Бумажный кораблик

      

Глава 6.

      Арсений вывел Антона на середину комнаты и повернулся к Шеминову дабы заслушать их первое совместное задание. Стас недолго думая, попросил их разыграть сценку про семейную пару на шоппинге. Не успел Антон спросить кто из них кого будет играть, как Арсений хитро улыбаясь взял его ладонь в свою.       - Дорогая, может, мы пойдем уже домой? - Ах, ты ж сука такая! Значит я баба! Хорошо, дорогой. Попову явно нравилось замешательство на лице лопоухого и более того, он, кажется, ловил удовольствие.       - Нет! Пока мы не купим мне самое красивое платье в мире, ты никуда не пойдешь! – Антон прокручивал в голове поведение всех знакомых девушек и старался перенять их поведение. Таких больных шопоголичек, на его памяти было достаточно. Чего только стоила его подруга детства – Кузнецова Ира. Перед походами по магазинам с ней, Антон мысленно складывал в чемодан палатку и провизию на несколько дней. А после покупок еще трое суток ныло все тело. Девушки такие девушки…       - Цветочек, рыбонька моя, – Ты, где видел, чтоб так разговаривали? – Ты и так у меня самая красивая! Ну, поехали! – Арсений так жалобно и искренне посмотрел Шастуну в глаза, что в голове парня тут же всплыла глупая мысль: если бы он все-таки был женщиной, то отпустил бы Попова даже на месяц в Амстердам. Да хоть в Таиланд или Казантип… Хрен тебе, я злая баба!       - А я хочу быть ЕЩЕ красивее! Чтобы я всем-всем нравилась, а не только тебе! – Голубые. Глаза голубые, как небо… Или синие? Черт, встань на свет!       - Ну, посмотри вокруг, любимая, - Попов указал в сторону их «зрителей» в лице Стаса, Димы и Сережи, - кроме меня, здесь больше нет достойных тебя! И я говорю, что ты самое лучшее, что я видел в своей жизни…, - На лице Арсения не было и намека на улыбку, он смотрел прямо перед собой на замявшегося напарника. Брюнет говорил так уверенно и твердо, словно не было смысла сомневаться в правдивости его слов, каждое из которых Шастун невольно ловил, как последние в этой жизни. На щеках молодого человека уже проявился легкий румянец. Да мне даже девушки такого никогда не говорили! Хотя, я им тоже…       - Поехали домой!       - Яяя… может…       - Ну, все-все, достаточно на сегодня! Ребята, ну что могу сказать – вы молодцы! Вроде неплохо пошло, - Стас улыбался во весь рот: ему понравился новоиспеченный дуэт. Шеминов уже хотел предложить, теперь и Диме с Сережей узнать друг друга «получше», но вовремя взглянул на часы. Как быстро летит время за приятным занятием. Вроде только пришли, а уже почти 3 часа пробежало.       Следующая встреча была назначена уже на завтра. Матвиенко разговорился с Позовым: кажется, обсуждали автомобили. А мальчики все о танчиках. Длинный парень не особо интересовался данной темой и, натянув капюшон почти до глаз, поспешил к выходу, решив дождаться Диму и Стаса на улице. Почти у дверей его кто-то окликнул:        - Антон!       Парень оглянулся на подошедшего Арсения, тот протягивал ему руку для прощального рукопожатия.       - Было приятно с тобой познакомиться. Ты неплохо играешь, наконец, у меня будет достойный соперник! Ну, в смысле в «борьбе за симпатию» зрителей, - мужчина говорил и тут же смеялся над собственными словами. Ну причем тут люди, когда им просто нравится это дело? И о какой к черту «борьбе» может идти речь?! Они должны быть командой.       - Ахаха, ну да! А как же, Сергей? – парень с легкостью перенял образ самовлюбленного мачо. Я тоже так умею!       - Я имел в виду такой же красавчик, как и я! – Эммм, да, но не такой скромный! Арсений снова засмеялся: даже при тусклом освещении было видно, как его новый знакомый приобрел цвет помидора.       Шастун не успел съязвить в ответ, в этот момент к ним присоединились их «коллеги по цеху». Уже расходясь в разные стороны – Дима, Стас и Антон в одну, а Сережа и Арсений в другую – длинный парень обернулся. Попов уходил вдаль улицы, его друг что-то живо ему рассказывал. Странный он все-таки, но уверен мы поладим.       Всю дорогу парень шел молча и думал о своем. А все-таки глаза синие. Как море.              

***

      - Антон…       - ШАСТУУУН! – Зал оглушительными аплодисментами встречает лопоухого парня. Тот выбегает, энергично машет зрителям и благодарит неизвестно за что. За то, что выучили, как меня зовут?       Паша выскакивает на середину сцены и объявляет начало новой серии. Пока он говорит на камеры и объясняет суть передачи, за его спиной ребята переглядываются между собой. Сережа подозрительно косится в сторону Попова: почему его друг, пару часов назад завязший на грани суицида в глубокой депрессии, из которой, казалось, выйдет не меньше чем через месяц – сейчас сидит счастливей зрителей, которым удалось попасть на съемки? Почему его глаза снова блестят, а улыбка растянулась до ушей? Нет, Матвиенко, конечно, был рад за Арсения! Да и за себя немного. Мужчина чудом избежал незавидной участи. Серьезно, армянин уже успел откорректировать в голове свое повседневное расписание: «9:00 – заехать к Арсу, накормить завтраком, 11:30 - выгулять в парке». Сейчас Сережу волновала только причина такой метаморфозы в друге. Кроме Попова, по другую сторону от армянина не менее светился от счастья Шастун. И вид этих двоих никак не давал Матвиенко покоя.       - И так, импровизация – «Меняй»! Будут участвовать Арсений Попов и Антон Шастун.       Он это специально сделал! Арсений первым поднялся со своего пуфа. Он не переставал улыбаться, и видимо был рад такому ходу событий. Мужчина принял уверенную позу, поправил прическу, а Антон просто пожал плечами и смирился с судьбой.       Воля снова принялся за правила. Шастун воспользовался свободной минутой и вытер за спиной руки о футболку. Его ладони давно так не потели, а их хозяин до этого дня думал, что боязнь сцены оставила его, спустя стольких лет опыта. А может не в сцене дело? А в чем тогда? Или ком?...Стоп!       Совместные импровизации с Поповым еще никогда так не напрягали молодого человека, как сейчас. Возьми себя в руки, придурок!       - И так, внимание! Ситуация: директор парка развлечений вызвал к себе аниматора ростовых фигур, так как жалуются посетители. Арсений - директор, Антоша – я тебе, Пашечка, потом устрою – аниматор. Погнали!       Вопреки не очень оптимистичным ожиданиям Антона, начало проходило весьма неплохо. Это первая импровизация в серии, и было важно «раскачать» зал. Выступать первыми всегда было непросто, но ребята легко справлялись с задачей. Кажется, они совсем уже вжились в роли и забыли обо всем вокруг. Не существовало мира за пределами сцены, есть только Антон – чудик в костюме редьки, и Арсений – строгий директор. Все нормально, скоро все закончится…        Арсений был признанным мастером своего дела. Тем более, что он был единственным из их четверки человеком с актерским образованием. Парень нередко восхищался Арсением во время их выступлений: твердая походка, уверенные действия, четкая речь без «ммм…» и «нуу уэээ…». Но когда его спрашивали в интервью – на кого он хотел бы быть похож? – парень врал про Альберта Эйнштейна. «У него язык длинный! Шучу, у него просто в отличие от меня мозг был!». А это уже правда!       -Послушайте! Давайте так: чтобы вот расстаться по-хорошему: прежде чем я вас уволю… протрите мне всю пыль!       - Меняй!       - Помассируйте мне простату!       ЧТООО??? Антон чуть не подавился воздухом. Он всегда обладал очень чутким слухом (ну с такими-то локаторами вместо ушей), но сейчас был стопроцентно уверен, что ослышался. Он не мог сказать этого! Парень согнулся пополам, старательно изображая смех. На самом деле у него просто перехватило дыхание. Он недоумевал, почему настолько глупая фраза из уст Арсения вызвала такую бурю эмоций в его голове. Нет! Сейчас было не время отвлекаться на это. Сцена, зрители, камера. Умей скрывать эмоции тряпка!       - Меняй!       - Помогите мне – я задыхаюсь! – сука, я из-за тебя тоже!       - Меняй!       - Посидите вместо меня в кресле – вроде больше подстав не ожидалось, и Антон снова успокоился. Но как оказалось раньше времени:       - Меняй!       - Почувствуй… нашу любовь!       Я-то чувствую… блин! Нет! Он всего лишь играет. Какая к черту любовь?! Из нас двоих тут люблю только Я!... Эмммм… Люблю? Я сейчас серьезно? Парень завороженно смотрел в глаза напротив. Он опять тонул в них, волны накрывали его с головой.        - Я вообще не понимаю, почему вы орете на меня, - Да, сменить тему сейчас, было самым верным решением. Арсений улыбнулся парню, отметив про себя этот хитрый ход ушастого. И усмехнулся секундами позже: с Пашей этот номер не пройдет. Воля умело управлял ходом истории и направлял в угодное ему русло. Длинный парень тем не менее продолжал:       - Я вас просил выдавать мне зарплату хотя бы рублями!       - Меняй! – ну началось.       - Выдавать зарплату моими же куклами.       - Меняй! – Да подавись ты, извращенец!       - Выдавать мне хотя бы немножечко ласки…       Парень поднял на Попова взгляд и уловил одобрение в его улыбке. Кажется, они снова поймали волну импровизации. Да, снова на этой планете нет никого кроме них. Ну и их непревзойденных шуток конечно! Игра продолжалась, и актеры вконец раскрепостились: Шастун почти уже не испытывал стеснения, когда Попов предложил его отшлепать. А в целом я даже не против. Можешь приступать!       -Я тебя выпью! – Ахах! Что?! Ты совсем ненормальный!       И смеялся вместе со всем залом, пока его напарник придумывал, что бы такое в него воткнуть. Я готов к чему угодно. Парень нахмурился, ему не очень нравились свои мысли в последние дни. Ладно, он еще успеет все обсудить с самим собой. Хотя уж очень долго он оттягивал это разговор.        А пока друзья на позитивной ноте продолжали играть. Наконец длинный гудок и незатейливая мелодия оповестили их о завершении сценки. Судя по смеху вокруг, все остались довольны, в том числе и сами актеры. Молодые люди пожали руки и многозначительно посмотрели друг другу в глаза, будто говоря: «После поговорим».       После, так после. Ну, правда, сейчас не было времени на это. Съемки только начинались.       

      

***

      Я конечно рад, что мы помирились. Но этого мало. Мне мало того, что он просто рядом. И больно, от того, что не могу позволить себе большего. Только во время импровизации я под видом шутки делаю что хочу. Да, наверное в жизни он не смог бы так легко подойти к Антону, взять его за руку, обхватить его талию, нежно прижать к себе, отшлепать по… Кхм, в общем, Арсений все решил для себя. Было немного странным признаться самому себе, что, кажется, Воля был прав насчет него. Но по-другому жить он бы уже не смог. Лучше я признаюсь во всем и буду мучиться всю жизнь, чем прятаться и жалеть, что молчал, все оставшиеся дни.