Любовь к невольнице. Искупление

      Сказать, что Драко был в лёгком шоке, значит, не сказать ничего. Грейнджер снова его удивила. Драко поразился её простодушию в тот момент. Гермиона выглядела и вправду уставшей, не язвила и не препиралась, а честно призналась, что устала. Молча проводив Гермиону до её покоев, Малфой со спокойной душой отправился к себе.       В комнате его ждало, вероятно, весь день письмо от матери и ещё одно от Блейза. Письмо от Нарциссы было в обычном стиле за исключением лёгкого флера загадочности. Хоть сын и списал это на предновогоднее настроение матери. Письмо Забини имело странный характер. Мулат постоянно извинялся непонятно за что, писал о какой-то тайне, о которой не может больше молчать, настоятельно прося о встрече.       Это к лучшему, надо узнать, что так тревожит этого чернокожего мученика. Да и самому не мешало бы поговорить с другом по душам. Думал Драко отвечая на письмо друга. ***       После лекций Гермиона спешила в большой зал, с энтузиазмом размахивая ватманом, предвкушая начало обустройства. Двери большого зала были открыты, и уже слышался командный голос директрисы. МакГонагалл обернулась, сухо, как показалось Гермионе кивнула в знак приветствия и сделала рукой приглашающий жест. — Мисс Грейнджер, прошу, — директриса взмахнула рукой, — это ваши помощники на сегодня, все в вашем распоряжении.       Гермиона оглядела присутствующих. Преимущественно ученики факультета Слизерин. Все главные заводилы и их друзья были здесь.       Прекрасно. Только их мне и не хватало.       Гермиона открыла рот, чтобы задать вопрос, как МакГонагалл её опередила. — Мистер Малфой отпросился у меня на несколько часов, так что начинайте работать без него.       Гермиона смиренно кивнула, прикусив губы от досады. Ей было понятно как белый день, что Минерва обижена из-за вечернего инцидента. Так же было ясно и то, что трогать её пока не стоит.       "Потом все-все расскажу.." - подумала гриффиндорка и ещё раз оглядела присутствующих.       Лишь несколько пар глаз смотрели на неё без снисхождения и откровенной скуки. Это ловец с Гриффиндора и.. Марк Грин. Выдохнув, Гермиона подошла к столу и нагрузила на него большой ватман. Трансфигурировала мелкие пергаменты в большие и приступила к распределению обязанностей.       Марк смотрел на неё во все глаза. И надо отметить, что Гермиону это начинало слегка напрягать. Теперь она понимала, что неоправданная ревность Малфоя имела место быть. И это, как оказалось, заметила не одна она.       Вместе с Элис МакКарти и Джоном Митчелом - сладкой парочкой старшего курса Слизерин, Гермиона левитировала украшения на зачарованный потолок, когда разгорелся не шуточный конфликт.       Энтони и Марк сцепились на ровном месте. Юноши стояли нос к носу, размениваясь нелицеприятными эпитетами в адрес друг друга. Энтони весьма крепко схватил Марка за грудки школьного пуловера и что-то горячо говорил тому прямо в лицо.       Опасаясь плачевных последствий, Гермиона резко вскрикнула: — Быстро прекратите!       Энтони откинул Марка, оттолкнув от себя на пол метра, и они тут же наставили друг на друга палочки. — Пикси вас раздери, — обречённо прошипела Гермиона.       Резво подбежав к юношам, Гермиона втиснулась между ними. Закрыв собой Марка, она встревоженно посмотрела на Энтони. — Да что с вами такое?       Марк обошёл Гермиону и попытался подойти к сопернику, все так же держа палочку на изготовке. — Немедленно прекратите, иначе я буду вынужденна применить против вас магию! - крикнула Гермиона, но никто даже не дёрнулся. Изрядно разозлившись, она наставила палочку на Грина. — В чем дело, отвечай?       Марк отвёл взгляд.       Грейнджер, наставив палочку на Энтони, вопросительно выгнула брови. Энтони презрительно фыркнул и, кивнув в сторону Грина, ответил: — Он сам знает.       Гермиона закатила глаза. Этот юношеский максимализм ей порядком поднадоел, как вдруг Энтони продолжил глядя в упор на Грина: — Я все вижу. Не смей смотреть в её сторону «Так»!       Грин оскалился. Его мерзкая презрительная ухмылка «победителя по жизни» до боли напоминала Гермионе ухмылку другого бывшего слизеринца. — Я буду делать все, что мне только заблагорассудится. Смотри!       Грин сделал шаг и едва мазнул своими губами по губам опешившей Гермионы.       Все ученики сдавленно охнули, а тем временем Энтони выкрикнул боевое заклятье: — Петрификус-Тоталус!       Марк увильнул, успев отскочить к столу, спрятавшись за ним, выкрикивая ответное заклятье.       От переизбытка чувств и напряженности ситуации Гермиона совсем разнервничавшись почувствовала как ноет поясница и болит низ живота. Ученики разбегались в разные стороны. В ушах звучал звон боевых заклятий, по виску стекала капелька пота, а в глазах начинало темнеть.       Все закончилось так же стремительно, как и началось, только сопровождающееся гневным возгласом злого, как стая пикси Драко Малфоя. — Что тут происходит?!       Всё мигом затихло, все звуки посерели. Гермиона напоследок услышала тихое, взволнованное и, кажется, разочарованное: — Грейнджер? ***       Гермиона проснулась поздним вечером того же дня. Раскрыв глаза, не без удивления увидела рядом сидящего в кресле Малфоя, который, кажется, в этот момент дремал. Неподалёку от него стояла Венди, широко улыбнувшись, она радостно пропищала: — Мисс Гермиона проснулась! Слава Мерлину!       Тут же проснулся Малфой, словно и не спал вовсе. Тот же строгий и местами жёсткий взгляд направленный прямо в самое её нутро. Малфой не выглядел заспанным, слегка уставшим, это читалось по глазам.       Гермиона разлепила сухие губы. — Что со мной случилось? Все в порядке с..? — В порядке, - подтвердил он. После чего оторвавшись от спинки стула, взглянул на девушку темными от злости глазами, сжав челюсти, поправил галстук, оттягивая, будто ему не чем дышать, продолжил: — Ты лучше мне скажи, Грейнджер, как так происходит, что ты снова в гуще событий? Да ещё стала яблоком раздора, плюс ко всему. — Яблоком раздора? - тупо переспросила Гермиона и резко расширила глаза, — конечно.. Марк Грин пытался меня поцеловать, - прошептала она закрывая ладонью лицо.       Малфой шумно втянул воздух носом и прошипел: — Сучонок.       Малфой выставил палец на Гермиону и звенящим голосом продолжил: — Если повторится что-то подобное, Грейнджер, я за себя не ручаюсь. Последствия будут весьма и весьма печальными. Поняла? Ты меня знаешь..       Гермиона, чуть ли не задыхаясь от возмущения, открыла было рот, чтобы возразить, как они услышали приближающиеся голоса МакГонагалл и мадам Помфри.       Уже приблизившись, Помфри сразу заговорила: — Вы проснулись.. Очень хорошо. Вот, выпейте, — Помфри протянула пузырёк с зельем, — это укрепляющее.       Малфой встал сверкнув глазами, указал пальцем на зелье и спросил: — Укрепляющее? А оно безопасно.. в её положении? — Абсолютно, - уверенно ответила Поппи Помфри, бросив заинтересованный взгляд на МакГонагалл, удаляясь к себе в каморку.       Они остались втроём. МакГонагалл была темнее тучи, но почему-то не спешила начинать разговор. Видимо, использовала свой фирменный фокус - испытывающее молчание, плюс испепеляющий взгляд. Малфой был спокоен и невозмутим как никогда. Гермиона же, словно ни жива, ни мертва, не смела и двинуться под пронизывающим и строгим взглядом своей бывшей преподавательницы.       Проснувшись, она не наложила чар на свой живот и сейчас не прикрытый, он казался ей незащищенным, отчего Гермиона инстинктивно приложила к нему ладони.       Сей жест заметно смягчил напор МакГонагалл, видимо мысленно выдохнув, она заговорила: — Я хочу услышать полную версию произошедшего от тебя. Я должна знать, что же всё-таки случилось в большом зале.       Набрав в грудь как можно больше воздуха, Гермиона как на духу рассказала что было в главном зале. — Это.. это просто безобразие! Такое поведение просто немыслимо! - голос Минервы в буквальном смысле звенел от негодования и злости, — нет, нет.. Это просто ужасно. Такое поведение Мистера Грина. Он должен понести суровое наказание за свои действия.       МакГонагалл побелела и сжала губы в тонкую линию. — Я вынуждена отчислить Мистера Грина из Хогвартса. Неожиданно для всех, подал голос Драко, до этого сохранявший нейтралитет молчания. — Подождите. Госпожа директор, прошу, не делайте таких поспешных выводов. Не портите парню жизнь. Куда он потом пойдёт? Его же не возьмут даже в Дурмрстранг после такого скандала.       МакГонагалл возмущённо подняла брови вверх и открыла рот, но Драко снова заговорил: — Да, это ужасный и безответственный поступок. Но он ведь так молод и глуп. Можно ведь наказать его по всей строгости и я могу нагрузить негодяя всякими разными делами. Но за один проступок, пусть и столь дерзкий, выбрасывать из школы без единого шанса на исправление? Дайте шанс, директор!       МакГонагалл опустила голову, явно задумавшись над правдивостью сказанного. Тронутая неожиданной оправдывающей речью бывшего забияки и главного задиры Слизеринца, она медленно кивнула и тихо заговорила: — Хорошо. Я думаю вы правы, Мистер Малфой.       Сбрасывая как паутину этот неприятный разговор, Минерва посмотрела на Малфоя и подняв брови спросила: — А что вообще вы тут торчите в столь позднее время?       Драко разозлился, но виду не подал, лишь перевёл требовательный взгляд на Грейнджер. Гермиона же смотрела в ответ глазами испуганной лани и всем своим видом молила его исчезнуть и не наговорить сейчас лишнего. Драко фыркнул и на выжидающий взгляд директрисы как можно пренебрежительнее ответил: — Да ничего, проверял в порядке ли мисс Грейнджер. Ухожу уже.       Он нарочито медленно встал и двинулся к выходу, лишь обернулся на миг. И за этот миг, в его тёмной душе на минуту все перевернулось от таких невиданных и оттого странных ему чувств. Грейнджер ему улыбалась. Благодарно и абсолютно искренне. Так по- настоящему. Так застенчиво. Так по-грейнджеровски... ***       Разговор по душам с Минервой, как и ожидалось, оказался не лёгкий. Опасаясь сейчас скандала и гнева МакГонагалл, Гермиона умолчала о похищении пожирателей и о жизни в плену у Малфоя. Так же не говоря о насилии, о сложном начале их взаимоотношений. Может, потому что не хотела чтобы Минерва знала, или, опасаясь за Драко. А может потому, что не хотела об этом и вспоминать, говорить и переживать заново.       Было сложно. Приходилось изворачиваться и, как бы ни было противно, много врать. Как и ожидалось, МакГонагалл была в шоке. В такое действительно было сложно поверить. Малфой и Грейнджер... Бред.       Минерва долго молчала и, надо сказать спасибо, не задавала лишних вопросов, не интересуясь подробностями. — Скажите что-нибудь, пожалуйста, - тихо попросила Гермиона, заглядывая в глаза своей бывшей преподавательнице, не выдержав долгого молчания.       МакГонагалл долго смотрела в окно, после заметной паузы задумчиво проговорила: — Правда, порой даже самая горькая, это правильно, она нам нужна. Мы все её хотим знать. Но, к сожалению, мы не всегда можем быть к ней готовы. — Миссис МакГонагалл.. - отчаянно прошептала Гермиона, чуть ли не плача.       На что та, положила свою сухую ладонь, на руки Гермионы и, сдержанно улыбнувшись, сказала: — Мое отношение к тебе никогда не изменится, моя дорогая. Я всегда буду любить тебя как дочь.       Гермиона прикрыла от облегчения глаза и с них все же сорвались непрошеные слезы. МакГонагалл вопреки своей вышколенной холодности обняла девушку. — Тяжкая судьба выпала на твою долю. Но ты со всем справишься, или ты не Гермиона Грейнджер, правда? Гриффиндорка прижалась к плечу директрисы, согласно улыбнувшись, закивала головой.