Пора забыться полным счастья сном

* * *

— Остановите машину! — Девушка, перестаньте! Мы почти приехали. — Машину останови, извращенец!!! — Черт… — процедил Гарри и свернул к обочине. — Прошу. — Я еще и жалобу на тебя подам, урод! — Вдобавок к испорченному настроению? — Дебил, — констатировала девушка и, хлопнув дверью, гордо пошла прочь, все же несмело перебирая ненормально огромными каблуками. Подержанный и явно видавший лучшие дни кэб свернул обратно на дорогу, жалобно скрипнув шинами. Радио отказывалось подавать признаки жизни, а когда наконец включилось, тут же разразилось воплями попсовой певички. Гарри поморщился и попытался заткнуть приемник. Бесполезно. С песней пришлось смириться. Благо ему удалось убавить звук. Прогноз вырисовывался не самый радужный. Если только пьяная девица наутро не забудет молодого таксиста и действительно подаст жалобу, его ждут большие неприятности. — Сто пятый! — ожила рация. — Ч-ч-черт… — Сто пятый! Поттер, что там? — Все нормально, — сдался Гарри. — На сегодня я заканчиваю. — Хорошо. Уверен, что все в порядке? — Уверен. Отключаюсь. Спокойной ночи, Гермиона. «Отлично! Теперь еще и соврал. Придется самому оплачивать поездку, бензин… И черт меня дернул работать в ночь с пятницы на субботу?» За несколько часов он выслушал пару пьяных историй, заполучил пятно неизвестного происхождения на заднем сидении и останавливался, чтобы дать клиенту проблеваться прямо рядом с чьей-то лужайкой. Работка та еще, ничего не скажешь. И вот. В четыре утра, когда он попытался успокоить плачущую пьяную истеричку, его объявили извращенцем и лишили последнего заказа. За размышлениями о работе Гарри чуть было не упустил темную фигуру на остановке. Высокий человек в длинном темно-сером пальто голосовал в паре кварталов от места, где он высадил невменяемую на каблуках. Это была прекрасная возможность отработать деньги за последний заказ. Даже если завтра его ожидал скандал. — Куда едем? Мистер высоченный в пальто проигнорировал вопрос и уселся на заднем сидении, сморщив нос при виде загадочного пятна. Сморщив нос. В зеркале заднего вида обычно отражалось все лицо, но тут как будто помещался только нос. Гарри вдруг стало смешно, он и сам не до конца понял, почему. Он повернулся к пассажиру и уставился на него с нескрываемым интересом. — Харроу. Рейнерс Лэйн, — голосом, полным глубокого безразличия к Гарри и его внезапному дружелюбию, сказал мужчина. Это был уставший, на счастье трезвый и бледный мужчина с действительно внушительным носом и не менее внушительными мешками под глазами. Но теперь, когда перед глазами была полная картина, нос уже не казался таким комически огромным. Но Гарри стало только веселее. — Вы шутите? — сдерживая смех спросил он. — Не имею такой привычки, — холодно и очень серьезно ответил мужчина и раздраженно поправил полы пальто. — Простите. Просто я тоже из Харроу и как раз собирался домой. Нам по пути. Разве такое бывает? Гарри поймал себя на мысли, что оправдывается, как мальчишка, и тронулся с места. Самым вероятным объяснением было желание наконец поспать и недавнее происшествие. Он все еще нервничал, что это событие понесет за собой последствия. Его пассажир молчал, а Гарри все не переставал трещать, пытаясь заглушить раздающую попсовые новинки радиостанцию. — …и в такое время! Хорошо, что я вам попался! — Пф-ф… Кажется, он только что пренебрежительно фыркнул. Да, это несомненно было пренебрежение. — Вот, как бы вы добрались до Харроу в такое время? — попытался Гарри подловить упрямого носатого в пальто. — Дождался бы, когда откроется метро. — И примерзли бы к остановке в ожидании, — усмехнулся Гарри. Ответом ему была тишина. — А вы не похожи на обычного ночного пассажира, — заметил Гарри спустя пару минут неловкого молчания. Он и сам не знал, отчего так отчаянно хочет разговорить мужчину. Обычно он охотно оставлял молчаливых пассажиров в покое. — Это почему? — бархатно и уже не столь серьезно отозвался тот с заднего сидения. — Ну, вы не пьяный, не больной, не тащите за собой чемодан, и за нами не бежит плачущая подружка, — перечислил Гарри, косясь в зеркало заднего вида. — Хм, — ухмыльнулся в ответ пассажир и добавил довольно сухо, будто силясь скрыть улыбку в голосе: — Я учитель. Задержался у коллеги в гостях. — Ого! Да, вы знаете, у вас типичный учительский вид. Как же я сразу не догадался? Он снова не ответил и только загадочно посмотрел на него через зеркало долгим взглядом. Всю дорогу Гарри болтал без умолку, подстрекаемый то смешком, то хмыканьем, а за два квартала до его собственной квартирки учитель попросил его остановиться. — Здесь. Сколько с меня? — Нисколько, — выпалил Поттер и тут же пожалел об этом. На горизонте замаячил образ дурочки на каблуках и потерянных денег. — Что за чушь?! — вскинулся его пассажир и достал из кармана купюры. — Вот, возьмите. Благодарю вас. Он практически впихнул деньги в вялую руку Поттера и вышел из машины, сердито сдвинув брови и полы пальто. — Спокойной ночи! — пискнул Гарри, не надеясь на ответ. — Спокойной ночи, — благосклонно отозвался носатый учитель. «Все-таки вежливость и должное воспитание творят чудеса», подумал Гарри и крикнул вслед удаляющемуся пассажиру: — Эй! Я Гарри! Если понадобится такси, обращайтесь! Мужчина обернулся и с ужасом посмотрел на орущего из окна таксиста. Затем взгляд его смягчился, он едва заметно кивнул и скрылся за дверью.

* * *

Он бежал по невероятно глубокому снегу, тщетно стараясь не набрать его в ботинки. Странно, до декабря еще куча времени. Было тепло, но вокруг бушевала вьюга. Наверно, он надел теплую куртку. Свернув у музыкального магазина рядом с домом, он вдруг оказался совершенно в другой части города. Вдали на остановке темнело в снегу знакомое пятно. «Пятно поставили в машине, уроды!», подумал он и тут же отмел эту глупую мысль. Пятном был не кто иной, как носатый молчун. Гарри бросился вперед и в два шага достиг цели, хотя по ощущениям находился гораздо дальше. — Эй! Учитель спал, завернувшись в пальто, и его уже начало засыпать снегом. — Вставай! — прикрикнул на него Гарри и принялся тормошить. — Я же говорил, не ждать тут, пока откроется метро! Ты примерз! А ну, просыпайся! Сказано — сделано. Гарри проснулся, тут же забывая все детали сна, как это часто с ним бывало. Позабытый в прихожей телефон сообщал о пяти пропущенных от Гермионы и еще парочке с неизвестного номера. Он не стал спешить, почистил зубы, заварил кофе и только тогда набрал номер подруги. — Гарри! Слава богу! — последовал мгновенный и взволнованный ответ. — И тебя с добрым утром, — бодро сказал Гарри. — С добрым утром?! — взвизгнула девушка. — Я тебе три часа не могу дозвониться! Ты вчера довез последнюю клиентку или нет?! Что молчишь? Гарри похолодел и оторвал трубку от уха, пытаясь перевести дух. — Что произошло? — обреченно спросил он. — Сегодня ее нашли в паре кварталов от ее дома. Ее задушили, Гарри! — всхлипнула Гермиона. — Тебя искали в конторе, пытались дозвониться. Думаю, тебе придется ответить на их вопросы… Пожалуйста, скажи, что ты ее довез! — Нет, — механически ответил Гарри. — О господи… Что произошло? — Она была до невменяемости пьяной, я попытался ее успокоить, а она выскочила из машины… в паре кварталов от… Черт! Черт, черт, черт! — Что же делать?! Я уже сказала полиции, что ты благополучно высадил ее у дома… Гарри! Раздался настойчивый звонок в дверь, он вздрогнул и прошел в прихожую. — Я тебе перезвоню, Герми. Не беспокойся. Все будет в порядке. Он не был в этом так уж уверен, но все же спокойно посмотрел в глазок, повесил трубку и смело открыл дверь, загоняя нарастающую панику куда подальше. — Мистер Поттер? — Он самый. — Нам нужно, чтобы вы проследовали с нами в участок. Мы расследуем убийство мисс Дэй. * * * — Так вы говорите, что мисс Дэй, будучи в состоянии алкогольного опьянения, потребовала высадить ее в двух кварталах от своего дома и ушла в неизвестном направлении? — Именно так, — устало сказал Гарри. Ему начало казаться, что он сидит здесь уже целую вечность, как попугай повторяя одно и то же. — Затем вы уведомили компанию, что благополучно доставили пассажирку до места назначения и направились домой? — Да… нет. Я подобрал еще одного пассажира за углом, нам было по дороге, — угрюмо сказал Гарри, и тут лицо его просветлело. — Погодите! Я подобрал пассажира! Он сможет это подтвердить! Он учитель, живет в паре улиц от моего дома, совсем рядом! Тучному инспектору, лениво строчащему что-то в блокноте, эта информация не показалась такой занимательной. — Вы заведомо солгали компании, мистер Поттер. Зачем? — Послушайте, я работал всю ночь. Клиентка была пьяна, плакала и требовала остановить машину. Что я мог сделать? — Вы солгали! — напомнил полицейский — Да. Это вышло… на автомате. Не знаю, что на меня нашло. Инспектор удовлетворенно кивнул и с удвоенной силой застрочил в блокноте. — Просто… Прошу вас, допросите моего последнего пассажира, — взмолился Поттер. — Он подтвердит мое алиби. Это ужасно. Это ужасно, но я не убивал эту девушку. — О, нет! Вы всего лишь отправили ее на смерть, — заметил инспектор. — Мой клиент имеет право хранить молчание до выяснения всех обстоятельств дела! — очнулся предоставленный ему адвокат. Гарри злобно покосился на него и закатил глаза. В то же мгновение дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий молодой мужчина. — Дурсль, спрячь свой засаленный блокнотик! Я услышал все, что мне нужно. — Я уже почти его расколол, Вуд! — огрызнулся тучный. — О, я видел! — картинно закивал Вуд. — Еще чуть-чуть и мы бы потеряли единственного свидетеля. Сделай одолжение, сгоняй за кофе и не мешайся под ногами! Как ни странно, тот послушался и скрылся за дверью, напоследок злобно зыркнув на Гарри. — Это что, знаменитый метод «плохой-хороший коп»? — горько усмехнулся Поттер. — Что-то вроде того, — хохотнул Вуд. — Я Оливер. Раз уж ты нас раскусил, стоит соблюсти формальности. — Гарри. Скажите, что произошло? Я действительно виноват? — Перейдем на ты? Не против? — спросил Вуд и закурил. — Если ты рассказал правду, ты поможешь найти убийцу. А это самое главное. Тело девушки нашли через два часа после того, как ты связался с диспетчером, недалеко от того места, где ты ее высадил. Гарри, — он наклонился к нему, выдыхая дым в сторону, — если ты сказал правду, ты не виноват в ее смерти. Мне всего лишь нужно поговорить с твоим последним пассажиром и подтвердить твое алиби. Гарри облегченно выдохнул, но успокоения это не принесло. В голове снова и снова прокручивалась одна и та же сцена. Девушка уходит вдаль, спотыкаясь на каблуках, а он радуется, что избавился от сумасшедшей пассажирки.

* * *

Вуд попросил его подписать документы, доверительно смотря ему в глаза. Теперь он не мог уехать из страны до завершения дела. Не то чтобы он собирался. Он был не виноват. Но пришлось признать, что только на выходе из участка он понял, как искусно сработал на нем пресловутый сериальный метод. Они вместе усмехнулись над этим на допросе, но неприятный холодок, поднимающийся по шее и заставляющий волоски встать дыбом, только сейчас дал ему понять — его обвели вокруг пальца по стандартной схеме: хорошенько напугали, а затем призвали сотрудничать со следствием. Его привезли сюда на полицейской машине, и обратно он решил пройтись пешком. Путь предстоял не такой уж и далекий. Несмотря на раннее утро, вокруг было на удивление много прохожих, и с каждым шагом на Гарри постепенно опускался вес недавних событий. Шок и некую защитную апатию закономерно сменяла паника и чувство вины. Из хаоса пробегающих перед глазами картинок произошедшего порой выхватывались колкие фразы, его обращение, обвинение самому себе. «Почему ты ее отпустил?» «Зачем полез успокаивать?» «Зачем ты соврал?» Смог бы он предотвратить это, просто сказав правду? Может быть, не смог бы. Но это не успокаивало. Все упиралось в это назойливое «может быть». Блуждающий взгляд выхватил газетный заголовок у киоска: «Трое пропавших найдены мертвыми». К горлу подступила тошнота, Гарри зажмурился и пошел быстрее. Он даже не попытался узнать о следующей смене, но его не беспокоили. Похоже, Гермиона уладила этот вопрос. Или его уже уволили. Сейчас это было неважно. Последний квартал до своего дома он почти пробежал, не смея поднимать глаз, и закрылся в квартире, преодолевая настойчивое желание напиться. Вуд, как и обещал, пришел к нему тем же вечером в сопровождении неприятного тучного «плохого» полицейского. Тот явно был недоволен практически царским обращением с потенциальным подозреваемым и постоянно трогал застежку на кобуре, словно боялся, что Гарри выхватит у него оружие и кинется по лондонским улицам, размахивая пистолетом. Вуд же смотрел довольно понимающе, и теперь в его взгляде даже появилось сочувствие. Очевидно, он догадывался, через что проходил Поттер, если принял условие его невиновности. Проблема была в том, что Гарри больше не думал, что Вуд его принял. — Я должен уточнить, Гарри, — осторожно начал Вуд. — Твой пассажир, ты никогда не видел его раньше, до того вечера? — Нет, а что? — устало спросил Поттер. Оливер как-то замялся, но его глаза не выдавали и половины той неловкости, которую изображало его тело. Они внимательно наблюдали за Гарри, ловя каждую реакцию. — Думаешь, я подговорил кого-то из друзей? — Не волнуйся! Если и есть такая возможность, я все равно об этом узнаю. Я просто хочу спросить тебя об этом сейчас, чтобы потом не возникло проблем. — Нет. Я видел его впервые в жизни. — Хорошо, — сказал Вуд и удовлетворенно кивнул. У двери знакомого дома произошла заминка, которую Вуд мог принять либо за подтверждение слов Гарри, либо за хорошую актерскую игру. Звонки украшали таблички с именами, но ведь никто не вешал туда своих фотографий. Короткий допрос консьержа и молниеносный выстрел ксивой довольно быстро решил эту проблему. Они были направлены на третий этаж к некоему профессору Снейпу. Гарри вдруг разволновался на грани паники. Словно он и правда обманывал всю британскую полицию. Сканирующий взгляд Оливера не добавлял ему спокойствия. То что произошло дальше, однако, не могло оставить никакого простора для интерпретации. И Гарри это понял в то же мгновение, когда Вуд позвонил в дверь, та распахнулась, и на пороге возник тот же каменный и спокойный пассажир, каким помнил его Поттер. При взгляде на Гарри его лицо озарилось удивленным узнаванием. — Гарри? — спросил он худшее, что мог спросить в данный момент. Засунув подступающую к горлу панику на место, Гарри повернулся к Вуду и прохрипел: — Я представился. Вуд неуверенно кивнул и вновь взмахнул документами. — Детектив Вуд, лондонская полиция. Мистер Снейп? — Да, — хмуро подтвердил Снейп, оглядывая странную троицу. Гарри вдруг подумал, что эта встреча стала бы намного колоритнее, будь он сейчас в наручниках. Хотя и без этого атрибута вышла довольно красочная вторая встреча со случайным пассажиром. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов, касающихся вчерашнего вечера… — Что произошло? — перебил его профессор и покосился на Гарри, виновато сверлившего взглядом ботинки. — Если только вы не согласитесь проследовать в участок… Я так и думал… Я могу войти? — Я могу еще раз взглянуть на документы? — после небольшой паузы спросил Снейп. — Конечно, — спохватился Вуд и потянулся в карман. — Хорошо. Он сказал это и поморщился, словно от зубной боли, и отступил в сторону, приглашая детектива войти. Напарника Вуд оставил в коридоре вместе с Гарри и скрылся в квартире. Около двадцати минут тишину нарушало лишь раздраженное пыхтение враждебно настроенного Дурсля и звяканье кобуры каждый раз, когда он проверял застежку. — Я этого не делал, — осторожно уведомил его Гарри. Просто так, скорее, чтобы успокоить бедолагу. — Все вы так говорите! — огрызнулся тот. Гарри решил оставить попытки наладить коммуникацию. Еще минут через сорок, которые в тянущей, враждебной тишине показались вечностью, дверь открылась. Вуд рассыпался в скупых и профессиональных благодарностях и, поманив за собой напарника, направился к лестнице. Гарри замешкался и уставился на Снейпа, не зная, что сказать. Тот уставился в ответ. — Я… «Простите!» «Спасибо!» Что именно из этого выбрать, Гарри не знал. Это были правильные слова, но в голове, как бешеная, крутилась одна мысль: «Как невероятно, что мы оба были рядом в момент, когда это происходило. Как страшно то, что произошло. Я не знаю, что я чувствую». Ужасно хотелось спросить, что же чувствует он, потому что тогда, Гарри казалось, он сможет определиться, что стоит чувствовать ему самому. Но слова не шли, и он просто смотрел на него, беспомощно хлопая ресницами. Снейп недолго смотрел на него в ответ, а затем закрыл дверь, не попрощавшись.

* * *

Гарри не знал, что рассказал тогда Снейп (очевидно, правду), но с этого момента Вуд потерял к нему всякий интерес. Его еще раз попросили рассказать детали того вечера в мельчайших подробностях, и Гарри рассказал, смутно ощущая, что пересказывает какой-то фильм или страшный сон. После этого его оставили в покое на целую неделю, по окончанию которой он принял решение вернуться на работу. Решил крайне неудачно, так как в его распоряжении были только ночные смены Рона, который заменял его всю предыдущую неделю. — Друг, если ты не готов, я отработаю! — заверил его Уизли. Но Гарри отказался. Рано или поздно к работе все равно предстояло вернуться. Каждый заказ из центра немедленно посылал неприятные мурашки по всему телу и заставлял нервно оглянуться. Впрочем, и без этой привязки к месту в каждом повороте ему чудились зловещие тени, а эхо женских каблуков по мостовой пугало до оцепенения. Очередной заказ буквально в двух шагах от места, где он подобрал Снейпа в тот день, поначалу привел его в замешательство. Стоило, наверно, отказаться, но в последний момент Гарри мысленно дал себе подзатыльник и тряхнул головой. Неделю затворничества от мира и тихого сочувствия Гермионы пора было прекращать. Из-за поворота выглядывала неестественно белая в этой ночной серости автобусная остановка, на которой он спас от замерзания носатого учителя. Гарри стоял, опираясь на дверь, и курил в ожидании пассажира. Три сигареты и две прогулки вокруг машины спустя Гарри понял, что пассажира не будет. И снова закурил. — Воспользуюсь своим служебным положением и внесу толику просвещения в ваш юный мозг. Сигареты вредны для здоровья! — раздался позади слишком знакомый твердый баритон. Гарри резко развернулся и зачем-то воровато выбросил сигарету под колесо. — Вы что тут опять делаете? — Не знал, что в Лондоне ввели комендантский час, — заметил Снейп и прошел мимо по тротуару. — Эй! — окрикнул его Поттер. — Куда это вы собрались? Садитесь в машину! Снейп обернулся и наклонив голову расплылся в снисходительной улыбке. — Ну, то есть… — замялся Гарри. — Я хотел сказать… Я вас подвезу. Уже поздно и тут… Вы знаете… — Не беспокойтесь, — посерьезнел Снейп. — Я настроен прогуляться. И развернулся, продолжая свой ночной променад. Гарри беспомощно оглядел освещенную тусклыми фонарями улицу и бросился следом. — Прогуляться так прогуляться, — сказал он почти весело, поравнявшись с высокой фигурой учителя. — Мне показалось, вы на работе. — Я сторонник свободного графика. Не быстрым шагом они удалялись от автомобиля Гарри, единогласно минуя злосчастную остановку. Стена домов справа от них была испещрена тоненькими кривыми улочками, уходящими вглубь поглощенных тьмой подворотен. Оба молчали, но Гарри казалось, что они беспрестанно ведут какой-то странный молчаливый диалог. По-крайней мере, ему бы так хотелось. — Я так и не сказал вам спасибо. — Не за что, — ответил Снейп. — Было бы не за что, я бы не сказал, — возразил Гарри и остановился, вглядываясь в его лицо. — Постойте! Еще я хочу сказать, что… Так получилось, что в этой истории мы оказались с вами вместе, один на один в этом маленьком пространстве, где совсем рядом происходило что-то страшное… — А мы и не знали, — задумчиво продолжил за него Снейп. — Да! Я знал, что вы поймете. Я столько раз думал, что должен был сделать тогда, как остановить ее… Я и сейчас об этом думаю. Честно говоря, не представляю, что когда-нибудь перестану прокручивать это в голове… — Не казните себя, — вздохнул Снейп, произнося эти слова, как нечто невероятно очевидное. — Вы не виноваты, и вы это знаете, Гарри. Я вижу это в ваших глазах. Вы просто решили, что обязаны чувствовать вину и теперь отчаянно пытаетесь внушить себе это чувство, словно тогда это страшное преступление оправдает вашу роль в нем. Но вы сыграли в нем не большую роль, чем я. — Вы не можете отрицать, что от меня могла зависеть ее жизнь! Что я мог спокойно отвезти ее до дома, не пытаться лезть со своими советами, не останавливать машину, а попытаться остановить ее! Черт! Гарри задохнулся последними словами и вдруг вспомнил, что толком не ел уже три дня. Живот неприятно скрутило и тут же отпустило, вызывая тошноту. — Вам плохо?! Слепо опираясь на протянутую руку Снейпа, Гарри нырнул в подворотню и согнулся в тихом кашле. — Вернемся к машине, вас нужно отвезти домой, — как сквозь вату слышался обеспокоенный голос. — Все в порядке, — сказал Поттер, отплевывая горькую слюну. — Я забыл пообедать… И вчера… И позавчера. Сейчас пройдет. Хватка на его предплечье тут же железно сомкнулась, и Снейп рыкнул, повышая голос: — Решил заморить себя голодом?! Психологической атаки на самого себя уже не достаточно?! Ну что за идиот… Из темноты где-то совсем рядом послышались шаги и приглушенные голоса. Гарри прислонился спиной к холодному камню стены, снял очки и протер слезящиеся глаза. — Я не идиот! И прекратите меня держать, я не немощный! Сам разберусь! — Конечно, — саркастично прошипел Снейп и отпустил его руку. — …уверен? Это же Джокер, мало ли что он рассказывает. Помнишь, как он всем доказывал про тех парнишек?.. — Да, но чувак вообще отбитый, Стюарт, ты должен это признать… Где-то рядом остановились наконец шаги, владельцы которых продолжали свое тихое обсуждение. Гарри и Снейп прекратили препираться и угрюмо молчали, не замеченные мужчинами за поворотом. — Хорошо. Даже если он ее и пришил… Как по команде, взгляды Поттера и Снейпа взвились, они посмотрели друг на друга со страхом и смутным пониманием, а Гарри рефлекторно сжал ладонь Снейпа в своей. — …это не наше дело. К Рождеству он опять пропадет, и я надеюсь навсегда. Чертов маньяк. Говорю тебе, он это все придумал. — Об этом даже в газетах писали, Дон! — Вот именно! Начитался историй и рассказывает байки, чтобы наши его боялись. Девку эту выдумал. Говорящие снова перешли на шаг и теперь неумолимо приближались к повороту, за которым застыли, взявшись за руки, Гарри и Снейп. Звук их шагов почти оглушающе отдавался эхом в темной подворотне, вселяя в Поттера ужас и заставляя нервно трястись поджилки. Снейп был напряжен, но сохранял удивительное хладнокровие. Большим пальцем он легко поглаживал руку Гарри и спустя секунды начал медленно двигаться в сторону освещенного тротуара, отступая назад, словно кошка. — Если это правда, нам стоит пойти в полицию. Слишком уж красочно он описывал… Ты бы слышал, Дон! — мужчина явно отчаянно пытался убедить своего собеседника и перешел на взволнованный шепот, в котором угадывалась мольба. — Он как будто насмотрелся каких-то повернутых триллеров, описывал как… — Вот задница! — перебил его второй. — Что такое? — Я забыл у Джонни шапку. А ты молчал, придурок! Теперь возвращаться через три квартала! — Завтра заберешь. — Ага! Как прикажешь спать на этой долбаной помойке? Я себе ушную инфекцию заработаю. — Ладно, идем. Только шевелись. Не хочу опять напороться на ночной патруль. Застывшие в шаге от поворота шаги вскоре быстро удалились в обратную сторону. Только оказавшись на освещенной улице, Гарри смог найти в себе силы отцепиться от руки Снейпа.

* * *

— Вот, возьми! — сказал Снейп и протянул ему листок бумаги. — Это мой телефон. Позвони мне, если захочешь это обсудить. И поешь. Гарри машинально взял номер и кивнул, замерзшим взглядом уставившись в лобовое стекло. — Гарри! — окрикнул его Снейп, но Поттер словно и не услышал его, продолжая пялиться перед собой. — Так не пойдет. Выходи из машины. Снейп широким шагом обошел автомобиль спереди, открыл водительскую дверь и осторожно тронул Гарри за плечо. Поттер нервно вздрогнул и удивленно посмотрел на Снейпа, словно не понимая, как он здесь оказался. — Идем. Сегодня ты уже никуда не поедешь. Он провел вяло сопротивляющегося Поттера в квартиру и посадил на широкий диван в неожиданно огромной кухне, совмещенной с гостиной. Затем поставил чайник, хмуро косясь на затихшего Гарри и, будто принимая решение, резко открыл нижний шкаф у балкона. — Выпей, — мягко сказал он, протягивая стакан с янтарной жидкостью. — Что это? — рассеянно спросил Поттер. — Коньяк. Думаю, чай в таких ситуациях не помощник. Пару минут они молча цедили терпкий коньяк, слушая, как закипает позабытый чайник. Горячая жидкость постепенно разогрела застывшие внутренности, и Гарри повернулся к Снейпу. — Как тебя зовут? — Северус. Уже не впервые Снейп вот так просто без лишних уточнений отвечал на вопросы, которые Гарри задавал невпопад. В самом деле, что имело сейчас меньшее значение, чем его имя? Но для Гарри, очевидно, это было чем-то вроде окончательного закрепления этого странного знакомства с человеком, который спас его от подозрений в убийстве и стоял рядом с ним в темной подворотне, слушая этот ужасающий бред. — Я должен рассказать Оливеру о случившемся, — сообщил Гарри и залпом прикончил коньяк. — Хочешь позвонить ему прямо сейчас? — угадал Северус. Гарри кивнул и дрожащими руками достал телефон. — Я не знаю… Мне сказать? О тебе. Вдруг он не поверит, вдруг решит, что я это все придумал, что мы сговорились?! — Тише, тише! — прошептал Снейп и мягко обнял ладонями его руки. Это подействовало, как и тогда, в подворотне, и агрессивная, расшатывающая паника отступила. — Спасибо, — кивнул Гарри и набрал номер, смело заглядывая в теперь уже такие знакомые спокойно-напряженные черные глаза. — Оливер! Это Гарри… Да!.. Он порывисто встал и зашагал по кухне, взволнованно излагая факты. «Да, он сказал «Джокер», «Нет, никто из нас не видел их лиц», «Стюарт и Дон, именно так…» Когда он положил трубку, страх немного отступил. Он сделал то, что должен был — сказал правду. — Северус… Окунувший лицо в ладони Снейп вздрогнул и удивленно посмотрел на Гарри, словно забыл, что минутами ранее сообщил ему свое имя. — Думаю, мне нужно поспать. — Конечно, — кивнул Северус и поднялся с дивана. — Я постелю в спальне. — Диван подойдет, я не хочу тебя стеснять. — Заткнись и шагай! — отрезал Снейп. — По коридору налево. Уже засыпая Гарри думал не о том, что ожидает его завтра, не о том, что слышал этой ночью в подворотне и даже не о том, где будет спать Снейп. Он попытался вспомнить момент, когда они перешли на ты, и не смог. С недавнего времени события происходили в его жизни как бы сами собой. И все, что он мог сделать сейчас — уснуть.

* * *

Следующие дни завертелись полным суеты калейдоскопом. Гарри снова был вызван в полицию, как заведенный повторял одно и то же и совсем не видел Снейпа. Вуд бесконечно курил и орал на вертевшегося где-то рядом Дурсля, не сообщая ничего нового. А в одно серое утро неделю спустя он позвонил и взволнованно и твердо сообщил: — Мы его взяли. Гарри, ты должен будешь явиться в суд в качестве свидетеля. Он тут же подскочил и нацепил очки, а мгновениями спустя обессиленно опустился обратно на подушку. По телу разлилось печальное облегчение. Все было кончено. Он почувствовал, что немедленно должен увидеть Северуса, быстро поблагодарил Оливера, натянул попавшиеся под руку джинсы и свитер и выскочил из дома. Уже на пороге он подумал о том, что было еще слишком рано, но палец уже вжимал кнопку звонка до упора. Северус не открыл. Гарри показалось, что он услышал осторожную поступь на той стороне, словно Снейп стоял прямо за дверью. Он постучал, но так и не добился ответа. Вечером он снова пришел после, кажется, сотни не отвеченных звонков, но Снейп снова не открыл. На этот раз, сколько ни прислушивался, Гарри не смог уловить ни единого шороха из квартиры. Суд был долгим, но для Гарри все пролетело вспышками жутких картин. Широко и зловеще улыбающееся лицо подсудимого за решеткой, его скрипучий голос и признание, леденящие слова: «Она меня взбесила. Слишком живая", надрывный плач маленькой растрепанной женщины на скамье. Наверно, это была ее мать. Жалкие потуги адвоката и разгромные аргументы обвинителя с его главным оружием — Гарри и Снейп, один из которых запинался и теребил рукав, а второй нарочито спокойно излагал факты. Заговорить со Снейпом в перерыве так и не удалось, он куда-то пропал, а Гарри застыл у порога в зал заседаний, не решаясь подойти к убитой горем матери, чтобы выдать подобие жалких соболезнований. В конце слушания адвокат с нажимом настаивал на принудительном лечении, но суд присяжных вынес решение о заключении. Все и правда было кончено. Этот процесс был застывшим вне времени кошмаром, но когда Поттер вышел на свежий воздух и закурил, оцепенение медленно отступило, оставляя грусть и спокойствие. — Ты вообще никого не слушаешь? Я же сказал. Это вредно. Он снова подкрался сзади, как заправский шпион, и вырос перед ним секундами позже. Гарри жадно вгляделся в его лицо и вцепился пальцами в сигарету, ощущая непреодолимое желание прикоснуться к Северусу, чтобы окончательно утвердить спокойствие в своей душе. Когда ему стали так необходимы прикосновения этой твердой руки, чтобы выстоять? Он не знал. — Что ж, полагаю, это конец, — констатировал Снейп и повернулся к солнцу, неожиданно решившему посетить Лондон. — Почему ты мне не открывал? Не отвечал на звонки? Сам же дал телефон, — почти обиженно спросил Гарри, отбрасывая в сторону окурок. Он всегда отвечал прямо и сразу, без ненужных пауз и вопросов. Но не в этот раз. Снейп молчал и только подставлял лучам солнца свой нос, пряча руки в карманы пальто. — Знаешь, я все никак не могу забыть его слова, — сказал Гарри, понимая, что ответа он не дождется. — Он сказал «слишком живая»… Разве можно быть слишком живым? Северус повернулся и внимательно посмотрел на него. Гарри даже на секунду показалось, что смотрел он с беспокойством и участием… Хотелось в это верить. — Я должен быть спокоен, и я уже не так переживаю, конечно… Но немного боюсь. Понимаешь? Долгожданное прикосновение показалось глотком воды после изнуряющего похода по пустыне. Северус сжал его ладонь одной рукой и скользнул пальцами другой к его шее, обхватывая ее сзади и заставляя посмотреть ему в глаза. — Не бойся! — убежденно и спокойно сказал он. — Быть живым — не преступление. Поэтому не бойся! — Хорошо, — промямлил Поттер, гипнотизируя тонкие губы, оказавшиеся вдруг так близко. — Хорошо, не буду. Он потянулся вперед, движимый непонятной для самого себя мотивацией. Да и нужна ли для этого мотивация? Он не был уверен. Прежде чем он достиг цели, Снейп мягко отстранился и снова запечатал себя в полы пальто. — У меня завтра лекция, так что… — как-то совсем неловко и нетипично для самого себя сказал он и развернулся к лестнице. — Стой! — почти крикнул Гарри. — Там моя машина, я подвезу. — Не стоит. — Заткнись и шагай! Мы едем кататься и пить кофе, — уверенно сказал Поттер и быстро направился к машине.

* * *

— Куда мы едем? Ты в курсе, что мы миновали черту города минут двадцать назад? Это можно классифицировать, как похищение. — Ничего, у меня теперь есть связи в полиции, — усмехнулся Поттер. — Приехали. — Куда? — ворчливо спросил Снейп и вышел из машины. — Оглядись, Северус. Это называется «поле». Это просто поле. — Слишком холодно для пикника, не находишь? Проигнорировав его слова, Поттер развалился на пожелтевшей траве и запрокинул голову, подставляя лицо скупым лучам солнца. — Ну что ты? Он удивленно посмотрел на застывшего Снейпа и похлопал ладонью по траве рядом с собой. — О господи… — обреченно вздохнул Северус и аккуратно приземлился рядом, предварительно осмотрев землю на предмет непредвиденных источников загрязнения. — Это твое представление о том, как чувствовать себя живым? — Нет, — сказал Гарри и лукаво улыбнулся. — Вот мое представление о том, как чувствовать себя живым. Он резко схватил Северуса за ворот рубашки, притянул к себе и поцеловал. Поцеловал так, что у Снейпа не осталось сомнений — именно это называется «живой». Именно так. С мягкой кожей, прикосновением и переплетением языков, мгновенным ощущением желания, вихрем проносящегося от губ к низу живота. Вот что такое было «слишком». Слишком живые случайные попутчики на пожухлой траве посреди холодного поля за чертой Лондона и здравого смысла. И тогда Северус углубил поцелуй и громко застонал. В самом деле, кто их услышит в этом забытом богом поле? Вдохновленный таким ответом Гарри судорожно принялся исследовать его тело, цепляясь за пуговицы рубашки и ремень брюк. — Поттер, я не буду это делать на промерзшей грязной земле! — Черт! Ты всегда такой собранный?.. Как же я тебя хочу… Идем в машину! — переводя дыхание ответил Гарри и оторвался от исследования его шеи.

* * *

— Это было безумно торопливо, ужасно неудобно и невероятно потрясающе! — сообщил Поттер, опускаясь на подставленную руку и стараясь не свалиться с заднего сидения. — На что это ты намекаешь, говоря «торопливо»? — ехидно осведомился Снейп и бережно притянул к себе Поттера. — Только то, что в следующий раз я хочу трахать тебя медленно… — томно протянул Поттер. — Ты ничего не перепутал? — хохотнул Северус. — Нет, — уверенно сказал Гарри. — В следующий раз Я хочу трахать ТЕБЯ. Медленно. — Мечтай, — пробормотал Снейп и сделал резкое движение, словно пытаясь столкнуть Поттера с узкого сидения. Тот испуганно обхватил его за плечи и расхохотался. Он не заметил, как они оба уснули, говоря о какой-то ерунде, рассказывая глупые истории и узнавая друг друга. Когда Гарри проснулся, в окне машины были рассыпаны звезды. Найденный в багажнике плед защищал их от холода, но его все равно пробирала дрожь. Северус спал, по-детски подперев ладонь под щеку и приоткрыв рот. Гарри залюбовался его лицом и тихонько заводил указательным пальцем по его скулам, очертил нос и веки, запоминая любовника на ощупь. — Северус, — тихо прошептал он, когда Снейп так и не проснулся от прикосновений. — М-м-м… — Поехали спать в кровать, — хихикнул Гарри. Северус открыл глаза и рассеянно огляделся. — Тебе, наверно, жутко неудобно и холодно… У меня шея затекла, — пожаловался Поттер. — Ты знаешь… Это был лучший сон в моей жизни, — задумчиво сказал Снейп. Они оделись и поехали по темному пустому шоссе обратно в Лондон. Гарри притормозил на заправке и купил два хот-дога, щедро политых горчицей. — Попробуй, Северус! Лучшие из тех, что не в городе. — М-да? — хмыкнул Снейп, недоверчиво разглядывая сосиску. — Мхм! — с энтузиазмом ответил Поттер, жадно поглощая еду. — Гарри, у меня жуткая бессонница, — неожиданно выпалил Снейп. — Я нормально не спал уже два года. Гарри перестал жевать и удивленно уставился на Северуса, быстро хлопая ресницами. — Я не открывал тебе и не отвечал на твои звонки, потому что сделал бы то, что ты сделал сегодня на поле, — быстро продолжил он. Голос его впервые на памяти Гарри дрожал, выдавая волнение. — Сегодня я впервые за два года по-настоящему выспался. Я с ума сходил... Гулял ночами по городу, так мы и встретились. Он помолчал, а затем усмехнулся. — Что ты смотришь? Ешь свой «лучший-не-в-городе» хот-дог. — Северус, все в порядке. Если захочешь спать, позови меня! — сказал Поттер и широко улыбнулся.

Пора забыться полным счастья сном, Довольно нас терзало сладострастье... Покой везде. Ты слышишь: за окном Нам соловей пророчит счастье? Теперь одной любви полны сердца, Одной любви и неги сладкой, Всю ночь хочу я плакать без конца С тобой вдвоем, от всех украдкой. О, плачь, мой друг! Слеза туманит взор, И сумрак ночи движется туманно... Смотри в окно: уснул безмолвный бор, Качая ветвями таинственно и странно. Хочу я плакать... Плач моей души Твоею страстью не прервется... В безмолвной, сладостной, таинственной тиши Песнь соловьиная несется... А. Блок