В темноте

      Хрупкая черноволосая девушка беззвучно проскользнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Она не помнила, как оказалась здесь, в трех километрах от ресторана, в котором ее одноклассники продолжали веселиться на выпускном балу.       Отказ. Маринетт почти была готова к тому, что Адриан не сможет ответить взаимностью на ее чувства. Если, конечно, к такому вообще можно было подготовиться. Но то, что он отказал в этой последней просьбе…       Три года прошло с того момента, когда зеленоглазый красавчик Агрест украл сердце совсем юной тогда Мари. Три года. Оба выросли, превратились из задорных подростков в привлекательных молодых людей. В этом году оба отметили свое совершеннолетие. А в чувствах Маринетт так ничего и не изменилось. Девушка была больна этой любовью, зависима от нее.       Бесстрашная Ледибаг, героиня, в которую была влюблена добрая половина мужского населения Парижа, все также не могла связать двух слов, встречаясь взглядами с Адрианом. И по-прежнему не способна была заставить себя посмотреть в сторону кого-то другого, даже понимая безнадежность своего положения.       Сегодня был последний шанс. Выпускной бал, последняя встреча с любимым человеком. Маринетт не была глупой, она наблюдала за Адрианом, видела, что его взгляд ни на минуту не задерживается на застенчивой однокласснице дольше необходимого. От его улыбки день становился светлее, но эта улыбка всегда — всегда — оказывалась просто дружелюбной, а изумрудные глаза никогда не смотрели с желанием, нежностью.       Мари очень хотела отпустить свои ненормальные, нездоровые чувства. Но не могла. От мысли о свиданиях, поцелуях с кем-то другим, не с Адрианом, в буквальном смысле тошнило. В свои восемнадцать Маринетт была все еще невинна.       Все еще находясь в каком-то ступоре, девушка, не включая свет, прошла в комнату, села на большую двуспальную кровать. Слез не было. В голове словно разорвался огненный шар, уничтожив мысли, чувства, и оставив только невыносимую боль, молоточками бьющуюся в висках. Мягкий полумрак казался приятным после ярких огней вечернего Парижа.       Мари криво усмехнулась. Если бы только все прошло так, как было задумано, сейчас она была бы тут не одна. На тумбочках возле кровати стояли так и не зажженные красные свечи, на небольшом столике в углу — бутылка шампанского с парой тонких бокалов. Глупо было ждать, что Адриан согласится. Он всегда был слишком добр и благороден для такого.       Иногда Маринетт сама не понимала, любит ли она своего одноклассника или ненавидит его за это его вечное дружелюбие, понимающую улыбку, сочувственный взгляд.       Прости, Маринетт, но это будет неправильно. Ты еще обязательно найдешь того, кого будешь любить ты, и кто полюбит тебя.       Мари была красивой девушкой. Она знала это, видела в зеркале каждый день. У нее была стройная, гибкая фигура с округлостями в нужных местах, нежные розовые губы, большие синие глаза необычной формы, правильные черты лица. В нее влюблялись, ее хотели.       А она хотела только Адриана. И была готова на все, чтобы мечта исполнилась. Хотя бы частично, хотя бы на одну ночь. Маринетт сняла номер в гостинице, купила свечи, шампанское, смущаясь, бросила в корзину для покупок презервативы. Может быть, она еще смогла бы полюбить кого-то другого, забыть свое подростковое наваждение, но…       Мари хотела, чтобы Адриан стал ее первым мужчиной. Хотела запечатлеть в памяти мгновения близости, отдаться своей любви целиком, полностью. Чтобы — возможно — найти в себе силы после этого отпустить.       Он отказал. Маринетт была совершенно к этому не готова. Его слова обрушились на девушку, как та огромная деревянная балка, упавшая на голову Ледибаг в одном из последних сражений. По крайней мере, чувствовала себя Мари нисколько не лучше, чем тогда.       Слез все еще не было. Девушка подошла к огромному окну, раздвинула шторы. Париж жил своей жизнью, шумной, веселой, романтичной. Вдалеке виднелся силуэт Эйфелевой башни, любимого места Маринетт. Никому из тех людей внизу не было никакого дела до той, которая наблюдала за ними сверху. Кто-то торопился домой с работы, кто-то опаздывал на свидание, сжимая в руке слегка помятый букет, кто-то спокойно прогуливался по оживленному проспекту. Какая-то парочка нежно обнималась у прозрачных дверей маленького ресторанчика.       Мари молча освободила Тикки из маленького золотистого клатча. Видя состояние подопечной, квами не стала задавать вопросов. Просто подчинилась, когда девушка едва слышно прошептала:       — Тикки, трансформация.