"Собственная пленница"

Мои глаза больно резал солнечный свет, непонятно от куда пробивавшийся. Было неприятно настолько, что я какое- то время не решалась поднять тяжелые веки. Голова гудела, словно заведенный мотоцикл, тело ныло, и я почти не чувствовала его. В памяти всплывали обрывки последних воспоминаний: вот сквер, шайка бандитов, дом, мужчина, пытавшийся изнасиловать меня, Алья, Натаниэль, выстрел, кровь, Эдриан... -Эдриан!- вскрикнула я, резко открыв глаза и подскочив с койки. Мои очи горели, как живое пламя, картина обстановки была неточной. Все расплывалось. Лишь спустя минуту, когда я привыкла к лучам, и зрение пришло в норму, я поняла, что нахожусь в больничной палате, окрашенной, как бы это банально не звучало, исключительно в белый цвет, наверняка, для спокойствия больного, но увы, не в этот раз... Вытащив иголки от капельницы, введенные мне прямо в вены, я опустила босые ноги на холодный кафельный пол, и по моему телу прошла волна дрожи. Моя голова была исключительно занята мыслями об Эдриане. Жив ли он? Что с нами произошло? Где он? Тихо открыть дверь больничной палаты мне не удалось- она предательски скрипнула. Казалось, весь коридор узнает о моем "бегстве". Когда я вышла из комнаты, чуть зрение не потеряла. -С ума сошли, всё белым окрашивать? Такое впечатление, что я в психиатрической больнице...-фыркнула я, протирая уставшие от света глаза. На какой- то момент адекватные мысли меня покинули, и я смело предположила, что попала в рай, потеряв жизнь там, на дороге. Только вот за какие заслуги мне был бы предписан рай... Я медленно шагала вдоль коридора, такого чистого и таящего в себе запах свежести, смешанной с лекарствами. Как ни странно, он был безлюдным. Создавалось такое впечатление, что я здесь совершенно одна, брожу по больнице, не осознавая ничего. Но на  самом деле было ясно, что очередная молоденькая и неопытная медицинская сестра, которая должна была сидеть на посту моего этажа,  вероятнее всего, отошла припудрить носик, дабы охмурить какого- нибудь красавца- врача. Чтож- нашим легче... Я не заметила, как вышла на лестничную клетку, где было два направления: на этаж выше и на этаж ниже. Сама того не понимая, я пошла наверх- ноги вели меня, будто давая понять, что мне необходимо там быть. Когда я с трудом поднялась, меня встретил точно такой же этаж, коридоры которого ничуть не отличались от тех, что находились ниже , однако, этот этаж был несколько оживленным, в отличие от моего. -Эдриан, где же ты?- спрашивала я про себя, бегая глазами по помещению.- Прошу, найдись! -Мадмуазель, Дюпэн- Чэн?- послышался сухой женский голос. Развернувшись на все 180 градусов, я увидела женщину высокого роста, с голубыми глазами и короткими темно- фиолетовыми волосами, седые корни которых указывали на ее истинный возраст. На лбу виднелись незначительные морщины, которые с меняющимися выражениями ее лица забавно играли, то поднимаясь, то опускаясь. -Миз Менделеева- ваш лечащий врач. Пока вы тут, я буду наблюдать за вашим здоровьем, юная леди.- Ее голос был грубоват, и на первый взгляд показалось, что Менделеева очень строга, однако, когда она улыбнулась мне, протягивая свою руку, я отбросила эту мысль. -Скажите, вы не знаете, в какой палате находится Эд... -Эдриан Агрест? В 301, это как раз за углом узкого коридора.- Она указала рукой в нужном направлении.- Его доставили сюда в тяжелом состоянии. Еще бы полчаса, и он бы скончался. За ним наблюдают врачи. На протяжении двух дней вы оба находились не в состоянии. Вы, кажется, приходите в себя, и вам не нужно беспокоиться и утомляться ходьбой. -Два дня?!- я была в шоке, когда услышала это. Мои руки задрожали, сердце защемило. -Да. Наша больница самая ближняя к тому месту, где вас нашли. Полицейский утренний патруль обнаружив вас, привез сюда. Ваши родители со дня на день приедут. Не волнуйтесь. Пойдёмте в палату, Маринетт. -Мне нужно увидеть его, умоляю,- простонала я. Мои глаза покрылись влажностью, и казалось, что я вот вот заплачу. -Хорошо. Пойдёмте за мной. Когда я вошла в дверь 301- ой, я увидела Эдриана, моего Эдриана, лежавшего на кровати под капельницей, по проводкам которой текла какая- то жидкость. Его нежное лицо было покрыто сотнями мельчайших еще на заживших ссадин, будто его таскали так, что лицо соприкасалось с  асфальтом. Под глазами и на шее виднелись отеки и синяки синего цвета  вперемешку с фиолетовым. Мне было больно смотреть на него, и я вдруг почувствовала себя виноватой. Его грудь тяжело вздымалась, и я слышала звук хрипоты, доносившийся от куда- то изнутри. -Не волнуйтесь. Прогнозы на его выздоровление положительны. Все будет хорошо. Нам нужно идти. Вам тоже полагается отдых. __________________________________________ Утром следующего дня,  я проснулась от шороха. Открыв глаза, я увидела перед  собой взволнованные лица мамы, папы и Альи. -Маринетт, девочка моя!- всхлипывала мама, обнимая меня. Когда я прижалась к ней, то почувствовала неимоверный прилив сил, тепла, уюта, заботы и любви. Я так скучала по запаху ее туалетной воды с ароматом лаванды. Когда мы оторвались друг от друга, я увидела усталость на ее лице: мешки под глазами, оживленный цвет которых был утерян. Мне было так стыдно от того, что я превратила ее в такое состояние своим исчезновением. От папы пахло как обычно свежей выпечкой, корицей и ванилином. Когда он прикоснулся своими губами к моему лбу, его усы, словно ожившие, стали щекотать мою кожу. Я очень скучала по таким выходкам его колючего ворса. Алья же не изменилась ни капли. Я очень счастлива, что у меня есть такая подруга. Даже в самой непростой ситуации она не теряет в себе уверенности, никогда ничего не боится. Я знаю, что в глубине души она также как и мои родные беспокоилась обо мне, однако, не теряла надежды. -Я рада, что вы здесь! Мы очень долго разговаривали, обсуждая произошедшее. Мадам Менделеева даже принесла нам чай с лимоном и мятой, объяснив это тем, что это успокаивает. И все вроде бы ничего, но ужасное чувство вины не давало мне покоя. Я также очень долго не решалась рассказать им об Эдриане, побаиваясь реакции папы. Но все- таки это нужно было сделать. - Есть Бог на земле!- вымолвил папа, перебив мною начатый рассказ. -Папа, ты не прав. Ты не знаешь всей правды,- вымолвила я, вешаясь к нему на шею, на что он посмеиваясь, прижимал меня крепче к себе.- На самом деле, я люблю...его, пап. Этот непростой и неприятный разговор подошел к концу где- то к полудню. -Может быть, мы переведем тебя в больницу поближе к дому, чтобы тебе было легче? -Нет. Я останусь тут. Я нужна Эдриану.- вымолвила я, провожая родных. -Крепись, родная,- прикасаясь к моей щеке, прошептала напоследок Алья. -Спасибо. __________________________________________ Так на протяжении всей недели они приезжали ко мне по очереди, ибо родители были заняты работой, а Алья изредка сидела с сестрами. Эдриану становилось лучше, но он по- прежнему не просыпался. Врачи говорят, это нормально, но это не дало мне повода успокоиться. Я приходила к нему каждый день и практически целыми днями сидела у него, когда моя семья покидала больницу. Я надеялась, что когда он откроет свои глаза я окажусь рядом с ним, успокою его и скажу, что все хорошо. Однако, этого не происходило. __________________________________________ Однажды утром ко мне приехал папа, захватив с собой некоторые вещи для меня и кулек со свежей выпечкой. Поговорив со мной, он попросил меня проводить его в палату Эдриана. Я не ожидала от него этого. Когда дверь 301-ой захлопнулась передо мной, я не знала, чего ожидать. 5 минут. 10 минут. 15 минут. 30 минут. Его как не было, так и нет. Я не понимала, что происходит. Ведь если бы папа решил просто навестить его, то он не стал бы сидеть около кровати незнакомого парня так долго. К тому же, если бы Эдриан пришел в сознание, то Миз Менделеева обязательно бы мне об этом сообщила. Когда дверь палаты отворилась, я резко вскочила с кушетки, кинув на вышедшего отца вопросительный взгляд. -Иди, он зовет тебя,- произнес он. Когда я зашла в комнату, Эдриан по- прежнему лежал. Его глаза были закрыты, и я не понимала, зачем отец велел зайти. -Эдриан?- шепнула я, но ответа не последовало. Я подошла поближе и обнаружила, что он не дышит...