Виви объединяет сердца!

      «За что мне всё это?». Слеза покатилась по щеке и упала на руку извращенца, его хватка ослабла, я вырвала руки и толкнула мужчину со всей силы. Он упал на пол и вдруг крикнул:       — Сопля, ты что, совсем сбрендила?       — О Сехун, ты что, придурок?! — я помогла ему встать.       — Я просто поговорить хотел, — начал оправдываться.       — Ну, так надо говорить, а не останавливать лифт и прижимать к стене, как маньяк!       — Да ладно тебе.       Да уж, извинений от него не дождаться!       — Ну так вот. Ты всё видела?       — Что видела? — целый час ждал, чтобы спросить о поцелуе? Похоже, это действительно важно для него.       — Сама знаешь, что видела, — он подходит ко мне вплотную, резко хватает за руки, поднимает над головой и сильно удерживает одной рукой, а второй залазит под майку и сжимает грудь через спортивный лифчик. — Если ты об этом скажешь кому-нибудь, я тебя изнасилую. Поняла?       Я кивнула головой в знак согласия, тогда он вытащил руку из-под майки. Мне что-то так грустно стало. Он нажал кнопку, свет включился, и лифт поехал. Се вышел первым в сторону зала записи, а я подняла свой рюкзак с пола и пошла к выходу.       — Ю, ты чего такая красная? — спрашивает озадаченная Мура после того, как я выпила свой чай со льдом. — неужели жарко после холодного чая?       — Да нет, просто, — я вспомнила слова Се об изнасиловании. Вообще я б не отказалась, но потеря чести меня на радовала, а боязнь, что он всё узнает, заставила промолчать, — вспомнила сцену из дорамы «Путь к любви — туда и обратно».       — А что за сцена?       — Да так.       Мы пошли домой, сходили по очереди в душ, переоделись и пошли в столовую. Хён У уже ждала нас. Я взяла еду первой, села и начала есть с подругой, а Мура застряла в очереди, я взяла последнюю порцию.       — Хёну.       — А?       — Тебе кто-то нравится?       Я заметила, как Хёну покраснела и отвернулась. Я улыбнулась.       — Нравится.       — Он из нашей группы. Я давно… Ну… Мы долго встречаемся.       — А я вот думала, Ванхо нравится Мура. И Мура нравится Ванхо. Может, сведём их?       — О-о-о-о, ты тоже думала об этом?! Я уже давно хотела что-то сделать, но даже не знаю что.       — Мура идёт, — тихо сказала я, когда заметила, что Мура подходит к нам.       — О чём говорите?       — Я рассказывала Хёну, что мне дали имя и документы. Теперь моё имя — Пак Соён, — в нужную минуту вспомнила, однако.       — А я сказала, что теперь, мы — сестрёнки Пак. Или тройка Пак. Ну, у нас всех фамилии Пак. Круто же? — с восхищением сказала Хёну.       — Ого! Так нам теперь тебя называть Соён? — спросила Му Ра.       — Да, а ещё, для посторонних, я родилась в Пусане. Мои родители приехали сюда работать. Вот такая теперь у меня биография, так что по документам я кореянка, славянского происхождения, — сказала я с высоко поднятым носом.       Мы все вместе посмеялись, и потом я сказала:       — Мура, может, потренируемся? В танцах?       — Да, давай.       Мы попрощались с Хёну и ушли относить посуду. Когда мы отошли, я увидела, как возле неё присел парень. Я улыбнулась и пошла на выход из столовой.       На выходе из зала, после тренировки мы увидели парня из нашей группы. Кажется, его называли Джей-Джун.       — Привет, секси-девчонки.       — Привет, мачо, — сказали мы хором. А потом я предложила:       — Не хочешь зайти к нам на чай?       — Давайте.       Мура и Джей-Джун говорили о нашей группе, а я вдруг спросила:       — Сонбэ, а как тебя зовут? — они вопросительно посмотрели на меня.       — Джей-Джун, а ты не знала?       — Я о настоящем имени.       — А, извини, но я не могу сказать, я скажу только, когда меня определят в группу. Я уже 5 лет трейни, и, если в этот раз я пройду и стану айдолом, тогда я вам скажу.       — А если не станешь? — кажется, Мура поняла, что мой язык не приведёт ни к чему хорошему, поэтому метала в меня молнии.       — Если не стану, то всё равно скажу и уйду из SM Ent.       Вот это неожиданно. Я не поняла, когда наступит момент, чтобы стать айдолом?       — То есть уйдешь, сонбэ?       — Ну, через 2 месяца будет ровно 5 лет, как я трейни в компании. Если не удастся стать айдолом, я уйду в другую компанию, — с грустью сказал Джей-Джун.       — То есть станешь айдолом?       — Ты разве не знала, что мы тренируемся петь и танцевать, а потом будем бороться за место в компании. Ну, кто станет айдолом, а кто останется трейни. Но в этом может участвовать только наша группа. Самая старшая.       — И я могу?       — Да, тебя привели в нашу группу, чтобы проверить, мне так сказал учитель танцев. — ответил Джун.       Я не думала, что всё произойдет так быстро. То есть, если пройду хорошо прослушивание, стану айдолом!       — Ты слышал, компания будет думать, сколько групп будет набирать. Может, даже смешанную сделать, — Мура и Джун всё ещё спокойно разговаривали об этом, но я уверена, никто в этой комнате не был спокоен. А я думала, что наши спокойные дни трейни уже очень скоро подойдут к концу, а дружба может превратиться в вражду. Даже после того, как сонбэ ушёл, я думала об этом и даже не заметила, как уснула.       Утро выдалось тяжелым. Мура отчаянно будила меня, ведь надо идти на завтрак, а потом на танцы, потом на пение, потом опять танцы, потом обед, потом опять пение и повтор танцев. Дальше я должна бежать к Сехуну.       — Вот ключи от квартиры, чтобы ты не зависела от меня. А то мне уже надоело ждать тебя.       — Тебе понравился мой пирог? — с лучезарной улыбкой спросила я.       — Тебе не кажется, что ты немного отошла от темы? — посмеялся Хун.       — Ну скажи!       — Нет. Не понравился, — я поджала губы. Если и правда не понравился, мог бы и соврать.       Се погладил Виви по голове и сказал:       — Сопля, сегодня дождись меня. Я постараюсь придти раньше.       — Хорошо, пока, — сказала я и стала выталкивать О из квартиры.       — Эй, сопля, не толкайся! Это моя квартира, не забыла? — но я уже вытолкала его за дверь. — Да ухожу я уже, ухожу… Пока.       Мы с Виви остались одни, я пошла к холодильнику, чтобы взять корм и насыпать щенку, но там я увидела, что осталось, только четверть от всего пирога. Я улыбнулась. Когда собака поела, мы пошли на прогулку и поиграли на улице, когда вернулись домой, я помыла ему лапы, и мы опять играли. Я не успела заметить, как пролетело время, Се уже пришел и с порога позвал к себе. Я подошла и увидела небольшую подарочную коробочку у него в руках.       — Это мне? — неужели ему так понравился мой пирог, что он подарок хочет мне сделать.       — Тебе.       — Спасибо! Я медленно открыла коробочку в ожидании чуда, а оттуда вылетает клоун и начинает кричать что-то непонятное. Я-то ужастики люблю, но это было неожиданно. Я заорала и выбросила из рук коробочку, как Се в это время угарал.       — О Сехун! Ты придурок!       Я думаю, что он понял, что я хотела делать, поэтому сразу побежал к дивану и закрылся подушкой, типа это ему поможет, ага. Я же взяла вторую подушку и начала бить его. В самом разгаре этой драмы в дверь позвонили. Мы с Се переглянулись.       — Это тебя карлик твой ищет, — закатывая глаза, сказал Сехун.       — Я пойду, открою.       Вот я подхожу к двери, смотрю в зрачок и спрашиваю: «Кто там?». Ответа нет, глазок закрыли. Мама мне всегда говорила, не открывай дверь незнакомым. Но на этот раз бояться, что мне что-то сделают, не надо, ведь О дома. И вот открываю дверь. Мне сразу прыскают на лицо водой. А вот это было обидно! Я сразу придумала план мести. Пока О Сехун и Пак Чанёль ржут с моего мокрого лица, я бегу в ванную, закрываю дверь на замок и начинаю издавать всхлипы. Включаю воду и набираю её в найденное ведро. Как только набралось полведра, я выключаю воду, всё ещё издавая звуки плача. Они же постучали в дверь и спросили всё ли нормально. Я открыла замок и приготовила ведро. Вот дверь открывается, и на Се выливается мой подарок. Пока мокрый и охреневший Сехун стоит перед не менее охреневшим Паком, я быстро пробегаю мимо них и обуваю кроссовки. Хватаю ключи и портфель, крикнув на прощание: «Это ещё не конец, сладкий!», — выбегаю из квартиры.