"Собственная пленница"

Когда я проснулась, по стеклу барабанил дождь. За окном было темно,  а плед, снятый с кровати, давно сполз с меня и лежал рядом на полу. Несколько дождевых капель упали с карниза за окном. Часы за моей спиной показывали девять вечера. Потирая глаза, я вспомнила всех своих родных, представляя то, как они отреагируют, когда поймут, что я пропала. Сейчас, в девять вечера, я бы хотела оказаться дома и сидя на диване у телевизора, лопать вкусности, приготовленные в нашей булочной моими родителями, и болтать с Альей обо всем на свете. Я зажмурила глаза, представляя, что это дурной сон, разжмурив, убедилась, что это реальность. В груди неприятно защемило. -Да они же с ума сойдут!- пронеслось у меня в голове. На тумбе рядом с подносом с едой, который оставила Хлоя ранним утром, лежал небольшой листочек, в котором было ровным аккуратным почерком написано: "Ты можешь свободно перемещаться по дому( теперь это и твой дом тоже). Если тебе что- то будет нужно, я сделаю для тебя все возможное- главное, попроси прислугу позвать меня. Хлоя" -Мой дом тоже? Ты спятила что ли?- буркнула я себе под нос.- Я не собираюсь тут торчать! Прочитав записку несколько раз, я скомкала ее и пошла на поиски ванной комнаты, дабы смыть всю грязь. Я направилась к двери, по пути закинув в рот один из черствых бутербродов. Приложив ухо к двери, я прислушалась. Было тихо, поэтому я, вздохнув, толкнула дверь, в коридоре не было ни души. Немного дальше на противоположной стороне виднелась дверь в ванную, о которой упоминала Хлоя утром. Влетев в комнату, я захлопнула дверь, с облегчением обнаружив защелку, которой, собственно говоря, я воспользовалась. Великолепие ванной поражало: она вся была отделана черным и красным мрамором. Душевая кабина была огромного размера, и я не сразу разобралась в ней. После того, как пошла вода, я разделась, а потом, как увидела свое отражение в зеркале, ужаснулась- передо мной стояла не семнадцатилетняя девушка с милой внешностью, а грязное чудовище... Волосы торчали в разные стороны, как будто их коснулся электрический ток; на лице смазанный макияж смешался с пылью, образовав комок грязи; ноги покрывали синяки, но больше всего я разочаровалась, когда увидела свои глаза. Они были потухшими и какими- то старыми, словно видели много страданий в этой жизни. Я испытала отвращение к самой себе и отвернулась, дабы не видеть больше этот ужас. Сняв нижнее белье, я шагнула в душевую кабину, и вода потекла по моему ноющему телу. Когда она перестала казаться теплой, я вытерлась и закуталась в заранее приготовленное полотенце, выкинув все свои вещи в мусорное ведро. Не проверив, был ли кто снаружи, я выпала из двери и наткнулась на Эдриана, который, вероятно, тоже хотел вымыться. -Уууух. Ни...ниче...го себе. Эй, я знаю, что бесподобен, но не надо так пялиться.- На его лице появилась широкая улыбка, и он подмигнул. Я опустила глаза и покраснела, как вареный рак, прежде чем ответить: -Я не пялилась. -Конечно,- усмехнулся он и взмахнул руками.- Хотя я рад, что ты снова разговариваешь. Я все еще наблюдала за ним пока он не скрылся за дверью. Вернувшись в свою комнату, я с удивлением обнаружила, что в ней кто- то побывал и убрал. Мой плед, который я снимала, снова был на кровати, на которой лежала аккуратно сложенная в стопку одежда; подносик с едой унесли, и в этот момент мой живот заурчал. Натянув на себя джинсы, футболку и теплые носки, я как смогла подсушила полотенцем волосы и отправилась на поиски кухни. В коридоре по- прежнему царила тишина, хотя я чувствовала, что это не потому что все уже спят. Я прошла через арку, ведущую на лестницу, боясь того, что встречу по пути Эдриана. Спустившись, я отскочила в тень, так как внизу в коридоре появился Натаниэль, но он меня заметил и улыбнулся. -Есть хочешь?- спросил он. При упоминании о еде, мой живот дал о себе знать.- Думаю, да. Пойдем, отыщем что- нибудь.- Он махнул рукой, чтобы я следовала за ним, и направился к гостиной. Он выглядел таким искренним, поэтому я сразу поняла, что он не причинит мне вреда, и пошла за ним. Парень провел меня через гостиную, открыл какую- то дверь, и мы оказались на кухне, которая так же поразила меня: большое количество стоек, столов и ящиков, пол был покрыт мрамором, как и в ванной и в холле. Натаниэль начал рыться в стеклянных шкафах. -Я очень люблю тосты. Блюдо, которое получается у меня лучше всего. Ты не против?- спросил он, и его голова вынырнула из- за дверцы шкафа. Я, усаживаясь на высокий барный стул, кивнула.- Окей, будем готовить тосты, значит.- Он отрезал несколько кусков черного хлеба, и подсушил их, закидывая их в тостер. Затем достал тарелку, скорее всего для обжаренных кусочков, и стеклянные баночки, чем- то наполненные. Я была очарована его плавными движениями и не могла оторвать глаз от этого парня. К счастью, он этого не заметил. -Масло, мед, джем, что- нибудь еще?- выставляя скляночки передо мной, поинтересовался он. -Нет, спасибо,- робко ответила я. Он поставил передо мной тарелку с подгоревшим хлебом и заглянул в глаза: -Сегодня утром, ты мне не показалась застенчивой,- усмехнулся он,- а сейчас даже и слова вымолвить не можешь. Он был прав. Обычно я совсем не застенчивая , но с другой стороны, я не оказываюсь в плену у убийц. Натаниэль поставил локти на стол и опустил подбородок на руки, глядя на меня с таким же восхищением, как и я смотрела на него. -Вижу, у тебя есть вопрос? Я кивнула, прикусывая нижнюю губу. Я сидела молча, думая о том, как правильно задать вопрос, а Натаниэль за это время налил мне сок. -Почему вы убили тех людей? -Я не думаю, что должен отвечать на этот вопрос,- пробормотал он. -Почему?- повторила я. -Это не...неважно. - И все же? Натаниэль так и не ответил мне, и я приступила к своему легкому ужину. Я чувствовала, что он смотрит на меня, поэтому опустила голову, прячась за волосами. -Я знаю, Маринетт, ты считаешь нас убийцами, но прошу, не суди о нас так, пока не узнаешь нас лучше. Я продолжала смотреть в тарелку, боясь того, что Натаниэль мог увидеть то, как у меня подскочили брови от удивления. -Кстати, хочу тебе сказать, что в этом доме есть кое- кто, не уважающий твое право на личную жизнь. -Эдриан? -Вероятно.- Натаниэль пожал плечами,  глядя по сторонам.- Мы думаем, что он... -Ты звала меня, моя леди?- Эдриан появился неожиданно, и та легкость, которую я испытывала при общении с Натаниэлем, исчезла, а по моей коже прошли мурашки от его мурлыкающего, но в то же время жесткого голоса. -Эй, Эдриан! Взгляни.- мрачно пробормотал Макс, входящий на кухню с газетой в руках. Блондин подошел и молча пробежался глазами по указанному месту, я подбежала и, вставая на цыпочки, дабы разглядеть, глянула через его плечо. На развороте красовался снимок того сквера, отгороженного лентами от прохожих. Фотка была цветной,  поэтому не сложно было заметить лужи крови. Заголовок большими жирными буквами гласил: "Парижская резня: исчезновение главного свидетеля". Я поняла, что крепко вцепилась в стол,  стараясь удержаться на ногах. "Сегодня ночью были найдены двое мужчин в ***. Алья Сезер, обнаружившая место преступления, была госпитализирована в состоянии шока в ближайшую больницу города. Также была найдена пара туфель на высоких каблуках, причем каждая туфелька была найдена в разных местах этого сквера. Есть предположение, что они могут принадлежать молодой девушке, которая, вероятно, стала главной свидетельницей этой резни. Есть опасения, что убийца или убийцы забрали ее с собой, хотя эту информацию мы подтвердить, к сожалению, пока не можем. Полиция разыскивает свидетелей. Обратитесь в ближайший полицейский участок.    Надья Шамак и шеф городской полиции Роджер Ренкомпри". Это было ужасно. Я плакала от того, что именно Алья обнаружила это месиво. Развернув Эдриана, я гневно спросила: -Что вы наделали?! Он нахмурился. -Тебе не понять,- пробормотал он, еле шевеля губами. -Ты больной! Вы все тут больные!- громко крикнула я, вцепившись обеими руками в его шею, пытаясь придушить. Он не сопротивлялся и позволял причинять ему боль.- Больной.- повторила я, ослабляя хватку. Далее,  я выбежала из комнаты, продолжая горько плакать. Забежав в спальню, я кинулась на кровать, зарываясь в подушки, чтобы мне как можно меньше поступал воздух- на тот момент мне хотелось умереть. Заснуть раз и навсегда, чтобы будучи призраком сводить с ума этих ублюдков, загребая с собой их души. С этими мыслями я уснула.