Пляска пепла и ветра

— Гнилая кровь — Некоторое время, Джей сохранял молчание, размеренно поедая свой стейк, и казалось, что от былой обжигающей злости не осталось и следа. Но иногда, изредка посматривая на него, Сет замечал, как обостряются черты его лица в хищном выражении, словно он с трудом сдерживает свои дикие повадки. Перемены были настолько быстрыми, что их можно принять за секундную потерю контроля над собственными эмоциями, но его глаза не давали обмануться. Постепенно зеленеющая сетчатка выдавала его раздраконенное состояние, как и желание кого-то порвать на куски. И все же, Каулитц держал под контролем свои порывы, ни единым жестом не показывая, в каком опасном настроении он находится на самом деле. Если говорить откровенно, Сет изрядно завидовал железной выдержке наставника, которую, казалось, невозможно было пошатнуть. Ему так же хотелось возращать себе самообладание по щелчку пальцев, чтобы не доводить ситуацию до полного пиздеца и не знать, как из нее выйти. Потому что его уже порядком подзаебал тот факт, что из-за его трусости и неспособности контролировать свою гоп-компанию в голове страдают другие люди. От осознания этого становилось стыдно и хотелось провалиться под землю, чтобы никто о нем не знал и не слышал. Но потом приходило понимание, что это будет точно таким же бегством от проблем, как и перебрасывание вины на альтеров. И от этого было тошно вдвойне. Сет невольно помрачнел, когда подумал об этом, и поморщился, когда нормальный до этого вкус каши внезапно стал просто отвратительным. Он отставил наполовину съеденную тарелку в сторону и постарался унять желудок, чтобы не вывернуть уже съеденное наружу. За этим искоса наблюдал Джей, и чем дольше он смотрел, тем сильнее мрачнело его лицо. Он понимал, что так просто мальчишка не сможет научиться контролировать свои переходы между состояниями. Это просто нереально, потому что у него нет защиты от окружающего мира в ментальном плане, и каждый желающий может спровоцировать новый срыв, что тоже не является нормальным. Но не будешь же держать его в постоянной изоляции, ведь она может навредить и загнать пацана в еще больший кокон. Значит, нужно выяснить, на чем можно сделать достаточно прочную привязь, чтобы она помогала ему держаться во время приступов. Каулитц на миг задумался, а затем вдруг поднялся на ноги и отошел к бару. Взял себе бокал с виски, а перед поникшим мальчишкой поставил бокал с легким красным вином. — Зачем? — негромко спросил Сет, с легкой опаской покосившись в сторону вина. — Меня может опять накрыть… Джей закатил глаза, возвращаясь на свое место. — От этого не накроет, смело пей, — с усталыми нотками в голосе, проговорил он и на миг закрыл глаза, — а насчет того, зачем… Я хочу поговорить кое-о-чем, и для этого мне нужно, чтобы ты был в расслабленном состоянии. Сет помедлил секунду, а потом все же сделал осторожный глоток, тут же удивленно моргая, когда рецепторы уловили стойкий ягодный привкус и совсем малую дозу алкоголя. — О чем же? — О Динаре, — выпалил вдруг Джей, заставив мальчишку вопросительно вскинуть брови, и пояснил, заметив его непонимающий взгляд, — а если быть точнее, то о том, кто он для тебя, и как ты к нему относишься. — Что за глупый вопрос? Он — мой отец, — с легкой нервозностью проговорил Сет и сделал еще пару глотков, — и я отношусь к нему с уважением и почтением. Джей блекло усмехнулся, скрывая горечь собственного нутра. — Я спрашиваю об этом не с целью задеть тебя, а просто пытаюсь понять, достаточно ли сильна эта привязанность, чтобы можно было ее использовать, как почву для достаточно крепкого якоря. Сет моментально поменялся в лице, и растерянно заморгал, понимая, что думал совсем не о том, а затем тихо выдохнул: — Он — мой идеал, к которому я никогда не смогу приблизиться, как бы не старался, — мальчишка печально улыбнулся и прислонил бокал к виску, — думаю, ты часто замечал, как он может действовать на других, и как при этом все дрожат от его вида. Да, кто-то испытывает перед ним страх, потому что чувствует его внутреннюю силу и не понимают характер этой силы, но меня восхищает этот контраст в нем, один раз посмотришь — жестокий и холодный главарь, а в другой раз — увидишь, что он уже — нежный и внимательный партнер и родитель. — Кто бы мог подумать, что Динар станет таким хорошим отцом, — задумчиво протянул Джей и отпил со своего бокала, — верно же говорят, что мы берем от своих родителей сильнейшие черты и комбинируем их, создавая свои собственные. Пока что опыт Динара — самый удачный, даже несмотря на то, что между вами нет кровной связи. — Иногда я об этом жалею, — признался Сет, смотря куда-то сквозь наставника, — если бы я был его родным сыном, вполне возможно, я бы не попал в такую херню с обилием психологических травм и расстройств. — Ой, не факт, родство с Каулитцем не избавляет от ментальных проблем, скорее, способствует их появлению, — мрачновато усмехнулся Джей и едва слышно скрипнул зубами, сдерживая глухое рычание внутри, — у нас — слишком гнилая кровь, чтобы желать заполучить ее в свои вены. Да, ты — не родной сын, но это значит, что ты принесешь в семью новую кровь и, дадут боги, хоть немного разбавишь наш омут чем-то нормальным. — Это я-то — нормальный? — нервно хохотнул Сет и зажмурился, когда ощутил дрожь внутри грудины. — Ты ошибся малость. Я могу принести только проблемы, но никак не что-то хорошее. Джей его удивил, когда начал смеяться. Но его смех вышел жестким и сухим, словно сильный порыв северного ветра. Колд невольно поежился от этого звука и инстинктивно приготовился к возможному броску со стороны наставника. Но Каулитц не стал нападать на мальчишку, вместо этого он еще несколько секунд посмеялся, а затем резко затих, словно выключил все веселье. Уставившись в свое отражение в бокале, парень глухо проговорил: — Ответь мне на простой вопрос, Сет. Почему ты не веришь Динару, когда он говорит, что ты достоин носить нашу фамилию, почему отрицаешь его мнение о том, что он не зря оформил опеку над тобой, потому что увидел в тебе нечто большее, чем все остальные? Первый порыв возражения потух через секунду, как наставник замолк и залпом выпил свой виски. Сет широко распахнутыми глазами смотрел на него, и казалось, будто бы не видел его. Он ведь даже не предполагал, что отец так о нем думает и еще обсуждает его судьбу с братом, хотя это вполне закономерно. Все-таки, когда он отпускал его в США, вполне разумно было предупредить Джея о его личных качествах. Но где вероятность того, что сам Джей не расскажет о его истинном состоянии, когда отец снова позвонит? Маловероятно, что он будет молчать, тем более, если учитывать их доверительные отношения между собой. — Каждый раз, когда я верил, что получу благополучный исход или хорошее отношение к себе, я обжигался и терял дорогих мне людей, — тихо проговорил Сет, зажмурив веки, — поэтому со временем я стал относиться к себе, как к помойной тряпке, потому что у меня не осталось сил и выдержки, чтобы сохранять надежду на нормальную жизнь. Но папа… мне плохо от одной только мысли, что он узнает подробности моего прошлого и, скорее всего, отвернется от меня. Да, мне дико стыдно из-за того, что приходится его обманывать и скрывать подробности моего истинного состояния, но я еще не готов открыться и потерять единственного человека, которым по-настоящему дорожу. — Дурак… — протяжно вздохнул Джей и печально усмехнулся, — даже если ты скрываешь от него наличие своих альтеров, он все равно их видит, потому что сам через это прошел. И пережил ни одну перестройку в детстве, чтобы сейчас на раз-два вычислять подобные состояния. Ладно… пока что я ничего ему не скажу, но я не могу ручаться за то, что он сам не поймет, в чем херня, уж про его въедливость и упертость тебе должно быть известно хорошо. А насчет того, что тебе стыдно за твое прошлое… знаешь, в тот момент тебе не из чего было выбирать, главным было — выжить, и ты справился с этой задачей. Так что не засоряй мозг лишней виной, в которой нет смысла. Стыдно должно быть за те вещи, которые причинили вред или боль другим людям, но тут каждый сам решает, поддаваться угрызению совести или нет. Сет поджал губы, задетый последним замечанием, и сдуру спросил, не особо контролируя свой едкий тон: — Вот просто интересно, а за что грызет совесть такого человека, как ты? Если, конечно, такая вещь есть в природе. Джей долгое время молчал, впиваясь в мальчишку острым взглядом, а затем елейно улыбнулся и притворно спокойно проговорил: — Я желал смерти своему папе, о чем сейчас жалею, потому что слишком поздно понял его поступки. Я поддерживаю хорошие отношения со вторым партнером отца, в то время, как с самим отцом у меня натянутая связь. Я превратил в ад жизнь своей природной пары, и хоть я об этом не сожалею, но иногда совесть капает на мозги и подталкивает отпустить его, но я этого никогда не сделаю. Мне продолжать? Сет ошарашенно покачал головой, с трудом осознавая сказанное наставником. У него в мыслях не укладывалось, что кто-то на полном серьезе будет желать смерти своему родителю. Это что же он сделал, раз заслужил такое пожелание со стороны младшего сына? И природная пара… Сет был вообще удивлен тем, что она у Джея была, он всегда отводил этот статус Крису, хотя надо было бы вспомнить тот факт, что и Каулитц, и Дарфт — альфы, и в глазах общества их связь противоестественна. Впрочем, он сам не лучше, хоть и под влиянием Дирна, но это он подставлял зад Виру совсем недавно, так что не ему судить, что естественно, а что нет. — Что же ты замолчал, Колд? — с постепенно закипающей кровью спросил Джей, взглядом прожигая в нем дыру, — Неужели я унял твое любопытство? — Не унял, — сглотнув, проговорил Сет и вздохнул, — просто я думаю, у меня нет права лезть в твою жизнь настолько глубоко. — Надо же, как ты заговорил… — процедил сквозь зубы Каулитц, сдерживая рык, а затем, мотнув головой и сделав пару вдохов-выдохов, усмирил свою злость и более спокойно посмотрел на мальчишку. — Я даю тебе один шанс спросить об одном из этих фактов, и обещаю, что расскажу подробности. Решай, о чем хочешь услышать. Сет непроизвольно замер, судорожно пытаясь выбрать более подходящую тему для разговора, чтобы и своего внутреннего следопыта унять, и чувства наставника задеть не слишком сильно. Первый факт отпадает однозначно, потому что он на собственном опыте знает, как тяжело говорить о погибшем родителе, а уж тем более, если сам желал ему смерти. Как и подробности о природной паре. Что-то говорило мальчишке, что поднятие этой темы грозит капитальным выбросом яда со стороны наставника, что тоже не хорошо. Остается только второй вариант. — Почему у тебя такие натянутые отношения с отцом, а с его вторым партнером — тишь да гладь? — наконец спросил он и буквально наяву увидел, как рефлекторно расслабился наставник. — Разве не логичнее было бы его ненавидеть? — За что ненавидеть, Сет? — с усталой усмешкой спросил Джей и вздохнул, собираясь с мыслями. — За то, что спас отца от петли, в которую его загонял наш папа? За то, что поддерживал его во вменяемом состоянии, когда шел бракоразводный процесс? Да и так отца непросто выдержать, потому что у него всегда были завышенные запросы, и мы должны были отвечать этим запросам. В детстве мне промывали мозги, чтобы скрыть присутствие альтера от общественности и поддерживать картинку «идеальной семьи». Это было одной из причин, почему у меня испортились отношения с родителями. К этому моменту ни Билл, ни Дин не поддерживали с ними личную связь, а потом прекратил контактировать и я. Не знаю, сколько продлилась бы такая отчужденность, если бы — не смерть папы и нападение на меня. Так уж совпало, что эти два случая происходили одновременно. Иронично, да? Нас обоих окружала смерть, но вырваться из ее лап смог только я, а теперь вот… спустя годы, я об этом жалею, потому что не успел попросить у него прощения за свои мысли. — Что стало с твоим отцом? — вопрос сорвался с губ непроизвольно, прежде чем Сет успел заметить, а затем более осознанно добавил: — Где он сейчас? — Что ему будет-то… — невольно проворчал Джей и вздохнул, — в Лос-Анджелесе — он, у него там — сеть казино. Забавно, знаешь, я ведь могу его прижать с помощью своих людей, но не хочу к нему соваться и открывать свое истинное лицо. А то прикинь, какой его удар хватит, если он узнает, что я могу прикрыть все его точки дохода. Но не хочу лишнюю головную боль себе находить. Мне хватает своих источников, да и как-то это будет по-свински, если я отберу его сеть. Пускай живет, я не настолько мелочен. Тем более, у него — новая семья, незачем ему открывать тот факт, что он состоит в родственной связи с главарями самой влиятельной группировки в криминальном мире. За беззаботным и развязным тоном, Сет услышал поистине глухую ярость наставника от одного факта, что его отец проворачивает свои дела на его территории. Или это была давняя обида, которая не испарилась без следа, а просто ушла вглубь нутра и просто ждет подходящего часа, чтобы рвануть. Сет не представлял, какие последствия могут быть от этого взрыва, но он предельно ясно понимал, что гореть будут все, если вовремя не остановить Джея. И это откровенно пугало, потому что у него не было стоп-крана в случае срыва. Через некоторое время, Каулитц проводил мальчишку в его комнату, отдал новые поручения охранным псам и, наконец, направился в тренировочный зал. Его уже слегка потряхивало от переизбытка негативных эмоций, а ядовитый огонь никак не желал утихать. Он прожигал вены и обдавал раскаленным дыханием грудную клетку, превращая решетку ребер в пепел. Джей за малым не превратил идущего навстречу бойца в груду мяса и костей — такое желание убивать клокотало в нем. Но сдержался, хотя сам не понимал как. Каулитц прошел по холлу зала и задал пару задач на приборной панели. Через миг на все двери и окна, выходящие в коридор, опустились защитные панели, которые закрыли зал непроницаемым куполом. Сбросив верхнюю одежду, Джей принялся разминаться и выжидать нужного момента, чтобы напасть на притаившегося в тени засранца. Он чувствовал его каждой клеткой своего тела, как и жгучее желание сорваться по полной программе. — Кто же так вывел моего мастера, что он готов рвать всех без разбора? — обманчиво бархатная интонация низкого голоса Криса подобно змее проникла в сознание Джея и вызвала невольную внутреннюю дрожь. — Почему ты сдерживаешь этот огонь, Джейси?.. — Еще хоть одно слово скажешь, и я зашью тебе рот, — с угрозой в сиплом голосе, прорычал Каулитц, делая последние движения разминки и выхватывая свою катану из ножен, резко развернувшись к напарнику лицом. — О, даже так? — с азартом пророкотал Крис и клыкасто улыбнулся, ловко уворачиваясь от атаки мастера, — Интересно будет посмотреть на твои попытки. Он его придушит, — решил Джей, бросаясь в новом нападении, — нет, сначала выдерет до сорванного голоса, затем придушит, а потом снова воскресит и уложит на лопатки во второй раз. Ибо это вверх наглости — провоцировать его тогда, когда контроль вот-вот падет, и он станет неуправляемым. А любая наглость всегда жестоко наказывается, особенно, если ее позволяет себе Крис.