Игра окончена

Она стояла в коридоре, не зная, что теперь делать. Дилан ушел, и ее храбрость тут же улетучилась. До театральной студии оставалось несколько шагов, но ноги отказывались двигаться. Они словно прилипли к полу, словно пот, обильно струившийся из пор, насквозь пропитал подошвы. Дилан обещал, что не оставит ее. В чем еще он солгал? Как долго она еще произносила вслух слова, после того как он улизнул? Она продолжала болтать, чтобы справиться с приступом паники. Она изо всех сил старалась не закричать и не расплакаться. Но лучше уж болтать, чем молчать. В тишине было что-то жуткое, и Эмма наполняла ее звуками, чтобы не сойти с ума. Теперь, когда говорить было не с кем, она чувствовала, как тишина обступила ее со всех сторон. Эмма глубоко вздохнула и пошла по направлению к студии. Если там окажутся люди, ей станет легче. Дилан предупреждал о том, что люди отныне представляют опасность, но он, видимо, забыл, что присутствие рядом друзей успокаивает. Разгоняет тишину. Кто-нибудь непременно придумает, что делать дальше. Не так ли? Но в глубине души она понимала, что Дилан прав. Происходили ужасные вещи. И впереди можно было ожидать чего угодно. В студии она нашла шестерых. Они сбились в кучку первых двух рядах. Когда Эмма спускалась по лестнице, все глаза устремились на нее. Хорошо хоть, аварийное освещение еще работало. В театре царил полумрак, по углам клубились тени, но Эмма могла разглядеть лица одноклассников. -Эмма!- Томас Райт поднялся со стула, чтобы лучше ее видеть. Аварийные лампочки осветили его рыжеватые волосы. Томас играл Белого кролика. -Слава богу, это ты!- сказала Уитни Фостер. Она была Безумным Шляпником. Итан распсиховался, когда ей дали эту роль. Он сам хотел сыграть Шляпника и был вне себя оттого, что вторую ведущую партию сыграет очередная девчонка. Целую неделю он ворчал что-то о сексизме. Сам Итан сидел в первом ряду. Его утешала Кэтрин Аллен, светотехник. В первую секунду Эмме хотелось сделать какой-нибудь драматический жест - например подойти к Итану и влепить ему пощечину за то, что он оставил ее одну разыскивать Лили. Но ей удалось взять себя в руки. Лили это не вернуло бы, получился бы скандал. Эмма хорошо знала Итана - это было очень в его духе. Лили могла закрывать глаза на его очевидные недостатки, но для Эммы это было невозможно. В ее глазах Итан не заслуживал доверия. -Ты ранена? Это спросила мисс Вуд, учительница. -Я в порядке,- ответила Эмма. -Ты там была?- спросила Уитни. Она подошла и обняла Эмму.- Мы были тут, когда это случилось. Все здание затряслось. Мисс Вуд не выпустила нас наружу. Видела машины на стоянке? Все разбиты. И ни у кого не ловит телефон. -Я была в автобусе. Снаружи полный разгром. Много раненых. Электричества нет, все дороги разрушены. "Скорой" не проехать. -Ты была в одном автобусе с Итаном?- Уитни повернулась и недоверчиво на него посмотрела.- Почему ты не сказал, что вы были вместе с Эммой? А где Лили? Эмма взглянула на Итана. Тот не смотрел в ее сторону. Его вдруг невероятно увлекли огни лампы. -Лили погибла,- сказала Эмма.- Как и многие другие. Я бы пришла скорее, но я осталась там, чтобы помочь. Ну, или хотя бы попытаться. -Ох!- Дженнис Хилл, Гусеница, закрыла рот руками. Итан слушал, не вставая со стула, с непроницаемым лицом. Нет, не так. В глазах у него стояла боль. Он пытался ее скрыть, но Эмма заметила. Хорошо, что ему не все равно,- хоть они озабочен прежде всего спасением своей шкуры. К Эмме подошла мисс Вуд. Из глаз ее катились слезы. Учительница взяла Эмму за руку и тихонько сжала. -С тобой все хорошо?- тихо спросила она, тихонько смахнув со щеки слезинку.- Тебя не задело? -Все хорошо,- кивнула Эмма.- Мне повезло. Уитни тоже заплакала. Лили была для нее такой же близкой подругой, как и для Эммы. Они выросли в соседних домах. Дженнис обняла Уитни. Остальные сидели неподвижно, не в силах найти нужные слова. Последовало долгое молчание, которое изредка прерывалось всхлипываниями Уитни. -Что нам теперь делать?- прошептала Кэтрин. Итан встал со стула. -Я пошел домой. -Надо оставаться здесь,- сказала Эмма.- Снаружи опасно. -Здесь мы легкая мишень для чего угодно,- бросил Итан.- Что, если после землетрясения снова будут толчки? Здание запросто может обвалиться. -Я не хочу, чтобы меня раздавило,- сказала Дженнис. -Здесь ничего такого не случится,- произнесла Эмма.- По дороге сюда я встретила одного парня. Он сказал, что самое безопасное место - это школа, и я согласилась. Наши родители знают, что мы здесь. Они придут за нами, когда все закончится. Нам следует набраться терпения и оставаться на месте. Погибнет множество людей, и это только начало. Так сказал Дилан. Эмма не могла никому о таком рассказать. Это может прозвучать как бред. Но она видела своими глазами, как мрачная толпа терзала людей прямо на улицах. Надо бы всех предупредить - но Эмма посмотрела на Уитни и передумала. Незачем пугать ее еще больше. К тому же в школе они в безопасности. Пока они прячутся здесь, вряд ли кто-то придет их искать. -Я тоже так думаю, сказала мисс Вуд.- Вам надо дождаться родителей. Дороги скоро расчистят, и можно будет добраться до дома. -Если с нашими родителями все в порядке,- отозвалась Уитни.- Откуда нам знать, живы ли они? -Давайте не станем отчаиваться,- ответила мисс Вуд.- Пока нет оснований думать, что дела обстоят совсем плохо. Спорить с учительницей никто не осмелился. Она была единственным взрослым и, по идее, несла за всех ответственность. Она должна была знать, что делать в таких ситуациях. Но ее лицо было взволнованным, и она как-то странно склоняла голову набок, когда говорила. Мисс Вуд могла спрятать свои чувства от других учеников, но Эмму ей обмануть не удалось. Сомнений не было: мисс Вуд сама не верила в то, что говорила. Она все знала. -Так где же тот парень?- спросил Итан.- Если он говорил, что здесь безопасно, почему он сюда не пришел? -Потому что ему есть кого спасать,- ответила Эмма.- Он предпочел заняться этим, а не трусливо убежать, поджав хвост. Итан вымученно улыбнулся. -Он молодец, этот парень,- сказала мисс Вуд.- А теперь давайте пойдем в бутафорную. Пару недель назад я видела там старый приемник. Может, нам удастся его настроить и послушать новости.