Фальшь

Мрак окутывал и тело, и душу. Любому другому человеку в этом помещении было бы страшно даже дышать, не то что пошевельнуться или попытаться убежать. Хотя особого смысла бежать не было, так как все дороги вели в никуда. Однако маленький мальчик, испытывающий ненависть ко всему, что ранее считал своим домом и неким светом в этом мире, не пытался бежать и вовсе не испытывал ни страха, ни паники, ни тревоги. Это маленькое создание уже в таком возрасте переполняли эмоции, такие как отвращение и злоба. Что же может выйти из этого дальше?

***

— Хорошо, малявка, я приму твоё предложение. Оно мне довольно интересно, — произнёс Лис. Зверь не знал как можно по-другому называть мальчика, хотя уже и с опаской поглядывал на него. Если он в таком возрасте выдал подобное, то что же из него вырастет? Наруто на слова Демона лишь слегка заметно ухмыльнулся и двинулся вперед. Горечь в горле не давала улыбаться как раньше. Узумаки бесило, что собственные родители с ним так поступили. Что у него не было такой жизни, как у всех детей. Что все эти шесть лет ему лгали и он был изгоем в глазах окружающих. Поэтому он, поддавшись бурлящим внутри ощущениям, доверился своим чувствам: позволил себе заключить договор с Демоном Лисом, которого видел впервые и решил отдаться своему телу, которое буквально тянуло вперёд. Дойдя до решётки со зверем, мальчик остановился. Сам же Лис опешил от поступков Узумаки, но то что произошло далее, его и вовсе поставило в тупик. Наруто резко дёрнулся и подпрыгнул, сняв бумажную печать с клетки. Вот казалось бы и всё, конец. Осталось лишь немного поднапрячься, чтобы размазать этого мальчишку и разнести деревню в хлам. Однако что-то останавливало Девятихвостого, отчего он всё так же лениво продолжал лежать в той же позе. — Что ты задумал, Наруто? — спокойно спросил зверь, не выдав ни грамма своего удивления. Сам же Узумаки положил руку на свой живот, расписанный различными символами и знаками, и, подняв глаза на Девятихвостого, произнёс: — Я делаю первый шаг к своей цели, — расплывшийся в улыбке, мальчик получал удовольствие от происходящего. Узумаки повернул руку в сторону и его вмиг окутал яркий жёлтый свет. Лис же более не чувствовал твой подавленности, слабости и угнетённости, что была ранее. Мгновенно пришло осознание, что сделал ребёнок. Больше не существовало печати. Свобода такая долгожданная и ощутимая. Однако теперь словно что-то переменилось, Лис более не чувствовал необходимости убить мальчика. «Я могу разорвать его на части в любой момент»— пронеслось в голове у зверя. Он никак не хотел признавать того, что ему интересно кем он вырастет дальше и что решит для себя в будущем. — Раз уж я тебе помог, то и ты мне помогай, Лис, — нахально произнёс мальчик, а затем продолжил: — Но для начала как тебя зовут? У тебя же должно быть имя… — замешкавшись, Наруто потёр шею и неловко уставился на зверя, стоящего перед ним. — Я думал, что тебе нужна лишь моя сила и мощь, — нескладно пробасил зверь, но проникнувшись настойчивостью взгляда Узумаки, бросил смущенно: — Курама. На губах Наруто задрожала тёплая улыбка, обращённая к зверю. Однако она сникла так же быстро, как и появилась. Тут то Кьюби и решил, что пора браться за воспитание своего джинчурики, так как угрюмый мальчик рискует быть быстро раскрытым без малейшего запаса сил и возможностей. — Наруто, — встревоженно начал Девятихвостый, — мой тебе совет, самый первый и самый главный: Улыбайся. Люди любят идиотов, да и вряд ли заподозрит кто чего. А то с твоим поведением и настроением, ты рискуешь быть разоблачённым в первый же день. А что тогда? — закончил Лис, немного срывая голос на последних словах. — Ты что, волнуешься за меня? — усмехнувшись, беспечно произнёс Узумаки. — Мне интересно, что будет дальше. Однако перспектива умереть с тобой в твоём теле меня не особо прельщает, пацан. — прошипел Лис. Наруто забавлял такой всполошенный Девятихвостый. Однако Курама, немного успокоившись, напряженно протянул: — Узумаки, никогда бы не подумал, что буду помогать тебе. Твоё тело уже практически восстановилось и скоро ты проснёшься. Я буду тренировать тебя каждый день и только попробуй мне возразить и ныть, что что-то не получается. Ты будешь слышать мой голос в своих мыслях, а я буду слышать то, о чём ты думаешь. Голос Лиса становился всё тише и глуше. Однако последние слова Наруто расслышал с особой чёткостью: — Помни, улыбайся и не выдавай себя никак. Будь как раньше, Наруто. — Хорошо, — еле слышно прошептал мальчик и очнулся в той самой, жестокой реальности.

В реальности, где все презирали и боялись, где не было ни любви, ни каких-либо искренних чувств. В реальности, где была лишь, окутывающая разум, боль.