Падший ангел

      Ангела перевернула страницу. Читать текст было тяжело, но и оторваться она не могла. Рука нащупала кружку с водой, и доктор Циглер залпом её опустошила. До сих пор не верилось, что эта книга может существовать. Переведя взгляд на монитор, она просмотрела открытый файл и снова опустила взгляд на пергаментные страницы.       Чужеродный язык, о котором не осталось почти никаких сведений, оказался несложным, но содержимое Книги вызывало смесь любопытства с отвращением. Ангела не могла понять, в чём причина её реакции. Да, судя по стилю, её писал безумец. Да, мистика в ней граничила с вполне научными принципами, опережающими своё время на тысячи лет, пусть и описанными в довольно-таки иносказательной форме и перемешанными со всё той же мистикой. И автор, судя по всему, верил во всё, что писал.       И при этом текст вызывал какое-то странное отторжение. То ли дело было в самом языке, символы которого даже выглядели отталкивающе, то ли в чем-то другом. Психология не входила в число сильных сторон Ангелы, так что она не могла точно сказать, в чём причина. Но она была точно уверена: если Книга стоит того, чтобы за неё убить, нужно узнать, почему.       Этот древний том достался ей при странных обстоятельствах. Сначала всё вполне обычно. Археологи откопали очередные древние катакомбы, произошёл обвал. Ангела была недалеко и одной из первых оказалась на месте происшествия. Тем, кому удалось выжить, она оказала всю необходимую помощь. Один из археологов отдал ей книгу и сказал, что она не должна попасть не в те руки, после чего умер у неё на руках. Доктор Циглер спрятала фолиант в сумку и забыла о нём во всей этой суматохе.       Только через месяц, поинтересовавшись судьбой тех археологов, она вспомнила о Книге. Все, кто пережил тот обвал, были убиты. И у всех что-то искали, но все вещи оказались при жертвах. Тогда Ангела и вспомнила последние слова умирающего человека.       Теперь она сидела у себя в квартире и перелистывала пергаментные страницы, переводя взгляд на монитор и просматривая скудную информацию о языке, на котором была написана Книга. Только так теперь она и называла этот труд. Что самое странное, о самой Книге никаких данных не было, как и о месте, где её нашли. А с учётом нынешней напряжённой ситуации к раскопкам пока никто не возвращался.       Дочитав главу, Ангела захлопнула книгу и откинулась на спинку стула. Автор этого творения даже не пытался быть последовательным, постоянно перескакивая с одной темы на другую. Безумные истории перемежались строением существ (нередко с изображениями), которых автор называл демонами, и сведениями, которые выглядели слишком научными, чтобы считаться бредом. Некоторые явления, описанные в Книге, были открыты совсем недавно, что лишь подтверждало это. Хирург прикрыла глаза, пытаясь всё это осмыслить…              Крики жертв. Реки крови. Демоны, с жутким хохотом врывающиеся в город, недавно казавшийся неприступным. Похищенная у врага сила теперь принадлежит им. Даже сейчас потери среди атакующих огромны, но они проходят. Башни и стены рассыпаются, не выдерживая натиска аргент-плазмы. Предатель сделал своё дело. Теперь экспансия демонов лишь ускорится. Они сотрут в пыль любого, кто дерзнет противостоять. Даже хвалёные Ночные Стражи пали. Жителей Аргент д’Нура не спасли ни их фальшивые боги, ни их храбрость. С мощью аргент-плазмы армия демонов стала сильной и несокрушимой. Глупые смертные не понимали до конца, что было в их руках. Слуги Тёмных Владык не повторят эту ошибку.              Ангела резко открыла глаза. Кошмар отступал, оставляя после себя лишь неясную тревогу. Судя по темноте за окном, она проспала часа четыре. Тело очень болезненно реагировало на такое обращение с собой.       Со стороны кухни раздался стук. Доктор Циглер схватила лежащий на столе бластер. Тревога усилилась. Оружие в руке лишь немного успокаивало. После того, как стало известно о судьбе археологов, она всегда держала бластер поблизости. Свободная рука коснулась телефона, но через миг отпустила его. Если что-то не так, то связаться с Моррисоном она всегда успеет. А если это ложная тревога, то зачем поднимать «Овервотч» на уши?       Встав со стула, Ангела медленно подошла к двери и вздрогнула от сквозняка. Медленно, стараясь не шуметь, она прошла ко входу в кухню и замерла. Потребовалась пара секунд, чтобы выровнять дыхание. Тревога сменилась полноценным страхом. Если кто-то убил несколько человек, не оставив ни малейших зацепок, то что сделает она сама? Да и недавнее похищение Амели Лакруа лишь усиливало панику.       Сосчитав до трёх, Ангела ворвалась на кухню и вскинула бластер. Но стрелять было не в кого. Снова раздался стук. Это хлопнуло окно, не закрытое днём и теперь отдавшееся на волю сквозняка. Включив свет, доктор Циглер лишь убедилась, что никто не ворвался. Страх отступил. Никаких следов проникновения не было. Просто ветер.       Закрыв окно, хирург вернулась в комнату и замерла возле стула. Пока она паниковала и готовилась к встрече с несуществующим врагом, сквозняк перевернул страницу. Её глазам предстала гравюра, изображающая какое-то устройство. Как бы Ангеле ни хотелось верить в то, что это скорее какая-нибудь ритуальная штука, признаки указывали на то, что это некий механизм.       — Что за… — она быстро села на стул и просмотрела подписи на гравюре. — Усилители, уловители, стабилизатор разрыва, преобразователь аргент-плазмы… Аргент…       Она несколько раз сверилась с документами, открытыми на компьютере, и откинулась на спинку. Вспомнился кошмар, навеянный, не иначе, Книгой. Ангела заглянула в позапрошлую главу, пытаясь вспомнить, где видела это понятие.       В кодексе Унграма речено: Ведомые мерзким Предателем, Деаг Грав и бывшие с ним прокляли Призраков, пока те спали, и использовали их естество для наших орудий. Силой Призраков создали они Колодец, и тот помог нам уничтожить наших врагов. И так город Аргент и его ложные боги пали сокрушенные мощью жрецов ада.       — Аргент-плазма… Вот оно что.       Следующие полтора часа она провела, переводя и отделяя описание устройства от прочей информации. Выходило, что его можно собрать, но как оно должно работать, пока не было ясно. Но если аргент-плазма действительно существует и обладает уникальными свойствами, нужно её получить. Соблюдая, разумеется, меры предосторожности.       — Мне понадобится лаборатория. Уединённая, — решила Ангела и решительно взяла телефон. В конце концов, она согласилась вступить в «Овервотч» именно ради возможности спасти как можно больше жизней. И если Книга не лжёт, эта возможность почти у неё в кармане.       Лишь скреблась где-то в глубинах души неясная тревога, до поры подавленная энтузиазмом.       

***

Год спустя

      Пальцы, облачённые в защитные перчатки, быстро пробежались по клавиатуре. Ангела проверила данные, вывела на экраны показания техники и глубоко выдохнула. Каждый эксперимент был сопряжён с определённым риском. Её не покидало ощущение, будто она играется с ядерной бомбой, поставленной на боевой взвод. Одно неправильное действие — и случится конец света.       Поэтому лабораторию она обустроила в заброшенном госпитале, расположенном на окраине давно опустевшего города. Во время омнической войны тут шли тяжёлые бои, и теперь никто не спешил возвращаться… да и практически не было таких: машины не щадили никого. И если произойдёт что-то плохое, можно будет разобраться с последствиями без жертв среди гражданских. А последствия бывают почти всегда.       — Вы готовы? — спросила Ангела в микрофон, глядя на подопытного через окно. Из динамиков раздались труднопереводимые проклятия. Поморщившись, она выключила звук. Комната с «пациентом» звукоизолирована, а окно прозрачно лишь в одну сторону.       Порой её «клиентами» становились смертельно больные люди, потерявшие всякую надежду и вверившие свою судьбу в руки самого известного хирурга в мире. Даже предупреждённые о том, что исход скорее всего будет летальным, они соглашались. Такие люди цепляются за малейшую соломинку. И Ангела старалась убедить себя в том, что шанс на успешное лечение действительно существует. Хотя вряд ли это возможно при заигрывании с адскими силами.       Но гораздо чаще — например, сегодня — подопытными становились преступники, приговорённые к смерти. К ним Ангела хотя бы не испытывала жалости, а судьбой пропавших смертников никто не интересовался. В странах третьего мира президенты меняются быстрее, чем магазины в автомате Калашникова. Кому интересна пропажа каких-то там нерасстрелянных заключённых?       Поэтому вопрос был задан скорее для проформы. Подопытный дёргался, пытаясь вырваться. Откуда ему знать, что крепления кресла рассчитаны на кого-то посильнее среднестатистического человека?       Ангела быстро ввела несколько команд и нажала на красную кнопку. На мониторах замелькали графики и диаграммы, отражая процессы, не до конца понятные даже ей. Подопытный замер. Он явно что-то чувствовал. Ангел подалась вперёд. Она видела зарождающееся красноватое свечение. Это всегда было самым опасным и вместе с тем самым интересным моментом. Свечение приняло форму шара, приковавшего взгляд подопытного. Через секунду он лопнул, выпуская алую волну. Ангела инстинктивно отшатнулась. Она понимала, что всё точно рассчитано, но инстинкты были сильнее. Она знала, что «смертник» должен кричать от невероятной боли, и в очередной раз порадовалась звукоизоляции.       Волна погасла, не дойдя до стен. За ту долю секунды, что поток аргент-плазмы закрывал подопытного от взгляда доктора Циглер, многое изменилось. То, что сейчас сидело в кресле, лишь частично напоминало человека. Одержимый больше смахивал на киношного зомби, разве что не заразного.       Ангела ненавидела эти эксперименты. Если бы не необходимость, она сразу уничтожила бы эту отвратительную Книгу. Но сейчас ей были нужны знания, заключённые в этом труде. Только использовать их следовало не так, как задумывали демоны.       Ей удалось собрать установку. Прожорливое устройство требовало много энергии и открывало нестабильный и очень узкий проход. Но этого хватало, чтобы получить немного аргент-плазмы и запустить слабую «Волну Лазаря». Довольно-таки поэтическое название, перекликающееся с мифологией, было удивительно точным. Даже человек, находящийся на пороге неотвратимой смерти, оживал… если такое существование можно назвать жизнью.       И даже аргент-плазма сама по себе, не высвобождающаяся в виде «Волны Лазаря», обладала похожими свойствами. Она меняла организм, придавая ему невероятные свойства. Сила, реакция, выносливость и регенерация. Как врач и специалист в разных областях, доктор Циглер всегда знала, что регенерация — палка о двух концах, но эксперименты лишь подтвердили это. Ангела бы никогда не поверила в такое, если бы не видела своими глазами, как легко эта удивительная форма то ли материи, то ли энергии преобразовывала ничем не выделяющегося человека в существо, гораздо более опасное, но, судя по Книге, считающееся самими демонами только за рабов… и за материал для некоторых ритуалов.       Знания, которые удалось получить за последний год, ограничивались не только аргент-плазмой. Книга была настоящим кладезем информации, по большей части отвратительной и пугающей, но опережающей не только своё время, но и современную науку. И она вызывала страх. Ангела не знала, было ли дело в меметическом эффекте или других экзотических явлениях, но хранила она этот том в экранированном сейфе, а после перевода очередной главы вводила себе амнезиак. Это замедляло работу, но ослабляло страх. Лучше видеть перевод, лишённый… определённых моментов, чем смотреть на отвратительные символы и понимать их суть. Хирург чувствовала, что дочитать Книгу до конца без таких приёмов и сохранить рассудок невозможно. Даже со всеми предосторожностями, со стороны кажущимися абсурдом, её порой терзали кошмары, а оружие стало не просто элементом экипировки, который она раньше носила только по требованию Моррисона и Лакруа, но и средством самоуспокоения.       По ту сторону нестабильных и короткоживущих порталов таились не только неисчерпаемые запасы аргент-плазмы. Там скрывалось царство демонов, которое Ангел надеялась никогда не увидеть. Каким бы оно ни было, жители оного жили разрушением. И если они смогут проникнуть на Землю… она была реалистом и понимала, чем закончится вторжение. Ни «Овервотч», ни омники, ни самые развитые государства с мощнейшим оружием не продержатся долго. Именно поэтому лаборатория находилась вдали от населённых мест и кроме высокотехнологичного оборудования была оснащена достаточным количеством взрывчатки и термита, чтобы превратить заброшенный госпиталь в большую оплавленную воронку. Ангела поклялась себе, что если адские врата откроются и демоны начнут свою жатву здесь, то не по её вине.       Убедившись, что все необходимые замеры проведены, Ангела откинула защитный колпачок с небольшого тумблера и щёлкнула им. Одержимый, отчаянно пытавшийся вырваться из оков и не обращающий внимания на то, какие раны он себе уже успел причинить, резко дёрнулся и затих. На этом этапе организм одержимого достаточно похож на человеческий, чтобы знать, куда должен ударить скрытый в кресле металлический штырь, чтобы убить мгновенно и надёжно. Но на всякий случай палец Ангелы лёг на ещё один тумблер. Ей было отвратительно то, чем приходилось заниматься, но на это приходилось идти. Не ради прорывов, грантов или премий. Просто для того, чтобы спасать жизни. Чтобы было меньше таких сирот, как она сама.       Тело истлело, словно угли, только за считанные секунды и в уже привычном красном «пламени». Побочный эффект стремительной регенерации. Получив смертельные повреждения, изменённый аргент-плазмой организм пытается восстановиться, но при этом выделяется столько энергии, что останки буквально сгорают почти без остатка. На кресле остался лишь пепел — самый обычный и ничем не примечательный.       Каждое открытие портала давало много данных и нагоняло на неё немного страха. Да, стабильный портал ей всё равно создать не удастся: нужно использовать другую технику и прибегать к жертвоприношениям, но к такому Ангел была не готова. Для неё это было горизонтом событий: после такого она потеряет всякое право называть себя врачом.       Дрожащие пальцы схватили диктофон и с третьей попытки нажали кнопку включения. Ангела постаралась успокоиться. Всё закончилось.       — Мне удалось получить новые данные. Книга снова оказалась верна. Кто её автор? Как он мог знать о том, что пишет? Вряд ли я когда-нибудь узнаю ответы. Но мне наконец-то удалось понять воздействие аргент-плазмы на организм. В это невозможно поверить, но клетки регенерируют и обновляются с невероятной скоростью. Организм может в кратчайшие сроки справиться с повреждениями, в обычных условиях требующими длительного лечения, а также устойчив к мутациям… — Ангел запнулась, подавляя желание скептически фыркнуть. Она встала и принялась мерять помещение шагами. О каких мутациях может идти речь, если то, что представляет из себя такой организм, отвратительнее любых мутаций? — При этом скорость старения не отличается от таковой, характерной для организма, не подвергнутого воздействию «Волны Лазаря». По косвенным данным можно предположить, что старение даже замедляется. Для проверки следует продержать подопытного некоторое время, но я считаю это нецелесообразным, - Да уже само создание такой твари отвратительно! И невероятно опасно. – И… данные следует изучить подробнее, но, кажется, я смогу сделать что-то большее, чем просто небольшие изменения в современной хирургии. Возможно, мне удастся воссоздать как минимум регенеративные эффекты аргент-плазмы без побочных явлений. И разгадать принцип работы Рун, описывающихся в Книге.       Выключив диктофон, Ангела остановилась и прикрыла глаза. Эти эксперименты должны дать ощутимый результат. Обязаны! Жертвы не должны быть напрасными. Она и так убила достаточно людей ради опытов, замеров, а поначалу просто для проверки того, как работает созданное по Книге устройство. Не говоря уже о том, что с каждой новой страницей она всё сильнее понимала, с чем заигрывает. Если она не остановится вовремя, всё может закончиться катастрофой.       На столе с дополнительным оборудованием что-то пискнуло. Доктор Циглер почувствовала, как во рту мигом пересохло. Быстро прошагав к столу, она склонилась над датчиком сердцебиения. Тот лежал «лицом» к ней и сканировал «конус» пространства как раз за спиной Ангелы. И в этот миг он пискнул ещё раз. На экране появились две точки. Одной из них была она сама. Вторая…       Правая рука медленно положила диктофон на стол и отодвинула в сторону. И, отпустив, продолжила движение. Датчик снова мигнул. Второй сигнал приблизился. Главное — не наделать глупостей и сделать всё вовремя. Слишком рано или слишком поздно — и не спасёт даже собственноручно собранная «Валькирия». Это, конечно, боевой бронекостюм, но рассчитанный на то, чтобы добежать под обстрелом до пациента и быстро эвакуировать его.       Ангела услышала тихий гул. Выждав ещё пару секунд, она отпрыгнула в сторону и включила ускорители. Огненный шар врезался в стену, оставляя на ней чёрное пятно. Доктор Циглер, едва не оказавшаяся у него на пути, схватила лежащий на краю стола дробовик и перевернулась в полёте. На манёвры и мягкую посадку времени не было. Прежде чем приложиться о пол спиной, она успела выстрелить в изготовившегося к прыжку импа. Тот растянулся на полу, не удержавшись на ногах от знакомства с зарядом дроби.       Вскочили они одновременно. Имп бросился вперёд, замахиваясь когтями. Ангела же вскинула дробовик, передёрнула затвор и выстрелила ещё раз. На такой дистанции сложно промахнуться. Выстрел попал точно в морду, разворотив её. Имп застыл и покачнулся. Ангел едва успела отскочить, чтобы демон не рухнул на неё. Как только грязно-жёлтое тело растянулось на полу, хирург выстрелила ещё дважды и держала врага на прицеле, пока тот не истлел.       Сердце бешено колотилось. Запоздало навалился ужас — она понимала, насколько близко оказалась к смерти. Всего один низкоранговый демон мог легко оборвать жизнь Ангелы, пусть и взлетел бы на воздух через пару секунд. На ватных ногах хирург вернулась к столу и взяла упаковку успокоительного.       — Нужно улучшить систему безопасности, — прошептала она, вытряхивая таблетки себе на ладонь. — И заняться проектом «Кадуцей». Неужели я действительно могу это сделать?       От былого энтузиазма мало что осталось. Только слабая радость от того, что в своё время Ангела интересовалась не только медициной. Не имей она инженерных навыков, достичь своих целей оказалось бы сложнее. Но теперь она была совсем близка к своей заветной цели.       

***

      — Всем агентам «Овервотча»! Главная база атакована! Повторяю, мы атакованы! — надрывалась рация в нагрудном кармане мёртвого бойца. Он даже не успел понять, что произошло. Всё случилось мгновенно: только что оперативники обедали в своей столовой, как база организации превратилась в филиал ада. Многие погибли на месте, не успев даже схватиться за оружие. Взрывы, выстрелы, смерти…       Ангела лежала в проходе между столами, рядом с обладателем рации. Сознание возвращалось неохотно, вместе с болью. Смутно припоминалось, как раздался взрыв, и солдата, с которым Ангел разговаривала, швырнуло на неё. Скосив глаза, хирург увидела его останки.       Рядом раздались тяжёлые шаги. Ангела затаила дыхание. Будь это кто-то из своих, они бы уже проверяли тела или звали врачей. Кто-то ткнул её сапогом в бок и переступил. Сквозь полумрак и дым кое-как удалось разглядеть угольно-чёрную броню. И эмблему на плече.       «Коготь»! Но… как им удалось?!       — Всё чисто, — раздался искажённый шлемом голос.       — Ты помнишь приказ. Всем по контрольному, — ответили ему из дальнего конца столовой.       Ангела вздрогнула, когда раздался одиночный выстрел. Надо было что-то делать. Если и дальше притворяться трупом, то скоро уже не придётся стараться. Убедившись, что террорист всё ещё повёрнут ней спиной, медик беззвучно заползла под стол. Вернее, звуков хватало, но с улицы доносилось достаточно шума, чтобы скрыть это.       Спрятавшись, она торопливо огляделась. Бластер отбросило взрывом, «Кадуцей» Ангела с собой в столовую не брала. Она была абсолютно безоружна. Единственным вариантом оставался сидящий за столом покойник с рацией. Из кобуры с пистолетом торчал приличных размеров осколок. Доставать и проверять оружие было бы бессмысленно. Но на другом боку покоился нож. Ангел ухватилась за перепачканную липкой кровью рукоять и рывком вытащила его. Даже такого слабого рывка хватило, чтобы тело наклонилось и рухнуло со скамейки.       Луч фонаря заметался по полу. Ангела сжалась в комок, стараясь занимать как можно меньше места. Если «Коготь» её заметит, то пристрелит на месте. Даже когда во время её экспериментов в портал проваливались демоны, было не так страшно. Да, они опасны, но это были низкоранговые и, скорее всего, неопытные твари, к тому же они проваливались по одному и в лабораторию с кучей систем безопасности. А сейчас у врага было численное преимущество, опыт и автоматическое оружие.       Террорист, подсвечивая фонарём, подошёл к убитому бойцу. Ангел медленно выбралась из-под стола, занося нож.       — Что у тебя за шум? — спросили в другом конце столовой.       — Всё в порядке, — произнёс боец, направляя оружие мертвецу в голову. — Труп свалился.       В тот же миг Ангела нанесла удар. Кому, как не хирургу с обширными познаниями и многолетним опытом, знать, куда нужно ударить? Не ограничившись одним ударом, она добавила ещё трижды и уложила истекающего кровью противника на пол. Сейчас она меньше всего напоминала ангела, с которым её часто сравнивали окружающие. Белоснежная «Валькирия», от сапог и до стилизованных под крылья стабилизаторов, была покрыта кровью. Нож в руке окончательно разбивал светлый и чистый образ. Впрочем, именно такой Ангел себя и чувствовала. Человеком, которому ради благих целей пришлось ставить опыты на людях и играться с силами, способными уничтожить всё, что она знает. Но без этого нельзя было обойтись.       — Ты там закончил? — спросил напарник убитого. В дыму был виден метающийся из стороны в сторону луч фонаря. — Так, не молчи. Если это очередной прикол, то я тебе так врежу…       Подобрав автомат убитого, Ангела включила ускорители. Противник выстрелил на звук, но цель уже взлетела под потолок и неслась к нему. «Коготь» сместился в сторону, направляя автомат, но медик дала очередь на свет фонаря. Приземлилась она уже рядом со вторым телом.       — Всем агентам «Овервотча», мы атакованы! Повторяю, мы атакованы! — продолжал кричать кто-то.       Ангел сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и закашлялась. В нос ударили едкий дым и запахи крови и пороховых газов. Кое-как подавив кашель, она вернулась к «своему» столу и взяла рацию.       — Говорит Ангела Циглер. В столовой замечены агенты «Когтя».       — Рад, что вы живы, - ответили на другом «конце». — Только этих нам не хватало. Мало нам «Блэквотча»…       Ангел сглотнула.       — Повторите. Вы сказали «Блэквотч»?       — Так точно. В штабе что-то рвануло, а потом они начали палить по нашим ребятам, — ответили по рации. — От Рейеса и Моррисона ничего не слышно. Думаю, они…       — Поняла, — кивнула Ангела. — Какова обстановка?       До неё донеслись искажённые радиопомехами выстрелы.       — Хреновая, Ангел. Мы эвакуируемся на запасную базу. Прорываемся к стоянке техники, попробуем выбраться. О господи, всем наза…       Раздалось несколько взрывов. В эфире наступила тишина.       — Что у вас там?! Приём! — крикнула Ангела, но ответом были лишь помехи. — Проклятье!       Выбора не было. Нужно было спасаться любым доступным способом. Потом уже они будут разбираться, что произошло. Если в «Блэквотче» действительно есть предатели, то всё действительно плохо. Как будто было мало той истории с Амели Лакруа, которую похитили и как-то превратили в спящего агента, не оставив никаких следов. Какие ещё сюрпризы заготовил «Коготь»? Всё же стоило попытаться заглянуть в штаб, вдруг хоть кто-то уцелел.       Покинув столовую, она двигалась через двор к штабу, перебегая от одного укрытия к другому. Поздний вечер был её главным спасением. Где-то ещё шли бои, над головой проносились вертолёты без опознавательных знаков — систему ПВО либо сразу уничтожили, либо как-то отключили. По площадке время от времени пробегали фигуры в чёрном. Кто-то обыскивал тела, кто-то спешил к местам боёв. Небольшой отряд ворвался в столовую. Если о гибели двоих террористов ещё не было известно, то вот-вот станет.       Штаб встретил её неприветливо. Ни света, ни одного рабочего терминала. Всюду разбитые стёкла, развороченные компьютеры и мёртвые тела в коридорах. Та же картина, что и в столовой: никто не успел даже схватиться за оружие.       За углом раздался одиночный выстрел. Ангел прижалась к стене, вцепившись в трофейный автомат и жалея, что не было возможности проверить, остались ли патроны в магазине.       — Прикинь, пытался притвориться мёртвым, — раздался голос. Ангел узнала его: это был один из оперативников «Блэквотча», с которым ей доводилось участвовать в паре операций.       — Как будто не слышал о датчиках сердцебиения, — ответил собеседник. — Что с нашим?       — Ещё жив. Если загнётся, хреново выйдет, — добавил первый. — Так, я тащу, а ты смотри, чтобы ещё кто из «синеньких» не оказался живым.       Датчик! Они меня заметят!       Ангел почувствовала подступающую панику. Идти назад — это значит оказаться на улице. Впереди — противник. Заглянуть в один из кабинетов — её выдаст датчик сердцебиения. Оставалось только идти ва-банк.       Она выскочила из-за угла и высадила остатки магазина в тёмные силуэты. Один рухнул замертво, второй застонал и сполз вдоль стены. Похоже, они не ожидали настолько активного сопротивления.       Подбежав к агентам, Ангела склонилась над выжившим. Подобрала выпавший фонарь и направила в его окровавленное лицо.       — Что вы творите? — спросила доктор Циглер, глядя в его глаза, полные ненависти.       — Пошла… к… чёрту… — прохрипел предатель и обмяк.       Выхватив из руки второго датчик сердцебиения, Ангела убедилась, что оба действительно мертвы. А вот рядом лежал кто-то живой. Подсветив себе фонарём, она едва удержалась от вскрика. Тот, кого они тащили, оказался Габриэлем Рейесом. Он был тяжело ранен, но ещё жив. Но надолго ли? Тут не помог бы даже «Кадуцей», которого при себе не было. Но он мог ответить на вопросы. В конце концов, вряд ли он мог быть в этом замешан. Джек бы сразу его раскусил — слишком хорошо они друг друга знали.       — Джек… — Ангела почувствовала, как по щеке бежит слеза. Она не питала иллюзий. Если бы Моррисон уцелел, предатели тащили бы и его. Живой командир — это слишком ценный трофей, чтобы бросать его. Если только он не достался другой команде.       Был только один вариант. Сомнительный, ненадёжный, даже опасный, но только один. Ангела подхватила Габриэля на руки, чувствуя, как напряглись мускульные усилители «Валькирии». О скрытности можно было забыть: теперь ей требовалась скорость и немного удачи. И удача, видимо, решила улыбнуться.       — Внимание агентам «Овервотча», это Трейсер. Есть кто-нибудь на этой частоте? — ожила рация.       — Это Ангел, — откликнулась доктор Циглер. — Я в штабе. У меня тяжелый «трёхсотый», можешь прикрыть?       Снаружи раздался взрыв. Следом загрохотал и заскрежетал металл — с таким звуком падает подбитый конвертоплан. И через миг над пострадавшим от взрыва зданием с воем пронёсся истребитель.       — Я привлекла их внимание, Ангел. Выбирайся оттуда, на площадке есть один вертолёт. Встретимся на запасной базе!       Ангела собралась отключиться, но в голове словно что-то щёлкнуло. Она снова коснулась рации и нажала на кнопку.       — Никак нет. Уводи агентов куда угодно, но не на запасную базу. Враг скорее всего уже в пути, если не занял её. Мне нужно в другое место. Свяжусь позже. Конец связи.       Пару секунд в эфире царила тишина, а потом сверху снова раздался вой истребителя. В очередной раз что-то взорвалось.       — Принято. Конец связи.              

***

      — Держись, Габриэль, пожалуйста, — шептала Ангела, мчась по старым коридорам. Время было на исходе. Медицинский сканер уже сообщал о клинической смерти. Оставалось от силы минут пять.       Ворвавшись в лабораторию, медик уложила Габриэля на столе. Одна из наскоро обработанных ран вскрылась. На пол закапала кровь. Но заниматься этим не было времени. Если всё удастся, то лишняя рана роли не сыграет. Если не удастся, то тем более.       Ангел метнулась в соседнее помещение и приволокла устройство. Оно выглядело как бесформенное награждение плат, проводов и конденсаторов. Венчала штуковину прозрачная сфера с нацарапанными на ней символами, которые могли бы расшифровать всего несколько человек. Доктор Циглер проверила системы «Валькирии» и коснулась «нимба» на голове. Она ещё ни разу не испытывала новое устройство на себе. По мере изучения Книги Ангела испытывала всё больший страх и параллельно с другими экспериментами создала устройство для защиты от «Волны Лазаря». К тому же часть опытов требовала её непосредственного присутствия. Нынешняя ситуация ничем не отличалась.       Быстро введя пару команд на клавиатуре стоявшего рядом компьютера, она нажала знакомую красную кнопку. Сколько раз она так делала? Только теперь речь шла вовсе не о простом эксперименте. Сейчас требовалось ограничить «Волну Лазаря» так, чтобы держать все побочные эффекты под контролем. То, над чем она так долго и безуспешно билась.       Сфера наполнилась ярко-красным свечением. Пальцы Ангелы забегали по клавиатуре со скоростью безумного пианиста. Не так она представляла себе первое испытание ограничителя. «Нимб» засветился, отражая поток аргент-плазмы. Защитное устройство доказало свою эффективность. Тело Габриэля окутало кроваво-красное сияние. Кровь перестала капать, но мониторы жизнедеятельности пока что показывали всё ту же клиническую смерть.       — Давай, давай… — прошептала Ангел.       Внезапно всё погасло. Свет, мониторы, само устройство. На несколько секунд в лаборатории воцарилась кромешная мгла. Потом тускло загорелось аварийное освещение, а мониторы выдали сообщение о перезагрузке системы и переходе на резервный источник питания. Ещё через несколько секунд взвыл сигнал тревоги.       Ангела бросилась к компьютеру и вывела отчёт. Несколько камер наблюдения показывали, как к заброшенному госпиталю приближаются конвертопланы. Сразу с трёх сторон. Неужели её смогли выследить? Неужели в суматохе, вызванной внезапной атакой Лены Окстон, кто-то всё же заметил, как улетает захваченный Ангелой вертолёт? Или…       — Scheiße! — в сердцах воскликнула она, вспомнив о предателях. С них сталось бы сообщить врагу частоту, на которой работают устройства слежения на технике «Овервотча». На случай угона, но теперь этот маячок работал на врага.       Как будто этого было мало, раздался писк системы мониторинга жизнедеятельности. Техника бесстрастно регистрировала биологическую смерть Габриэля Рейеса.       — Нет… так не должно… прости… — Ангела чувствовала себя подавленной. Она проиграла. Раны и ушибы давали о себе знать. А на крышу уже высаживались люди в чёрной броне. «Коготь» пробивался в её обитель. Раздались первые выстрелы: охранные дроны пытались остановить натиск, но на них надеяться было бы глупо. Значит, оставалось только одно.       Ангела быстро ввела команду. Рано или поздно ей бы понадобилось это сделать. Жаль, что проверить работоспособность системы можно лишь одним способом — привести её в действие. На экране стартовал обратный отсчёт. Пора было хватать Книгу и бежать.       Выдернув из компьютера носитель данных, Ангела побежала по коридорам, мысленно отсчитывая время.       Только бы никого не оказалось на пути…       На очередном пересечении коридоров из-за угла прямо навстречу выскочил «Коготь». Террорист даже не стал ничего требовать: он просто молча поднял автомат. И тут на него набросился имп. Раздался громкий вопль: демоны любят убивать с особым садизмом. Ангел могла отправиться дальше, но она понимала, что скоро здесь будет полно народа. Если она доберётся до тайника, где спрятана Книга, то живой ей отсюда не выбраться. А если она сбежит, то проклятый фолиант сгорит вместе с заключёнными в нём знаниями.       Зато не попадёт не в те руки.       Свернув в сторону, она бросилась прочь. Дважды пришлось сворачивать и идти к другому выходу, чтобы не столкнуться с боевиками «Когтя». Без оружия ей нечего противопоставить опытному противнику. Пусть лучше займутся демоном.       Выбравшись через окно, она побежала вдоль стены. Маршрут отхода был продуман не один год назад. Ещё в тот день, когда она решилась на эксперименты с аргент-плазмой. И теперь её целью был обрыв в сотне метров от госпиталя. Даже если её заметят, то уже поздно. Оставались считанные секунды.       Оказавшись на самом краю, Ангела быстро оглянулась на постройку и решительно спрыгнула. В тот же миг раздался оглушительный взрыв. В ушах зазвенело. Скорее инстинктивно, чем осмысленно, она включила режим парения. «Валькирия» плавно снижалась к реке, поблескивающей в лунном свете. А за спиной продолжали раздаваться взрывы. На месте госпиталя разверзся филиал ада: взрывы разрушали бетонные стены, а термит выжигал всё, что могло уцелеть в этом кошмаре. Даже зависшие над местом катастрофы конвертопланы потеряли управление от потоков горячего воздуха.       Над водой перегруженные системы «Валькирии» отключились во избежание перегрева. Ангела с головой погрузилась в реку. Через несколько секунд она вынырнула и поплыла к берегу. Усталость брала своё, но медик упорно стремилась к суше. После всего, пережитого за день, смерть в воде была бы довольно глупой.       Выбравшись на берег, она отползла метров на двадцать от воды и забралась в кусты. Хотелось спать. Всё остальное отошло на второй план. Потом ей будет плохо, очень плохо. Не только физически. Но пока что был лишь сон.       — Прости меня, Габриэль… — прошептала Ангел, прежде чем её глаза сомкнулись.              

***

      Ангела допила кофе и отставила кружку в сторону. Она уставала. Морально, не физически. Иногда снились кошмары, иногда возвращался полузабытый страх. Но в основном это давилось другими делами. Постоянная борьба как с «Когтем», так и просто с преступностью утомляла.       «Овервотч» официально прекратил своё существование. Неофициально они никуда не исчезли, просто оказались вне закона. Та самая ночь стала последней каплей, после которой организацию распустили. Слухи о том, что «Блэквотч» перегибает палку, оказались не просто правдой — они действовали синхронно с «Когтем» и легко перебили большую часть личного состава за пару часов. И то, выяснить удалось совсем немного. Лишь то, что у Моррисона и Рейеса был долгий спор, во время которого всё началось. Ангела до сих пор корила себя за то, что не смогла спасти Габриэля. Но эта смерть всё же не была напрасной: данные, полученные в ту ночь, позволили сделать ещё один прорыв, который не принёс самой Ангеле никакого подобия счастья.       «Герои не умирают!» — так она часто говорила. И всегда пыталась верить в свои слова. Теперь это было правдой, но цену этого доктор Циглер считала слишком большой. Она смогла воспроизвести эффект «Волны Лазаря». Она частично поняла принцип работы Рун и смогла встроить аналогичную «Берсерку» систему в броню Уинстона. Она не раз спасала смертельно раненных напарников. Но даже это не было панацеей. Взять хоть гибель Эмили неделю назад. И хоть Трейсер не винила Ангелу в этом, легче не становилось. Она прибыла слишком поздно. Тут не помогла бы даже аргент-плазма… если, конечно, не считать вариантов, на которые идти никак нельзя.       И без этого было много проблем. «Коготь» активизировался. Побег Кулака Смерти, недавние операции Роковой Вдовы, новые проблемы с Омниками. А теперь у террористов появился новый командир, которого сама Ангела ни разу не встречала. Известно о нём было лишь то, что этот «Жнец» охотился на агентов «Овервотча» и оставлял за собой иссушённые трупы.       Похоже на… нет, это невозможно! Книга уничтожена! Там ничего нет!       Ангела однажды вернулась на место, где раньше была лаборатория. Выжженная воронка, которая ещё долго не зарастала. Ничто не могло уцелеть после серии взрывов и срабатывания термитных шашек. Пламя температурой в несколько тысяч градусов не оставляет ничего.       Теперь она разбиралась с очередным инцидентом. Нечасто правители маленьких, но гордых стран обращались к ушедшей в подполье организации. Но это был один из таких случаев. Читая присланные данные, она хмурилась всё сильнее. Ангел почувствовала, как во рту пересохло. Нашарив кружку, она вспомнила, что кофе уже нет, и поморщилась. А потом открыла прилагаемую видеозапись.       Захотелось сложить пальцы крестиком, взмолиться всем известным и неизвестным богам, лишь бы худшие опасения не оправдались. Хотелось верить, что это всего лишь очередная проблема с омниками или каким-нибудь биооружием. Но видео разбило последние надежды. На записи отряд солдат разрывали до боли знакомые твари. Некоторых Ангела видела вживую, остальных — только на гравюрах в Книге.       — Oh mein Gott… неужели они успели её вытащить? — прошептала Ангел.       Дело приняло опасный оборот. Не хотелось даже думать, что может сделать «Коготь», имея при себе этот том. Если ей пришлось идти на очень сомнительные поступки, то лишённые хоть каких-то принципов террористы могли натворить вообще что угодно. И видео это лишь доказывало. В экспериментах Ангелы демоны появлялись не всегда и не больше одного за раз. Более крупный и устойчивый портал можно открыть лишь одним способом — к сожалению, она знала, каким. С этим срочно нужно разобраться.       — «Афина», поднимай тревогу.