Похищенная

Я стоял на месте и ждал, пока она повернется ко мне и посмотрит на меня. Когда она наконец-таки осознала, что дверь не откроется, она, не оборачиваясь ко мне, побежала в сторону сада. Как же это глупо, Мэй. Я кинул нож, в ее сторону. В этот момент она повернулась ко мне. Я испугался, боясь, что нож попадет в нее. Как и ожидалось, он попал в нее, но, слава тебе, господи, только поцарапал щеку. Но, видимо, достаточно глубоко прошёл порез, она завизжала от боли и взялась за щеку ладонью. В сердце больно кольнуло " Я сделал ей больно? Как я мог? " кричало мое подсознание, я стал медленно идти на нее. Она очень сильно тряслась, а алая жидкость стекала по ее руке, шее и ключице, капая на  футболку и на ее ноги, я подошел к ней вплотную и вытащил нож, который воткнулся в дверь около ее щеки. Она же сильно зажмурила глаза "Что я делаю? Что я делаю? Что я делаю? " мысли не давали мне покоя "Правильно ли я поступаю? Мхм~ Юнги, о чем ? Конечно, неправильно убить ту, которую ты любишь только потому, что она не может ответить тебе взаимностью? Ты идиот!" Но почему я не могу просто отпустить нож?  Смогу ли я убить ее? Я аккуратно поднес нож к ее шее  и спустил около ключиц. Стал давить на это место и медленно вести ножом вниз, Мэй стала кричать, немного повизгивая, я убрал нож, алая жидкость потекла вдоль ее груди, а слезы, прокатившиеся по ее щеке, капнули мне на руку. Когда я хотел уйти, я посмотрел на Мей, она стала медленно падать. Я подхватил ее "Неужели я сделал слишком глубокий порез и достал до вен?  Нет, нет, нет, не может быть такого! " — Мэй, Мэй – я стал трясти ее —Мэй очнись, Мэй – по моей щеке проскользнула капля, которую я сдерживал, я стал щупать пульс и с облегчением вздохнул. Он есть, что значит, она потеряла сознание. Я успокоился, но все же обнял ее и уткнулся ей в шею. Я  стал реветь, реветь, как ребенок, у которого отобрали игрушку "Что я надела? Прости, Мэй, прости меня" — Прости – проныл я, взял ее за руку, такая холодная, как будто льдинку держу, и сама она вся была жутко холодной. —Прости, Мэй. Прости меня, я люблю тебя, Мэй, безумно люблю тебя, Мэй, почему ты не замечаешь этого, глупышка, я же люблю тебя – я уже кричал мне была больно, как никогда больно — Я люблю тебя, глупышка – прошептал я и закрыл глаза, вдыхая ее запах, но это был нечисто ее запах, он был смешан с запахом крови. Но ее сладкий запах – был сильнее. Спустя 3 часа. Я сидел в саду и думал о своем глупом проступке, прошло уже около трех часов, а Мэй еще не очнулась, порезы, которые я ей нанес, я обработал   "Идиот, ты полный придурок, и ты надеешься, что она посмотрит на тебя, можешь теперь даже и  не мечтать об этом" кричало мое подсознание, я признаю это, но это очень сильно давит мне в горле, как комок в горле или ножом вонзили в горло. Мэй, наверное, тоже самое чувствовала: хочется кричать, но что мне мешает?  Говорят, если обнять дерево и кричать, то всю твою душевную боль дерево примет на себя и тебе станет легче. Дерево в саду нет, я решил покричать без дерева. Я стал набирать легкие воздухом и всем голосом стал кричать, раскинув руки по обе стороны, я смотрел на небо и, будто все недовольство выражал небу, я не останавливался до тех пор, пока воздух в лёгких не закончился Всё же меня это не останавливало, я набирал лёгкие воздухом, кричал, набирал и кричал. Так, наверное, раз шесть-семь, мне очень хорошо. Такое ощущение, будто я лечу, мне было очень легко, голос уже срывается, а я всё еще не унимался. Мне полегчало, и я остановился, отдышка была такой, как будто я не кричал, а бежал, но мне понравилось. Я сел на беседку и смотрел куда-то вдаль, куда обычно смотрит Мэй. Кстати, очнулась ли она? Я встал и направился в дом. Заглянув в комнату, я увидел: ее, она все так же неподвижно лежала, только грудь то опускалась, то поднималась, давая знать, что она дышит. Я подошел ближе, уголки ее глаз были мокрыми, пряди ее волос падали ей на лицо, а само бледное личико не выражала каких-либо чувств, только я заметил капельку боли то ли обиды. "Естественно, ей обидно " я сел рядом, на кровать и смотрел на нее...  — Мэй ты наверное ненавидишь меня, и я не злюсь, ведь я это заслужил. Знаешь, я думал, что после того, что я тебя похитил, у нас с тобой что-то получится – я сам рассмеялся над своими словами — Я надеялся на то, что ты будешь испытывать ко мне какие-то чувства, это, наверное, глупо – я вздохнул и продолжил — Ты спрашивала, где я работаю, но я не мог тебе сказать, потому что боялся. Боялся, что ты возненавидешь меня еще больше. Я выполняю задание, Мэй, я убиваю людей, мне заказывают людей, и я выполняю этот заказ, убив его. Мне неважно: парень это или девушка. Даже если ребенок, я не испытывал никакой жалости, мне было плевать на этих жертв, многих по заказу похищал и доставлял на место доставки. Для меня люди были просто никем, но как-то раз я зашёл в кафе, чтобы просто выпить кофе, был трудный день. В этом кафе я встретил тебя. С виду хрупкая девушка, но сильная духом, улыбчивая так ярко, чтобы как можно чётко скрыть свою грусть, боль и обиду на весь мир. Впервые я проявил к кому-то такой интерес. Мэй, и это была ты. Я сразу накопал всю информацию на тебя, я был поражён тем, как ты со всем этим справляешься, да и еще при этом каждому дарить такую искреннюю улыбку – я невольно улыбнулся вспоминая ее улыбку — Я каждый раз приходил в ваш кафе, чтоб просто посмотреть на тебя, но у меня не хватало то ли смелости, то ли я не знаю, чего, и я все никак не мог с тобой заговорить. Тогда я совершил ошибку,  похитив тебя, Мэй, только ты помогала мне разглядеть теплое  солнце на небе, яркие звёзды на ночнем прекрасном небе, я стал замечать прохожих на улице, я стал проявлять некое сочувствие. Мэй, ты изменила меня, а я лишь причиняю тебе боль. Мэй, я люблю тебя, безумно люблю. Я хотел, что бы мы были вместе, но, видимо, слишком я сделал много плохого в этом мире, и я не заслужил такой награды, как ты! Мэй, я не могу больше делать тебе больно!  Я отпущу тебя!