Тени прошлого ( продолжение фанфика Петербуржский Ангел)

- Они прошли через холл , Яков довольно крепко держал ее за талию, она знала, что вполне могла бы обойтись без такой поддержки, но ей нравилось это ощущение защищенности и заботы и о том, чтобы протестовать, она даже не подумала. Георгий смотрел в окно, встав на цыпочки, он что-то высматривал на улице и, услышав их, он обернулся и улыбнулся. - Ты пришла! – он подошел ближе и оживленно проговорил, указывая за окно - Там так красиво, я хочу это нарисовать. Штольман усмехнулся и потрепал его по макушке - Конечно, хочешь. Ты все хочешь нарисовать. Они общались, как старые друзья и Анна поняла, что эти двое сблизились за время ее отсутствия необычайно. У нее был миллион вопросов, относительно мальчика, но она понимала, что сейчас не время и не место об этом говорить. До самого обеда они просидели в гостиной, и Георгий показал ей все свои рисунки и солдатиков и деревянные колесницы, которые невесть откуда принес Еремеев, Анна немного устала, но упрямо не собиралась возвращаться в постель. Ее поразил портрет Ванечки, откуда Георгий знал все это, понять она не могла, но все это ее чрезвычайно интересовало. Ей не терпелось узнать, о чем Штольман говорил накануне с Осининым, но она решила отложить все это на поздний вечер. Потом пришла Лючия Альбертовна и Анна заметила, выглянув в холл, что на лице ее было недовольное выражение. Они все собрались в столовой, старушка подала обед, но выражение ее лица нисколько не изменилось. Анна не могла понять, в чем дело и когда та удалилась перед тем, как принести чай, спросила у Якова - Что это такое с Лючией Альбертовной? - Она считает, что тебе еще рано вставать- улыбнулся Штольман- я думал, ее хватит удар, когда я сказал ей, что ты обедаешь в столовой. - Вот оно что- задумчиво проговорила Анна и вспомнила, как все эти дни, что она провела в постели, старушка по своей воле, исполняла время от времени роль няньки, сиделки и горничной одновременно. - Почему она так заботилась обо мне? - Не знаю…знаешь…после всего, я стараюсь не задаваться лишними вопросами- пожал плечами Яков. Анна посмотрела на него – у него было абсолютно безмятежное выражение лица, он легко, чуть насмешливо улыбнулся ей и сказал - Поверь мне, иногда все гораздо проще, чем кажется. После обеда он встал из-за стола и подал ей руку - А теперь, барышня, проводить разрешите Вас…Она удивленно посмотрела на него и он, вздохнув, негромко, но твердо проговорил - В постель, не надо слишком…отдохнуть тебе надо. Он внимательно вглядывался в ее лицо и понимал, что прав- она побледнела но на лице ее читалось знакомое упрямое выражение и он рассмеялся, когда она сказала - С чего это? Я прекрасно себя чувствую. - Да я не сомневаюсь – улыбнулся он и, взяв ее за руку, легко подняв, притянул к себе – Пойдем. Анна посмотрела в его лицо- выражение его было серьезным и нетерпеливым, и она согласилась. Голова действительно немного болела и он, конечно же, как обычно, был прав. В спальне, он так проворно снял с нее домашнее платье, что она изумилась, насколько ловко это у него вышло. «Видимо я многого не знаю об этих трех днях…и видимо многого не узнаю» - подумала она, послушно улеглась в постель, у нее вырвался облегченный вздох ,и она прикрыла глаза. - Ну вот видишь…отдохнуть тебе надо – услышала она его негромкий голос. Сказано это было таким удовлетворенным тоном, как будто он говорил это сам себе, и Анна улыбнулась, это был какой-то новый Штольман – деятельно – заботливый и довольный тем, что оказался прав. И она, чувствуя себя абсолютно защищенной, позволила себе забыться спокойным, очищающим сном. *** Перед ужином пришел Еремеев и, снимая шинель, тихо проговорил - Осинина видел твоего возле парадной, сказал, зайдет после ужина. он усмехнулся – в охранке бы ему… как он меня просчитал? - Он видел тебя тогда, когда мы привезли Георгия- так же тихо ответил Штольман. - Понятно, что кот ваш? Я мясо принес. - Вовремя. Он уйдет скоро – он всегда уходит после ужина- улыбаясь, проговорил Яков. Этот странный зверь начал нравится ему и он привык видеть его целыми днями в доме. - Я разузнал кое – что- начал было говорить Еремеев но не успел. Послышался топот быстрых ног и в холле появился Георгий, личико его просияло при виде Еремеева, и он быстро спросил - Мы поиграем сейчас? - Подожди немного – улыбнулся Яков- нам поговорить надо с Алексеем Алексеевичем. - Хорошо- коротко ответил мальчик и уже уходя, обернулся – Я жду. Они прошли в кухню. По пути Штольман осторожно приоткрыл дверь спальни – кот, увидев его, муркнул вопросительно и спрыгнул с постели. Анна сонно пошевелилась, но не проснулась. Кот вышел и пошел впереди них в сторону кухни. Наблюдая за тем, как кот с аппетитом уплетает мясо, Еремеев проговорил вполголоса - Итак. Григорий ваш отбыл…по хорошему в кутузку бы его…да так спокойнее будет. Если сейчас Осинин все принесет – я все сделаю быстро, к вашему отъезду все будет готово. На Подъяческой…разве что фамилию узнал – Немировский Иосиф…это все. Времени много прошло. - Это ничего…а с остальным – отлично- улыбнулся Штольман. - Пойдем, Георгий весь день ждал тебя. Они пошли в гостиную. Кот посмотрел им вслед и продолжил трапезу. *** Анна слышала, как открылась дверь и ушел кот, но решила себя не обнаруживать. Ей нужно было все обдумать. « Замечательно, что Еремеев пришел…у нас будет время на разговор» – подумала она и, поднявшись с постели, открыла дверь и осторожно выглянула. Со стороны кухни слышались голоса, но разобрать то, о чем говорили, было совершенно невозможно. Она вернулась, зажгла свет и погасила свечи. Затем оделась, заплела волосы и прислушалась к себе – чувствовала она себя великолепно и мысли о том, что произошло за все эти дни в Петербурге, потекли спокойно и стройно. Понятно было все, кроме двух вещей, она не могла понять, почему Яков солгал ей о том, что было ночью и почему Еремееву внезапно стало лучше. « Вы сможете помогать людям, но иначе» - внезапно вспомнила она слова Шумского и наконец, осознала, что они означают. «Вот как…теперь мой дар…заключается в этом. О чем еще я узнаю в будущем» - подумала она отчетливо и не поняла, радоваться ей этому пониманию или огорчаться. Поразмыслив некоторое время, она пришла к выводу, что не нужно ни то, ни другое, а нужно просто это принять. Качнув головой самой себе, она ощутила, что ей стало гораздо легче и проще. Вспомнив личико Георгия, запрокинутое к ней, она вспомнила и то, где могла видеть похожее лицо «Миниатюра…вот оно что…видимо я права была тогда, надо непременно спросить, не выяснил ли что-то Яков вчера». Это разгадка пришла внезапно, Анна даже не думала о ней, видимо просто в глубине сознания ответ уже был, но пришел позже. Осталась загадка с ночным происшествием. Она догадалась, что это не имеет никакого отношения к темным силам, но понимала, что это не менее опасно. « Надо убедить его рассказать мне все…надо»- она приняла решение и знала, что остановить ее не может ничто. Анна улыбнулась своему отражению в зеркале, поправила волосы, оглядела себя внимательно и вышла из спальни. Штольман смотрел в окно, поджидая Осинина, тот все не шел, и Яков начал было уже беспокоиться. Еремеев с Георгием по обыкновению занимались игрушками, и он решил, что надо бы посмотреть, как там Анна. Он обернулся и…не поверил глазам. Анна, улыбаясь, стояла в проеме арки. Выглядела она просто волшебно, от бледности не осталось и следа, косичка свесилась с плеча на кружевной воротничок, серое платьице ладно облегало фигурку и Штольману на мгновение показалось, что он вернулся на много дней назад, в тихий затонский вечер, к парадному входу княжеского особняка и сейчас она спросит - Яков Платоныч, Вы меня проведать пришли ? - Чем Вы тут заняты?- спросила Анна, вопрос был совсем другим, но Яков почувствовал себя счастливейшим из смертных. Анна, улыбаясь, смотрела на всех этих дорогих ей людей. на лицах у них было разное выражение, но что-то их объединяло – радостное восхищение – так она определила это для себя и тихо рассмеялась, упиваясь видом произведенного эффекта. После минутного замешательства все зашевелились, Георгий и Алексей Алексеевич поднялись с пола, а Штольман как-то очень быстро оказался рядом с ней. - Даже не вздумай…отсылать меня назад- тихо проговорила она. - Ну что ты…я очень рад, ты волшебно выглядишь, тебе настолько лучше?- она уловила обеспокоенность и улыбнулась - Ты не поверишь, насколько – хотела было она пошутить, но, взглянув ему в лицо, успокаивающе добавила - Все хорошо. Правда.- и обращаясь уже к оставшимся двум, весело и заинтересованно проговорила - Чем же вы здесь занимаетесь? Она легко опустилась с ними рядом, и Георгий стал оживленно объяснять, чем один солдатик отличается от другого и прочие особенности, их с Алексеем Алексеевичем занимательной игры. Яков сидел в кресле и не мог отвести взгляда от этой компании на полу, и чем дольше он смотрел, тем яснее понимал, что ему будет весьма трудно расстаться с этим странным, временами не по детски серьезным, а временами очень легким ребенком. Анна подняла на него взгляд и он понял, что она хочет поговорить, это ее выражение лица он изучил еще пару лет назад, и также он понял, что она намерена узнать все, и внутренне постарался подготовиться к этому. Он не ошибся, через пять минут она легко поднялась с ковра и сказав Георгию и Еремееву - Вы ведь не станете скучать, если мы вас оставим ненадолго?- и, получив немедленное согласие, подошла к нему и взяв его за руку тихо сказала - Пойдем. Она привела его в кухню и плотно закрыла за собой дверь. - Это самое удаленное место, здесь нас никто не услышит, расскажи мне все. Я хочу знать. - Хорошо, я расскажу все, что ты хочешь знать- тихо проговорил он. Свет зажигать они не стали, в кухне стоял полумрак, но луна нынче светила так ясно, что можно было обойтись и без света. Осмотревшись по сторонам, он притянул ее к себе и опустился на табурет между окном и столиком, усадив ее себе на колени. Она обняла его за шею и приготовилась слушать, бессознательно перебирая пальчиками пряди на его затылке. И Штольман, негромким и спокойным голосом начал говорить. Он рассказал ей про то, как погиб старик – немец, про Ксению и про Неймана и обо всей этой печальной истории и замолчал. - А булыжник? Что это было?- тихо и осторожно спросила она. Он почувствовал ее короткое, взволнованное дыхание на своем виске и тщательно подбирая слова, постарался объяснить и это. В какой-то момент она вздрогнула и он, прижав ее к себе сильнее, успокаивающе проговорил - Мы уедем. Днями. Все почти готово уже. И желая ее отвлечь, спросил о том, что волновало и его - А ты, с тобой что? Я понял…что что-то изменилось- и совсем тихо, осторожно добавил - Почему ты не рассказала мне…о Георгии, о том, что случилось еще в ту злосчастную ночь? Она долго молчала, понимая, что тогда не сказала зря, но сейчас это уже не имело значения, и тихо заговорила о том, что говорил ей Иван Алексеевич, о Георгии и о своем минутном замешательстве тогда - Я не знаю, почему я не сказала тебе – тихо закончила она. Они еще немного помолчали, каждый думая о своем. - Какая ирония – внезапно, совсем другим голосом, более легко произнес он - ранее ты могла видеть убиенных, но не могла помочь раненым, теперь же…подстрелить меня вряд ли кто соберется, но помочь мне ты бы смогла. - Ты шутишь?- отстранилась она и посмотрела ему в лицо. Он улыбался. - Шутка не смешная – тихо сказала она, но он увидел, что она улыбается, и в глазах ее светятся смешинки. Ее лицо было совсем близко, и она все смотрела на него и улыбнулась снова. - Все будет хорошо…теперь все будет хорошо- тихо проговорил он совсем близко от ее губ. - Я знаю – ответила она, провела ладонью по его щеке и повторила- я знаю. Он прикоснулся губами к ее губам, она ответила и на какое-то время они потерялись в пространстве. Раздался стук в дверь и Еремеев из-за двери громко проговорил - Там Осинин твой пришел, встречай. Яков встал, не выпуская ее из рук, затем отпустил, легко прикоснулся губами к ее виску и проговорил ей в самое ухо- Позже. Я скоро. И вышел встречать художника. Анна подошла к окну и посмотрела на улицу, двор был погружен в сумерки, с этой стороны все выглядело гораздо мрачнее, чем из окна гостиной –« Бедная мама, она не знает, насколько скоро мы уедем, я так и не сказала ей…»- грустно подумала она, но мысль о том, что скоро она сможет взять на руки сына и взглянуть в его большие, зеленоватые глазки, оказалась сильнее грусти, она улыбнулась, кивнула сама себе головой и пошла в гостиную, посмотреть, чем занимаются эти двое, разные по возрасту, но одинаковые по любви к напольным играм, люди. Анна опустилась на диван и, глядя на Георгия и Еремеева, размышляла о том, что только что услышала и вспоминая, чем закончился разговор, улыбнулась. Штольман все не шел, голова начинала побаливать, и Анна почувствовала усталость. " Анна взглянула на возящихся на полу- в комнате было натоплено и Алексей Алексеевич, тыльной стороной руки вытерев пот со лба, повернулся к ней и улыбнулся. Она смотрела на него и ее посетила грустная мысль- " Как же они смогут расстаться так скоро". Глядя на оживленное лицо Еремеева, с взъерошенными, чуть прилипшими по вискам темными, чуть вьющимися волосами и отпущенными недавно по последней моде начавшими пробиваться усиками, в этот момент, он почему-то напомнил ей гимназиста, играющего с младшим братишкой. Он снова обернулся - его большие, серые глаза, казавшиеся слишком большими на узком, угловатом лице улыбнулись ей, и он снова провел ладонью по лбу.- Разденьтесь уже, Алексей Алексеевич, жарко же- тихо проговорила Анна и почувствовала, что устала от этой духоты.Посидев еще какое-то время, она все же не выдержала, попрощалась с Алексеем Алексеевичем, и, сославшись на усталость, ушла в спальню. Она переоделась и легла, спать не хотелось, хотелось просто отдохнуть, и она принялась размышлять о том, как они приедут в Затонск, увидят сына и маму и отца. Анна улыбнулась, представив все это, и ей стало просто замечательно. Она услышала, как хлопнула входная дверь, через несколько минут, дверь в спальню отворилась, и вошел Яков. По выражению его лица она поняла, что все в порядке и улыбнулась. Он опустился на постель и по привычке потянулся за ее рукой, она сама вложила ее в его ладонь, и он заговорил, быстро и взволнованно, глядя ей в глаза - Все складывается удачно. Вероятнее всего завтра на вечернем мы уедем домой. Если до отъезда в Европу …с Георгием ничего не прояснится…он поедет с нами. - Конечно- улыбнулась она. - Я выйду, Еремеева провожу и вернусь. Ты устала? Эти двое сведут с ума кого угодно…хочешь я принесу тебе что-то почитать? - Я видела там, на каминной полке, книга, дай ее мне- ответила она. - Ты будешь читать на немецком?- усмехнулся Яков и быстро проговорив- Я сейчас принесу перевод – поднялся и быстро вышел, не закрыв дверь. Более ни о чем подумать Анна не успела, так как в проеме двери неожиданно возник Георгий. Анна улыбнулась ему и сделала рукой приглашающий жест. Он вошел, сел рядом с ней на постель и посмотрел ей в лицо - Тебе нехорошо?- обеспокоенно спросил он. - Нет. Просто устала немного. Скоро мне будет совсем хорошо и мы уедем в тихий, спокойный город и сможем поиграть и погулять…- она провела ладонью по его отросшим волосам- Надо подстричь тебя, мы можем… Но мальчик внезапно резко отдернул голову и взволнованно сказал - Нет…маме нравилось так. - Что?- тихо спросила Анна, она смотрела на Георгия, он смотрел в сторону и этим снова напомнил ей Штольмана. Так же, глядя в сторону, он тихо произнес - Она всегда была со мной. Всегда. Она учила меня всему. Потом…когда стало сниться страшное, она сказала, что скоро ей надо будет уйти…и она ушла- закончил он еле слышно. - Когда?- так же еле слышно спросила Анна. - В ту ночь…когда ты уснула. Она тоже была там. Я знал, что она уйдет…но все одно… Анна увидела, как он изо всех сил старается справиться с собой, но у него не вышло – губы задрожали и из глаз покатились крупные, частые слезы. Она молча притянула его к себе и он, обхватив ее шею тонкими руками, расплакался, по детски всхлипывая и сотрясаясь всем своим хрупким тельцем. Анна гладила его по голове, не зная, что еще можно сделать. Она подняла взгляд и увидела Штольмана – он стоял, застыв в дверном проеме с книгой в руках, и шагнул было к ним, но Анна отрицательно качнула головой, и он понял, тоже кивнул ей и вышел, прикрыв за собой дверь. Мальчик все всхлипывал, и Анна внезапно вспомнила слова Ивана Алексеевича про «двойной удар» «Вот о чем он говорил…а я не поняла тогда и не переспросила»- догадалась она. «Вот почему еще тогда, после той ужасной ночи Иван был таким странным, он догадывался, что такое возможно…что зло не оставит мальчика в покое…но теперь у него не спросишь…» Пока Анна размышляла, Георгий, выбившись из сил, уснул, всхлипывал он все реже и реже и она, все еще поглаживая его по волосам, почувствовала странную, тяжелую усталость, она закрыла глаза и провалилась в сон. Яков с полчаса побродил по гостиной, слоняясь из угла в угол, затем расстелил постель на кушетке, подошел к двери спальни и прислушался – за дверью было тихо. Он вошел и замер на пороге – Анна и Георгий спали крепким сном – мальчик свернулся калачиком рядом с Анной, обняв ее одной рукой. Яков постоял над ними какое-то время, вздохнул коротко, потом осторожно поднял мальчика на руки и унес в гостиную.