my need

у чимина избитое тело и уже прокуренные лёгкие. у юнги странное желание вернуться и постоянно сжатые в кулаки руки. чимин ставит на стол пачку красных Мальборо и фото брюнета, стараясь сделать всё, чтобы хоть немного чувствовать присутствие старшего. чимин звонит сотню раз на дню и рассказывает всё, что происходит, мин берёт трубку даже в три ночи и жмурится, когда на той стороне раздаются рыдания. еженочное веселье и комфорт превратились в «пожалуйста, забери меня», а упоминание, какие у чимина странные тапочки в «не плачь, я вернусь.» юнги сразу же привлёк внимание в новом университете, необычная внешность и запах сигарет вперемешку с мятой, свели сотню девушек и даже парней с ума, но только теперь мин брезгливо морщился. на автомате, неосознанно, он сравнивал их взгляды с щенячьими глазками младшего, а высокие туфли и кроссовки с мягкими зелёными тапочками. обычные звонки перешли в видеосвязь, отсутствие переписки хотя бы час, стало совсем невыносимым. чимин резался, юнги-скуривал пачки тоннами. Всё затухло так же резко, как и началось. Нежелание расстраивать друг друга в постоянное умалчивание, а усталость от учёбы в ночи со сном, а не общением. — алло? Голос юнги сонный и немного охрипший, он слушает молчание в трубке минуты две и уже готов отключиться. — я люблю тебя И звонок сбрасывают. Парень подскакивает на постели и пытается позвонить снова. Гудки тянулись мучительно медленно, но чимин не брал телефон, скукожившись на холодной койке и тихо всхлипывая. Юнги не дозвонился ни на следующий день, ни через неделю. Признание младшего выбило его из колеи, парень кусая губу неустанно тыкал в телефон, пытаясь хоть как-то связаться с блондином. я тоже.я тоже тебя люблю.дай мне сказать это. Чимин, убежденный в безразличности старшего, решил отпустить прошлое и начать, как говорится, всё заново. Ведь если не едет, значит, не любит? Если не говорит о том, как скучает, значит, этого и нет. Спустя пять месяцев белые волосы стали рыжими, а зелёные тапочки тяжёлыми чёрными ботинками. Тёмные превратились в белые, а Мальборо полностью заменило фортепиано. У Юнги Тэхён- добрый и податливый, слишком досужий и пытающийся стать для парня всем. — Что это? Это кто? — Тэ держал в руках настольное фото светлого парня и с неким упреком смотрел на курящего студента. — Не трогай. На место поставь. — спокойно так, но почему паренёк отчётливо расслышал странную нежность вперемешку со злостью? Поставив фото на место, он сел поближе и затянулся от сигареты своего одногруппника. — Это Чимин? — Ким смотрит с надеждой на отрицательный момент, но Мин молчит, а после и вовсе выходит из комнаты. Давно прокуренной и увидевшей его срывы по ночам. У Чимина Чонгук- странный и немного наивный, чем напоминал Пака в прошлом. Чон обнимал каждый день, сидел слишком близко и целовал в висок на прощанье. Позволяя делать чужим рукам нечто мерзкое, Чимин смотрел в потолок и сглатывал вязкую слюну, до сих пор думая о чём то другом. Слова давались с трудом, улыбки натягивались будто цепями, а сигареты, почему-то, до сих пор жгли горло. Контакт «Юнги» остался в телефоне в важных, каждую ночь Пак смотрел на номер и его губы дрожали, а слёзы скатывалась каждый раз всё чаще. Он забыл. Они оба друг друга забыли. но только днём. Не ночью. Юнги приезжает обратно так же резко, как и уезжает. Ким долго ищет его в университете, в квартире, но находит короткое письмо, которое мирно покоилось на столе и никак не хотело разворачиваться под напором дрожащих пальцев. «Прости меня, я вернулся в свой город.» Юнги раскладывает вещи очень медленно, сто раз уже жалея, что приехал обратно. Он просто не смог. Больше не смог быть там, где не чувствуется Чимин. Так странно, и ужасно неприятно, отрицать свою любовь почти пол года, а потом сорваться. А может, это всё ещё не любовь? — Хватит, блять. — Мин резко пинает стул и сдавленно рычит, его уже бесит эта неопределенность. Взяв папку с документами для уже знакомого вуза, блондин выскакивает за дверь и садится в машину. Руки почему-то не хотят вести её, надолго застывая прямо перед рулём. Он не слабак. А Чимин всё ещё Чимин. Его не сразу принимают, заставляют пройти тестирование, а после, задают глупые вопросы. Весь хмурый, всё же выходит из кабинета и спускается по лестнице к выходу, где его тут же обступают счастливые одногруппники. Чимин лишь слышит, что вернулся какой-то популярный студент, долго отмахиваясь от маячащего Гука, чтобы сходить и поглазеть. Дёрнув плечами и пыхтя поднявшись со своего места, Пак вскрикнул, когда Чон подхватил его за руку и потащил вниз. — Что за галдеж? — рыжий удивлённо осматривался, пока Чонгук протаскивал их в гущу толпы, что-то бубня и пытаясь объяснить младшему. Взгляд Чимина привлекла белая макушка и фарфоровая кожа, когда он поднялся взглядом от мужских рук, сжимавших пачку красных Мальборо к тёмным глазам, которые тоже смотрели на него в упор. — Ух ты. Это ж Мин Юнги, да? — разгоряченный брюнет пихал застывшего рыжего в плечо, не замечая этот зрительный контакт. Вдох. Один-второй, Чимин пытался в голове считать скорость своих лёгких, которые постепенно замедляли свою работу. Тяжело. И больно. Но неожиданно Хорошо. Юнги удивленно проходится взглядом по рыжим волосам, другому стилю одежды и замирает на глазах. Всё другое. Одежда, волосы, руки теперь сжаты в кулаки. Глаза всё те же. Преданные и счастливые, Чимин не двигается, и стоит с другим, но уже делит с Мином один воздух и смотрит выжидающе. Как тогда. Как год назад. Всё другое. Чимин всё тот же.