Любовь к невольнице. Искупление

Противостояние снов и бессонниц. Не могу забыть, не хочу вспоминать. От тебя бегу, за тобою в погоне. До конца души или дай мне дышать. И. Дубцова

***

Гермиона пулей вылетела из кабинета директора. Сердце бешено колотилось о рёбра, но уже не от страха. Ну, по крайней мере, она так думала. Страх был мастерски прикрыт недовольством и, как ни странно, злостью. Она злилась, что Малфой, как ни крути, но рядом. Негласно. Но где-то рядом. На собраниях, на завтраках, обедах и ужинах в общем зале прожигает своими взглядами. Гермиона так боялась, так хотела исчезнуть из той жизни, где мог быть он. Но все тщетно. За раздумьями она ощутила, как кто-то вцепился в её запястье. Её прошибло потом. Грейнджер резко повернула голову и тут же облегченно выдохнула. Астория. Всего лишь Астория.        — Эй, ты куда так побежала? Зову тебя, зову.       — Прости, Астория, я задумалась. Блондинка улыбнулась и кивнула.       — Хорошо. Ну, на чай-то, пригласишь? Гермиона улыбнулась, взяла Асторию под руку, и девушки пошли по коридору. Астория Гринграсс не была болтушкой. Но находиться с ней было довольно приятно и весело. Спокойная, рассудительная, такая чистая, невероятно лучезарная и безмерно в кого-то влюблённая, Астория давно полюбилась Гермионе. Они сидели за маленьким столом в комнате Гермионы, пили чай и лакомились бесчисленными и умопомрачительно вкусными пирожными от семейного эльфа Гринграссов. — Ты уже подобрала имя для своей крошки? — заботливо поинтересовалась блондинка. Гермиона смущенно кивнула, приложила ладонь на не скрытый чарами и уже довольно подросший животик сказала: — Да, Софи Леона. Астория завороженно хлопнула в ладоши и воскликнула: — Потрясающее имя, Гермиона! — весело покачав головой, добавила, — правда, это действительно замечательное сочетание — «Умная Львица», ты молодец. Гермиона удовлетворенно улыбнулась, про себя отмечая начитанность и ум своей новой подруги. Правда, её очень тревожила печаль в глубине голубых глаз Астории. — А как на счёт тебя? Астория вмиг погрустнела. — Не хочешь поделиться, наконец? Что тебя так печалит? Вздохнув, Гринграсс перевела взгляд на окно и тихо заговорила: — Я влюблена в одного мужчину курса с пятого. Всегда восхищалась его грацией, умом и юмором. Но он был старше, не замечал меня, и теперь всё, что остаётся делать мне, так это вспоминать те моменты в Хогвартсе, когда мы учились на одном факультете и жили в одной гостиной. Гермиона перестала дышать. Сама не ожидая от себя, она расстроилась. Внезапная догадка пронзила каким-то новым неизвестным чувством. — А сейчас, ты не видишь его совсем? — тихо спросила Гермиона, снова затаив дыхание. — Вижу, иногда. Грейнджер перевела дыхание. А Астория резво смерила печальную тему, на проблему насущную: —Ты мне лучше скажи, вы с Драко уже приготовили план работы? Гермиона закатила глаза. Астория лучезарно улыбнулась и сказала: —Ты там построже с ним.

***

В это утро Гермиона совсем не хотела вставать с постели. Предстояли лекции у старших курсов. И чтоб его! Слизерин и Гриффиндор вместе. Три долгих пары, а потом сущий ад. Несколько часов в компании Малфоя. Гермиона даже не представляла, как всё пройдёт. Она боялась оставаться с ним наедине и, в то же время, где-то в глубине души, хотела этого. Грейнджер боялась, что он переступит чёрту, распустит руки. И, не дай Мерлин, узнает о маленькой Софи. По спине побежали мурашки. Малфой - отец её крохи. Она до сих пор в это не верила. Впервые Гермиона не знала, что делать. Как поступить. Она совсем не видела выхода из этой ситуации. Но несмотря на все, почему-то на сердце было обманчиво спокойно. Мама, почему же мне так плохо? Где же ты теперь, мамочка? Крошка в животике зашевелилась. Гермиона приложила ладонь и тихо запела: — Oh mother, we’re stronger From all of the tears you have shed. Oh mother, don’t look back 'Cause he’ll never hurt us again. Гермиона замолкла, когда кроха успокоилась и затихла. Девушка бездумно смотрела в окно. Шёл легкий снежок. Словно кто-то неведомый дал ей сил, она встала и начала собираться. Она не струсит. Пойдёт и все выдержит. Даст отпор.

***

К середине последней третьей лекции все ученики выглядели изможденными. Гермиона прошлась по каждому словно грейдером. Она как никто знала, что нельзя давать слабинку. Для себя с улыбкой замечая, что некоторые ученики её уже ненавидят. И правильно. По своему предмету она спрашивала строго. Пусть ненавидят, зато знают на "отлично" всё. Наконец лекция закончилась. Все вяло расходились, тихо переговариваясь. А Гермиона чуть ли не с торжественным писком собирала методички, спеша на долгожданный ужин. Подняв голову, она заметила стоявшего в дверях юношу со Слизерина. Того самого. Нынешнего Принца Слизерина. Высокий, статный, с прямой спиной, юноша стоял и смотрел прямым взглядом. Руки в карманах брюк. Литые аккуратные мышцы виднелись сквозь пуловер со слизеринской нашивкой. Красивые тёмно-голубые глаза и аккуратно причесанные угольно-чёрные кудри завораживали. Гермиона моргнула. Она разглядывала студента. Восхищалась его телом. Гермиона, приди в себя, докси тебя дери! — подумала девушка и вслух спросила: —Мистер Грин, вы что-то хотели? Юноша, слегка ухмыльнувшись, приподнял брови и двинулся к ней. — Позвольте вам помочь, профессор, у вас так много пергаментов и книг. Гермиона без малого была удивлена, но виду не подала. — Спасибо, но не стоит, я вполне могу справиться сама. Ступайте на ужин, Мистер Грин. Юноша не сдвинулся с места. —Я настаиваю. «Да что он такой упёртый?» — Про себя подумала Гермиона. Сжав губы, она медленно проговорила, двигаясь к нему: —Хорошо, — нагрузила его книгами и, быстро пройдя мимо, двинулась к выходу. Нужно отдать должное, Марк мужественно тащил свою ношу и не отставал. Наверное, благодаря спортивным нагрузкам. Не зря же юноша был капитаном слизеринской сборной при квиддичу. Гермиона снова покосилась на его сильные руки, ухватившиеся за корешки книг, с выпирающими свело-голубыми венами на смуглой коже. Боже, Гермиона, о чем ты думаешь?! Они миновали коридор и подошли к дверям Большого зала. На ужине, как и всегда, было не так шумно, как, например, в обед. Но ученики поголовно все присутствовали на ужине, как и все преподаватели - после долгого дня есть хотелось всем. Гермиона и Марк подошли к преподавательскому столу, юноша водрузил туда свою ношу, ослепительно улыбнулся Гермионе, кивнул близ сидящим профессорам и молча удалился. Гермиона присела и с упоением занялась поглощением пищи, стараясь не замечать снедающие её взгляды со стороны Малфоя.

***

Быстро поужинав, Драко двинулся в аудиторию, выделенную им с Грейнджер для работы по организации бала. Он присел за стол, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, с явным нетерпением ожидать Грейнджер. Где её носит? Наверняка, забавляется с этим смазливым сопляком.       "Сука. Слабак. Заткни это в себе": думал Драко, пытаясь унять ревность и рёв где-то под рёбрами. Скрипнула дверь, и наконец-то пришла она. Не поднимая взгляда. Плюхнула учебники и пергаменты на стол, села на своё место и начала трансфигурировать из обычного пергамента огромный лист ватмана. Малфой молча наблюдал за ней, ловя каждое её движение, и никак не мог унять своё дерьмо, которое всколыхнулось до самого горла, мешая ему дышать и думать связно. Грейнджер подняла на него свои большие карие глаза, губы слегка приоткрылись и что-то произнесли. Драко уже не мог разобрать. Его оглушал вой демонов. Тьма снова подкрадывалась и обволакивала своими густыми облаками. Блядь. Приди в себя, ничтожество. Где твоё хваленое хладнокровие? Он сделал успокаивающий вздох, и звуки её голоса просочились к нему в сознание. — Я бы хотела заняться оформлением зала и первых двух коридоров. На тебя ляжет ответственность за безопасность, контроль костюмов и алкоголя. Его нужно отслеживать в строгом порядке. Нарушивших следует записывать и сдавать МакГонагалл. Это её личная просьба. Драко сощурил глаза, переставая слушать этот бред. Как бы он ни планировал, он не смог вот так просто сидеть и слушать эти её разговоры. Пришла от этого сосунка, сидит и втюляет мне эту ахинею. Словно ничего и не было. Словно он не был в ней. Драко уже не мог совладать с собой. Он саданул кулаком по столу, от чего Грейнджер замолка и резко вздрогнула, испуганно глядя на него. О, этот взгляд испуганной овечки. Это чувство превосходства над женщиной. Когда-то Драко упивался этим. Но не сегодня. Сейчас он был безумно зол. Малфои не отдают своё никогда, никому. Он медленно встал, обошёл стол и оказался аккурат за спиной застывшей Гермионы. Она замерла, не смела и двинуться под этим властным взглядом. Тем временем Малфой наклонился и над самым ее ухом шумно втянув ноздрями воздух прошептал: — Какого хуя ты себе позволяешь, Грейнджер? Гермиона прикрыла глаза, всё так же не смея и двинуться. Страх заполнял все нутро. Внутренности скручивались в тугой узел. Как и раньше, она трепетала перед своим Хозяином. Но теперь он не Хозяин! Она сделала глубокий вздох, выпрямила спину, соприкасаясь с ним, чувствуя как он горит, как бешено колотится его сердце. — Я больше не твоя рабыня! Ей понадобилось все мужество и самообладание, чтобы встать и сказать ему это прямо в лицо.       Твёрдо и уверенно. Малфой опешил. Отступил на шаг назад. Учащенно дыша, он снова шагнул к ней и, толкнув в плечи, прижал к стене. На расстоянии вытянутых рук он смотрел на неё почти чёрными глазами и не мог совладать с собой. Хотелось прижать её всем телом и вбиваться в неё с бешеным ритмом. Гермиона, испытывая странную смесь чувств прошептала: — Я больше не твоя невольница. Не рабыня, не игрушка! Прекрати смотреть на меня, как удав на кролика. Больше не будет этого, Малфой! Пойми. Выйди из этого образа. Она тяжело задышала и приложила ладонь к пояснице. Сделав глубокий вздох, продолжила тихим и надрывным голосом: — Перестань меня преследовать. Уезжай отсюда. Хватит. Гермиона резким движением скинула его руки со своих плеч. Малфой дернулся, но напоролся грудью на острие палочки. Не отступая, чувствуя, как нагревается ее палочка, он произнёс сквозь зубы: —Я не дам тебе жизни с кем-то. Ты моя. Гермиона всхлипнула и закрыла ладонью рот, быстро качая головой из стороны в сторону. — Ты раздавил меня. Унизил. Признаю, ты победил, Малфой! Что тебе ещё нужно?! Её громкий и надрывный крик прошёлся эхом по стенам аудитории, затрагивая все его нервные окончания. Демоны внутри отчаянно завыли. Так печально, что стало нестерпимо больно. Драко опустил голову. Просто понял, что не в силах смотреть на неё. Такую. Сделал неровный шаг назад, отступая. Гермиона же, расценив это по-своему, быстро двинулась к двери, бесшумно просачиваясь сквозь маленький проём. Он остался один среди большой аудитории, не в силах сделать и шага. Был просто разбит осознанием суровой реальности. Золотой младенец, родившийся уже с многомиллионным состоянием и кучей фамильных особняков, вырос. И никто не в силах ему дать то, чего он так сильно хочет. Не все так просто, Малфой. Не все так просто…