Путь до Омбры

— Двигайся вниз по ручью, пока не увидишь на восточном склоне холма высоко над рекой замок Жирного Герцога, серый, как осиное гнездо, а вокруг него — город, где находится рыночная площадь… — повторяла чуть слышно Мегги, сидя меж пахучих цветов, своим насыщенным запахом щекочущих нос. Она пыталась не забыть необходимый маршрут, отчего бормотала одно и то же уже который раз, изредка поднимая глаза и осматривая поляну из-под длинных ресниц. Но взгляд вскоре вновь возвращался к собственным рукам, бегая по тонким бороздкам на коже и еле видным нитям артерий под ней. Она даже не заметила приближающегося из-за кустов Фарида. На его плече уже не сидел привычно Гвин, свесив свой пушистый хвост. Это означало, что зверек исчез в Непроходимой Чаще. На лице парня были заметны еле видные грусть и тоска, отражающиеся в смотрящих только под ноги глазах, ниже обычного опущенной голове и подрагивающих от волнения пальцах. Мегги видела, что этот неосознанный выбор дался ему нелегко, поэтому одним движением встала с земли, отряхнув одежду, и подошла ближе. — Мне пришлось прогнать его, — с досадой выдал Фарид, стараясь не смотреть в глаза девочке. — Пошли, нам надо поторопиться, я нужен Сажеруку, — голос его прозвучал твердо, несмотря на случившееся пару минут назад. Мегги тоже отвела глаза и еще раз небрежно, скорее ввиду привычки, пригладила несуществующие складки на платье. И правда, нужно было поторопиться, ведь скоро наступит темнота и идти дальше спокойно они уже не смогут. Оба неспешно двинулись по лесной тропинке, держась на расстоянии вытянутой руки. Между ними сквозило легкое смущение, отчего и Мегги, и Фарид, понимая это, старались молчать и просто брести между высокой травы и крепких стволов деревьев, скользя по ним глазами, а потом обращаясь к начинавшему вечереть небу или неровным земляным ухабам под ногами. Мимо пролетали стайками маленькие светящиеся точки — огненные эльфы. Они были настолько грациозны и быстры в своем полете, беззаботны, что создавалось впечатление зачаровывающей сказки, в которую ты попал в мгновение ока, погрузившись в свою книгу перед сном. Но вся пелена грез растворялась, как только они начинали докучать и садились на кожу. Сразу образовывались мелкие ожоги, а место увечья потом покалывало и саднило. В лесу ощущалась успокаивающая атмосфера, которая медленно погружала тебя в свои объятья, выкидывая оттуда неосознанно только после того, как ты осознавал, что находишься в Чаще. В вышине деревьев было слышно щебетанье птиц, которые летали в сини яркими пятнами и словно радовались очередному хорошему деньку. Повсюду сновали пчелки и жучки, и от их жужжания в голове образовывался будто вакуум. — Красиво, правда? — тихо донеслось справа от Мегги, и она тут же поняла, что это неуверенно произнес Фарид, любуясь живописным пейзажем. Его голос звучал осторожно, будто он старался подобрать нужные слова, не сболтнув лишнего. Это вызвало лишь кроткую улыбку, сразу спрятанную в уголках губ. — Да, — тихо прошептала девочка, наклонив голову. Куда не посмотри — везде как будто картинка из натуралистической книжки отца, которую он ей показывал как-то. От воспоминания кольнуло в груди, и Мегги нахмурилась и тряхнула головой. Сейчас было не время для сентиментальности. Спустя несколько часов начало темнеть, и идти по лесу стало намного страшнее. Вокруг раздавались звуки, холодящие тело и впускающие в разум мысли одна хуже другой: вой невиданных зверей откуда-то из-за деревьев, чьи-то гортанные оклики и непрекращающийся шелест ветра, почти не заметно шевелящий темно-зеленые кроны. Мегги дрожала всем телом, из-за чего пришлось обнять себя руками за плечи. В душе поселилась тревога, а зубы выдавали крепкую чечетку, так как вечером в Непроходимой Чаще было довольно-таки прохладно. Фарид настороженно наблюдал, так же вздрагивая от каждого громкого шороха, но при этом стараясь не подавать виду, что он напуган. Его нахмуренные брови выдавали все мысли, хранившиеся в голове, но при этом взгляд горел энтузиазмом поскорее выбраться отсюда. Но тут за их спинами послышался странный хруст веток и тихое клацанье зубов. Друзья насторожились, смотря на куст, на котором, поблескивая в лунном свете, висели загадочные голубые ягоды, чем-то похожие на смородину или чернику. В это время из-под веток не спеша вышло странное существо. Размером оно было примерно с самого настоящего волка. Оно неустойчиво стояло на всех четырех лапах, ощутимо прихрамывая, и поглядывало на незнакомцев своими насыщенно-желтыми, словно янтарными глазами, в которых плавала животная ярость. У существа была пепельно-серая шерсть, в некоторых местах обагренная кровью и висевшая клочьями, а морда была отвратительна: огромная пасть с клыками размером с пол-ладони, приплюснутый нос с маленькими ноздрями и лихорадочно блестящие зрачки. Мегги вспомнила, что видела несколько абзацев в своей книге об этих тварях. Фенолио называл их альбами. Днем они обычно отсыпались в своих логовах, а ночью выходили на охоту, убивая всех, кого встречали на своем пути, а после сжирали без остатка, с проявляющимися меж деревьев лучами солнца скрываясь в пещерах. Они не жалели никого и могли с легкостью разгрызть даже металл, тем более чьи-то тонкие кости и сухожилия. Однако, как поняла девочка, зверь сейчас был не в лучшем состоянии, оттого желал подкрепиться и, зализывая раны, восстановить силы. Фарид сделал шаг вперед, заслоняя собой Мегги и смело глядя в глаза альбу. Тот тоже неотрывно смотрел на, возможно, своих будущих жертв и скалил зубы. С передних клыков на траву падали мелкие капли слюны, и можно было с легкостью представить, как твоя собственная кровь будет так же катиться из углов его пасти, впитываясь в землю. — Бежим! — тихо пробормотал парень, и оба рванули, стремительно и не оглядываясь. Зверь сразу побежал за ними, отчаянно воя и как будто умоляя остаться с ним на рандеву, тем самым распрощавшись со своей жизнью. Мегги старалась мчаться изо всех сил. Ей не хотелось стать ужином для альба, ведь не могла же первая ночь в Непроходимой Чаще, да в принципе в этом мире, закончиться в желудке какого-то там хищника! Но собственные силы постепенно уходили, как и земля из-под ног, отчего Мегги отставала от Фарида и безуспешно пыталась сократить расстояние. Она даже не ожидала того, что парень резко развернется и, приказав ей увернуться, кинет в животное большой сук, попавшийся на пути. Зверь падает на землю и воет — растерянно и зло. Зато это дает ребятам пару минут форы, и они стремглав бегут дальше. Мегги неслась, стараясь не отставать от парня, как вдруг ее платье зацепляется за большой, словно вырванный из земли корень дуба. Девочка испуганно пытается выдернуть полы наряда из цепких лап побега, но безуспешно. Тот не хочет отпускать беглянку и заматывает ткань еще сильнее. Фарид уже успел отбежать на довольно большое расстояние, как услышал громкий безнадежный вопль. — Нет! Ну давай, давай! Черт возьми! — Девичий голос срывается, перебиваясь хрипами от долгого бега и подступающим к глотке слезам. Но ее крепко хватают за предплечье, а после руки Фарида с усилием стараются вырвать ткань из мертвой хватки. Над ухом слышится раздраженный скрип зубов. В это время альб же оправился от падения и яростно взглянул на беглецов далеко впереди себя. Сделав неторопливую паузу, он кинулся на ребят. На его морде не читалось ничего хорошего. Мегги уже отдалась отчаянию, как послышался треск ткани. Кусок платья цветастой точкой лучится на дереве, а стук их шагов вновь разносится по тропе. — Побежали! — воскликнул темноволосый, беря Мегги за руку и подгоняя девочку. Та чуть ли не падала, но пыталась поспеть за ним. За спинами ребят лишь раздается новый вой, в котором слышатся явные нотки злости.

***

Мегги откинула голову на твердый ствол дерева и закрыла глаза. Ее волосы незаметно шевелил скромный ветерок, обдавая лицо прохладными струями воздуха. Рядом был слышен шелест деревьев — это Фарид сходил со своего поста. До этого он оглядывал окрестности, стараясь высмотреть замок Жирного Герцога, а точнее Омбру, что далось с трудом. До нее было идти еще довольно долго, зато шпили крепостей уже виднелись на горизонте. Парень сел рядом с Фолхарт и прикрыл глаза. Они оба устали от недавней погони, а после им еще пришлось лезть на дерево, продолжительное время слушая скрежетание когтей по древесной коре и звонкий вой. Выглядело это так же мрачновато, поэтому Мегги каждый раз вздрагивала всем телом, слыша протяжный рев голодного зверя. Но спустя полчаса бесследных попыток достать эту уже казавшуюся не такой вкусной и питательной парочку, альб подозрительно принюхался и устремился, прихрамывая на одну лапу, в темную глубину чащи. Когда ребята слезли с дерева (что было очень сложно, ибо Мегги была в платье, и оно постоянно зацеплялось за ветки и кору), они расположились на земле меж длинных корней. Но не успели Фарид и Мегги спокойно рассесться на траве, как прямо в макушку парня прилетела шишка. Фарид повернулся к источнику столь неприятного сюрприза, но увидел лишь встречную темноту в вышине. Он решил не обращать на это внимания, но во время того, как копался в сумке в поисках еды, в его голову вновь прилетела увесистая шишка. Темноволосый резко устремился взглядом на обидчика и увидел очередное неизвестное существо. Оно чем-то напоминало маленькую обезьянку, только глаза у той недобро щурились, а на мордочке была видна хитрая ухмылка. Фарид, разозлившись, поднял с травы шишку и запустил прямо в странное животное. Это заметила Мегги и уставилась на паренька с изумленным взором, слегка приподняв бровь. — Что ты делаешь? — с долей интереса спросила она, наблюдая за его действиями. — Стараюсь сделать так, чтобы та странная мартышка не кидала в нас шишки, — пробурчал Фарид, всматриваясь в гущу листвы. Разбираться с очередной галиматьей вроде этой не представлялось никакого желания, тем более когда желудок протяжно урчал. Фолхарт посмотрела на парня, но промолчала. Она была слишком уставшей, чтобы пытаться прервать его напутствующим словом, оттого только удобнее расположилась на земле и подперла щеку кулаком. Цепкий взгляд неотрывно следил за действиями спутника. Фарид уже хотел сесть на траву и продолжить обыск дорожной сумки, как заметил, что приближалось к ним. У того сразу перехватило дыхание, и он прошептал: — Мегги, никаких резких движений. Пожалуйста. Девочка удивленно выгнула бровь, но переведя взгляд на то, что увидел Фарид, округлила глаза и в тон парню прошептала: — Твоих рук дело? Вокруг них собралась стая маленьких мартышек, достающих Мегги скорее всего максимум до колена. Их шерсть мягко переливалась при свете луны, а длинные хвосты качались из стороны в сторону. В маленьких лапках они держали большие шишки с различных деревьев, причем на мордочках был виден злобный оскал крохотных клычков. Фарид попытался встать, но под его ногой случайно хрустнула ветка. В ребят сразу же, как после предупреждающего сигнала, полетели кучи «снарядов». Фолхарт пыталась заслонить лицо руками, но успела порезать щеку, а на ладони образовалась длинная царапина. У Фарида дела шли не лучше. Так как именно он разозлил осинников (а это были именно они, как вспомнила Мегги), то именно он и получал по заслугам. Вдруг парень закрыл глаза и усиленно зашептал что-то. Мегги показалось, что она услышала треск костра и манящий шепот, который пытался заманить ее в свои невидимые сети и обдать жаром. По коже в мгновение ока разнеслись россыпи мурашек. Боковым зрением девочка увидела что-то рыжевато-золотистое и почувствовала непреодолимое тепло, распространяющееся по полянке. Осинники испуганно отшатнулись от огня и ринулись в чащу леса. Еще долго можно было слышать их злостное шипение, которое отдавалось в голове эхом. — Ты спас нас! — счастливо воскликнула Мегги, и Фарид широко улыбнулся. Его щеки покрылись легким румянцем, но Мегги этого из-за резких теней от костра, к счастью, не заметила. Фолхарт перевела дыхание и вновь присела на землю, облокотившись о дерево, подобрав ноги и закрыв глаза. Руки плотно сцепились под коленями, а стук крови в ушах постепенно сходил на нет. В каждой частичке тела чувствовалась усталость, но не отступающий стресс не давал им расслабиться. Наоборот, Мегги была вся напряжена до предела, что не давало поудобнее усесться и как следует выдохнуть. Рядом присел Фарид, — это девочка ощутила даже с закрытыми глазами. Наконец наступила эта спокойная идиллия, которую Мегги ждала весь день. Она отдалась своим мыслям и не обращала ни на что внимания. «Господи, и зачем только я перешла в этот мир? Здесь все настолько жутко… Не то, что дома. Дома, наверное, все сходят с ума от беспокойства за меня», — думала Мегги, и перед ее глазами проносились усталое лицо Мо, заплаканное — Резы, обеспокоенное — Дариуса и суровое — Элинор. Как же она хотела оказаться снова в своей комнате, сесть на кровать и тихо беседовать с матерью о Чернильном Мире или смотреть, как Мо «лечит» очередной экземпляр старинной книги. В голове пролетал ворох мыслей, которые цеплялись одна за другую и образовывали самый настоящий рой. В горле застрял комок, который невозможно было сглотнуть, а внутри поселилась тоска по дому, по родному миру. В этом все было чужое, непривычное и навевающее ужас. И как она могла мечтать попасть сюда? Сейчас ей хотелось попасть только домой. Домой! По щеке скатилась одинокая слеза — прохладная и соленая на вкус. За ней последовала вторая, третья… Им не было предела. А из груди вырвался сдавленный стон-хрип. — Мегги? Что с тобой? — вырвал Фолхарт из пелены страданий голос Фарида, и та медленно обернулась к нему заплаканным лицом, шмыгнув носом. Сейчас только он и был напоминанием о том, старом и таком родном мире! — Мегги, не переживай! Скоро ты вернешься домой, обещаю! — Парень заботливо и особенно нежно взял ее руку в свою. У Фарида была сухая и чуть шершавая ладонь. «Наверно, это из-за огня», — пришло девочке в голову, но взгляд все равно вернулся к встречным, таким обеспокоенным и встревоженным темным глазам, в которых словно блестели и игрались ослепительные огненные искры. — Обещаешь? — тихо прошептала Мегги, хватаясь за его руку сильнее, будто только в ней она видела свою опору. Чужой большой палец ласково огладил кожу на запястье. — Обещаю, — прошептал Фарид, в ответ сжимая маленькую ладонь Мегги и приближая свое лицо к ее, слабо улыбаясь. Их носы случайно столкнулись, а глаза неотрывно устремились друг на друга. Девочка затаила дыхание, не моргая. От его неловкого приближения она даже перестала плакать. Ветер холодил мокрую кожу щек. Фарид в очередной раз смущенно скользнул взглядом по лицу Мегги и осторожно коснулся губами ее губ, ощущая, какие они мягкие и холодные. Не почувствовав ответного сопротивления, он снова мазнул губами по уголку ее рта, тем самым словно собирая остатки соленых слез. Кожа щек стремительно налилась пунцовым румянцем, а губы раскрылись в тихом полувздохе. Их воздух смешался между собой, а непрекращающиеся, неловкие и быстрые поцелуи вынуждали лишь закрыть глаза и перехватить его руку сильнее. Сейчас в душе была лишь радость; тоска и печаль по дому прошли и стали какими-то мелочными и тусклыми. Она вернется домой. И скоро.