой контроль. Нужно сначала вернуть Сета в нормальное состояние и выяснить причину его срыва. — Роксет, посмотри на меня, — старательно контролируя свой голос, проговорил Локиус и слегка коснулся подбородка пацана, с негодованием замечая, как он дергается от этого прикосновения, — ну же, шкет, не упрямься. Обращение «шкет» заставляет парня резко задрожать и перевести помутневший от боли и слез взгляд на пса. В горле стоял ком горечи и отвращения к самому себе, а он не мог выдохнуть и слова, потому что вместо речи изо рта вылетали лишь хрипы. Страшно, как же страшно. Что другие узнают о его падении, что другие будут говорить о том, какая он — дешевка. Шкет. Динар. Отец. Он его прибьет, если узнает об этой связи и о том, что он добровольно подставляет свой зад этому ублюдку. Прибьет, и будет прав, потому что это — ненормально. Пережить его отвращение будет сложно, но гораздо сложнее — осознать то, что он собственноручно разрушил их отношения. Убить его мало за такое. Ему нужен еще один порез, еще один рубец, еще один синяк… чтобы болью заглушить мысли, чтобы болью смыть позор, чтобы не сходить с ума… — Перестань, — жестко отчеканил Локиус, когда заметил, как он несознательно по-новой раздирает обработанную рану, и цепко ухватил его за руки, слегка сжимая тонкие запястья, — я тебя свяжу, если не прекратишь. Скажи, кто тебя довел до такого, и я сверну ему шею. Сет нервно усмехается, а затем его усмешка плавно перетекает в истеричный смех, сотрясающий все его тело. Он сжимается в комок и начинает раскачиваться из стороны в сторону, бессвязно повторяя: « Я — дешевка… я — дешевка… хочешь, можешь тоже поиметь меня…». Последние слова немного проясняют ситуацию, и Локиус чувствует, как внутри поднимается холодная ярость, пускающая едкость по венам. Он слегка встряхивает пацана и заставляет смотреть на себя, а затем спрашивает, четко чеканя слова. — Это Блэк, да? Он опять домогался тебя? Выражение глаз Сета становится свирепым и болезненным одновременно, а в его груди зарождается громкий рык. Очевидно, альтерам тоже не по вкусу то, как используют их носителя в своих целях особо оборзевшие личности. Мальчишка резко приближается к нему почти вплотную и низко шипит, впиваясь ногтями в собственные ладони: — Я убью его, знаешь? Не сейчас, но когда-нибудь я убью его. Потому что он заставляет меня чувствовать себя последней шлюхой. И нет, он не домогался, я сам подставился, а теперь мое психованное сознание наказывает меня за это. Слова едко вылетают из его рта, а потом вдруг сменяются истерическими всхлипами и крупной дрожью тела. Локиус моргает, теряясь в ощущениях пацана, а затем заставляет его уткнуться в свою грудь лицом и проводит по голове ладонью. Тут же едва сдержавшись и не отдернув руку из-за видения воспалененного сознания. Голый ток нервных окончаний бил даже на эфемерном уровне, а сильные заряды из горечи и самобичевания продолжают сотрясать его психику. Альтеры едва не шевелятся под мягкой кожей мозга, в то же время, они рвут его на куски и каждый в свою сторону. — Тише, Роксет, тише, все хорошо, — ему с трудом удается сохранить спокойный голос и не начать рычать, продолжая слегка поглаживать мальчишку по голове и снимать спазмы, — тише… попробуй заснуть, потом станет легче, я обещаю. — Я боюсь снова засыпать, Локи, — уже тихо и осознанно проговорил Сет и передернулся от воспоминаний, — я снова попаду туда, в перевернутый мир своего кошмара. Локиус едва слышно вздыхает и осторожно гладит его по спине, а затем снова возвращается к затылку. Уже не первый раз пацан упоминает этот перевернутый мир, из чего пес сделал вывод, что именно там и обитают альтеры. Но теперь возникает вопрос, почему изначальный дом превратился в целый мир? Или… дом — это лишь то, что позволил ему увидеть Сет в своем сознании? Над этим позже нужно подумать. — Не бойся, — говорит рвано и напряженно, а у самого черти в крови играют на контроле, — я побуду с тобой и прослежу, чтобы никаких заскоков не было. Сет слабо кивнул, молча соглашаясь, и устало откинулся на постель, тут же поморщившись из-за терпкого запаха пота и спермы. В горле снова образовался комок тошноты, а мысли грозились по новой начать его изводить. Мальчишка посмотрел на пса, и его голову посетила сумасшедшая идея, но в данной ситуации только она и могла помочь ему хотя бы ненадолго провалиться в спокойный сон. — Локи, могу я… — он неуверенно замолк и судорожно облизнул губы, едва не задыхаясь под пристальным змеиным взглядом парня, и, наконец, выдохнул: — можно мне поспать в вашей с Бальтом комнате? Просто здесь… я не могу, меня тошнит от этого запаха, и я снова начинаю думать об этом… Это всего на пару дней, пока воспоминания не улягутся… я не буду мешать, честно… Локиус закатывает глаза, поняв, что мальчишка снова начинает принижать себя и брать ответственность за любую вину. Ему захотелось раскрошить череп Блэка за то, что опять сорвал все замки со страхов и внутренних проблем Сета, но вместо этого он лишь кивнул. — Хорошо, можно. Только оденься хотя бы немного, не будешь же ты голым по общаге шастать. — Ох, блять, точно, — мальчишка вспыхнул от смущения и бросился к комоду с вещами, уже более оживленно добавив: — спасибо, Локи. Локиус выдавил из себя грустную улыбку и лишь слабо махнул рукой, без слов говоря, что разрешение это пустяк. Если ему так будет легче, он может и на полу с Бальтом перекантоваться, им не привыкать. Тем временем лежащий в комнате Бальтазар пытался оправиться от порции яда, которой была отравлена его кровь. Несерьезные, но обширные укусы по всему телу немного жгли, сознание не до конца, но потихоньку собиралось воедино. Пес проморгался и осмотрелся, замечая, что Локиуса рядом нет. Он нахмурился и резко сел, запоздало понимая, что напарник может быть сейчас с Сетом. Тяжело вздохнув, он откинулся обратно на подушку и прикрыл глаза. Ему не очень нравилось то, что Локи доводит себя до полного истощения, но с другой стороны — он понимал слишком хорошо: иначе мальчишку не вытащить из всего этого дерьма. Бальтазар шумно выдохнул, когда услышал тихий писк телефона, и взял мобильный в руки, уже заранее зная, что никаких хороших вестей он не принесет. И правда, в коротком сообщении от Локи было сухо и емко написано: «Приведи себя в порядок, я приду с Роксетом через десять минут. Поменяй белье, сегодня он спит у нас. Потом все расскажу». Мило, ничего не скажешь. И с каких это пор его напарник стал оплотом доброты и взаимовыручки? И что с пацаном случилось на сей раз, что он не может находиться в своей комнате? Одни вопросы, а ответы Локи даст еще не скоро. Ладно, что время зря терять… Бальтазар рывком подорвался с постели и быстро направился в душ, по пути захватив с собой сменную одежду. Жизнь в казармах центра научила его справляться с водными процедурами буквально за несколько минут, потому что нет времени откисать в ванне, когда у тебя задание поджимает. Пес на скорую руку вытерся полотенцем и оделся, тут же возвращаясь обратно в спальню и принимаясь стаскивать грязное белье с кровати. Ему впору бы задуматься, зачем напарнику понадобились такие меры, но в последнее время Локиус не имеет привычки его наебывать, значит, причина действительно серьезная. Он как раз застилал верхнее покрывало, когда в дверь слабо поскреблись, а затем в комнату вошли Локиус и Роксет. Последний выглядел так, будто у него затяжная ломка из-за наркоты, его трусило как в лихорадке, а движения были словно у лунатика — в каждом жесте чувствовалась слабость, да и на вид пацан был бледным, как смерть. Напарник был тоже не в лучшем состоянии, если судить по его напряженному телу и мрачному лицу, а едва заметный поток энергии, который нитью тянулся от него и к мальчишке без слов объяснял его положение — Локиус вновь закрепил ментальный канал с Сетом и тем самым поддерживает его в нормальном состоянии. Это открытие вызвало волнение в Бальтазаре, но он предпочел оставить выяснения отношений на потом. — Что произошло? — вместо возмущений спросил он и посмотрел на напарника. — Локи? Друг скрипнул зубами, явно сдерживая глухой рык, и неопределенно махнул рукой в сторону поникшего и смущенного Сета. — Просто кое-кто любит распускать руки не по делу, поэтому пару ночей Роксет поспит у нас, пока мы… кхм… разберемся с проблемой по имени Блэк. — Только не убивайте его, — вдруг флегматично отозвался Сет и устало прикрыл глаза, — смерть для него будет поощрением, а не наказанием. Бальт, прости, что потревожил ваш отдых, мы вроде договаривались, пару дней провести без всей этой хуеты… но видишь, как все вышло. — Ничего страшного, я все понимаю, — удивительно спокойно даже для себя проговорил Бальтазар, все еще не спуская пристального взгляда со светящегося канала, — ночуй здесь, если это тебе поможет. — Спасибо, — тихо проговорил Сет и посмотрел на второго пса, — Локи, а где я могу… — Там, — без слов поняв о необходимом, Локиус указал рукой на дверь ванной, — только без сюрпризов в виде новых порезов, Роксет. Сет вспыхнул от стыда, но молча кивнул и направился в указанном направлении, а пес напротив рухнул в кресло и приглушенно застонал. Это оказалось труднее, чем он представлял. Переживать все эмоциональные перескоки и плавать среди суицидальных мыслей, а затем впадать в странную апатию и напоминать камень без эмоций, чувств и желаний. Он не в первый раз занимается подобным, но раньше почему-то так не шарахало откатом, да и энергия не расходывалась в таких количествах. Или это из-за того, что он напрямую сделал канал влияния и поэтому его силы исчезают прямо на глазах? Да нет, бред, раньше он же тоже взаимодействовал с носителями нескольких личностей и такого эффекта не было. Правда… все эти носители не были людьми и имели какой-никакой иммунитет перед внешними раздражителями. А здесь… здесь обычный человек, с хрупкой и переломанной множество раз психикой, по сути еще ребенок, которого заставили стать самостоятельным слишком рано и слишком жестоко обошлись с ним по жизни. Легкое прикосновение знакомых пальцев к шее вырвало его из задумчивости и заставило посмотреть в сторону Бальтазара, который присел на подлокотник его кресла. Локиус закатил глаза, понимая, что позже допроса не избежать, но не смотря на это, умудрился спокойно похлопать напарника по руке, без слов говоря, чтобы он не волновался. У него все под контролем, дааа… Ну, а то, что ему хочется кого-то разорвать на кусочки и умыться в крови своей жертвы — пустяк. Подумаешь, рискует своим контролем ради человеческого ребёнка — такая мелочь, особенно, в сравнении с собственным безумием. — Не паникуй, все нормально, — напряженно проговорил он и вздохнул, — ребенок уснет, и я все расскажу. Бальтазар нахмурился сильнее и сдавил его плечо, через боль возвращая ему контроль. — Главное не заиграйся в спасателя, Локи, помни про свой лимит. Локиус раздраженно зашипел и сбросил его руку, испытывая перепад своего настроения, подкрепленный отголосками эмоциональных вспышек Сета. Он сам прекрасно помнил о своем пределе и совсем не желал переходить черту дозволенного, но подобные случаи переизбытка энергии и эмоционального накала понемногу толкали его в пропасть. И вопрос только во времени, когда его лимит полетит ко всем чертям. Бальтазар знал об этом тоже не понаслышке, ведь именно он его ему и установил, тем самым сделав привязь для подпитки на своей крови. И понятное дело, ему не хочется через каждые два часа летать в полубреде от действия яда или залечивать укусы. — Я все контролирую, — уже тише и спокойнее проговорил Локиус и вздохнул, мрачно глянув на дверь ванной комнаты, — тем более мне самому срыв не нужен. — Рад это слышать, — подчеркнуто холодно и безэмоционально отозвался Бальтазар и отошел от него в сторону, приглушенно добавив: — лицо попроще сделай, Роксет идет. И правда, стоило ему только замолкнуть, как дверь ванной открылась и из нее показался Сет, заметно посвежевший, но все еще бледный и вздрагивающий. На руке красовалась свежая повязка из бинтов, а на коже больше не чувствовался тяжелый запах секса. Мальчишка неуверенно потоптался на месте, но после молчаливого кивка Локиуса в сторону кровати, отмер и аккуратно улегся на бок, стараясь не тревожить пострадавшую руку. Локиус встал и подошел к нему, цепко сжимая пальцы на подбородке пацана и завладевая его взглядом. — Я введу тебя в состояние сонного гипноза, ты нормально поспишь, а я тем временем понаблюдаю, что будет твориться у тебя в голове за это время. Сет едва заметно сглотнул, не в силах оторвать своих глаз от зелено-золотистых омутов. — А ты выдержишь?.. Локиус вздохнул и слегка провел когтем по шраму на щеке мальчишки, заставив его неуловимо задрожать. — Выдержу, не волнуйся. А сейчас — засыпай, шкет… К концу предложения голос пса приобрел мистическую музыкальность, после этого веки Сета налились свинцом и медленно опустились, а сам он погрузился в сон без сновидений. Локиус вздохнул и коснулся когтями его виска, слегка царапая кожу, чтобы иметь возможность вырвать его насильно, если пацан вдруг потеряется среди своих миров. Затем пес укрыл его и отошел обратно к креслу. — Бальт, достань мне банку пива, — попросил в приказной форме он и откинул голову на спинку. Бальтазар цокнул языком, явно не одобряя такого способа справляться с моральным и физическим напряжением. — Не рискованно ли под мухой следить за его снами? — Не настолько, чем если бы я рвал на тебе кожу живьем из-за поехавшей крыши, — шикнул Локиус и скрипнул зубами, — блять, не будь таким занудой. Я справлюсь, но для этого мне нужно немного расслабить мозги. Бальтазар не слишком поверил ему, но счел более разумным не спорить с и так не спокойным другом, поэтому без лишних слов направился в бар. А Локиус, стоило ему только выйти из комнаты, моментально стал серьезным и впился пристальным взглядом в спящего мальчишку, уже видя перед глазами картины его подсознания, которые одновременно ужасали и интриговали его зверя. А еще эти образы дико злили их обоих. Теперь главное — выдержать это запретное искушение и не поддаться на уговоры своей дикости.