Лиловый край

Она соткана из тысячи оттенков одного цвета. На вкус ее губы лиловые, будто впитавшие сладкий сок ежевики, с контрастной каплей оранжевого апельсина на языке. Прикасаясь Драко чувствует пестрый бархат лиловых орхидей — это сотканная самой природой ткань обволакивающая тело, покрывающая с ног до головы мышцы и фасции, яркая дрожащая, словно от утренней росы, кожа. Гермиона отскакивает, ощущая прикосновение к шее. Волосы по инерции взлетают вверх на мгновение, закрывая лицо, кривыми стеблями сеткреазии. Прикосновение рук не входит в правило игры и потому фиалковые глаза смотрят укоризненно. Громкая музыка взрывающаяся сотнями осколков аметиста, танцует бликами на кирпичной стене. Вязкая немота, густая, как вишневый сироп, сковывает язык. Драко наивно пытается оправдаться, но звуки растворяются в ледяной сирени воздуха, повисшей между ними. Её губы даже не пытаются пошевелится ибо грохот настолько сильный, что периодически мерещится будто в уши запихали лепестки гортензии и Грейнджер не теряя времени уходит прочь. Вместе с ней уходит сочный цвет, подменяясь блеклой тенью, пованивая гнилью мокрых листьев сбившихся в кучу на обочине, холодной осенней слякотью крадется черный цвет. От того как и всякий обреченный, закрытый в сточной канаве, своей угольной рутины, на дне безысходности, Драко со всех ног устремляется к Гермионе, чтобы вновь ощутить лиловый вкус на своих губах, но Грейнджер фыркает, искривляя рот, когда тот подбегает. Никогда не дремлющие, глупые и замудренные правила школьной заучки, так строго наказывающие, каждого, кто их нарушил, даже опьяненная зельем и все равно заносчивая и упрямая, но при том выбравшая из всех пляшущих под радужным шаром именно черный, пропахших трухой от листьев и пеплом мирок Малфоя. Стоит Грейнджер перешагнуть порог зачарованной комнаты, как лиловое царство померкнет, за спиной девушки уже маячит, проклятая серая тень. Слова не доберутся до спрятанных в фиолетовых завитках ушей, даже если Драко будет орать что есть мочи. Малфой готов порвать воздух, собрать куски и преподнести Гермионе, словно букет тюльпанов, но попробуй расскажи своей черной душонкой о своих светлый пурпурных мечтах. Руки тянутся к своей шее, готовые оторвать вместе с кадыком приклеенный к коже камень. Для Драко, намного проще сбежать. Малфой отлично понимает одно — волшебство закончиться, сорвав драгоценность он лишится привилегии видеть чужую душу. Цвет безумцев плещется из сощуренных глаз напротив. Грейнджер скептически смотрит на жалкие попытки Малфоя избавиться от камня. Рядом с ней пахнет сиренью, с каждым глубоким вдохом Драко упиваясь запахом, будто сливовым вином, с радостью ощущает, как тысячи острых игл от шиповника царапают кожу. Кирпичная стена блекнет и Грейнджер встает вплотную к Малфою, руки скользят по черной мантии слизарена, оставляя за собой яркие пурпурные пятна. Чароитовый камень, окутанный воздушным фиалковым шифоном, блестит на тонкой девичьей шее и этот мир искрит лиловым цветом, плещет через край фиолетовым отливом, заплывая психоделическими криками шизоидного цвета расцветающей в японском саду глицинии.