22 августа 09:00
19 ноября 2017 г., 23:25
Будильник. Но он был уверен, что выключил его вчера вечером! Томас потянулся к прикроватной тумбочке и нашарил рукой вибрирующий телефон. Отключив оповещение и посмотрев на время, мужчина тяжело вздохнул и уткнулся лицом в подушку. А ведь так хотелось в собственный выходной встать без будильника, где-то в районе двенадцати дня… Но может сон еще не до конца покинул его?.. Сам не замечая того, Том провалился назад в такую манящую дрему, а вскоре и вовсе крепко заснул.
***
Его вновь разбудил будильник. Том про себя чертыхнулся. Но через секунду буквально до него дошло, что мелодии разные — ему кто-то пытался дозвониться. Мужчина перевернулся и вновь протянул руку к тумбочке, параллельно кинув прищуренный взгляд на часы: половина двенадцатого. Кинув взгляд на дисплей, мужчина нахмурился — ему звонил режиссер. Что ему могло понадобиться от Тома в выходной, тот не мог понять. Все еще не до конца проснувшись, актер провел рукой сначала по немного помятому спросонья лицу, а потом по встрепанным волосам, пытаясь немного их пригладить. В конце концов он все же снял трубку, чуть ли не в последнюю секунду, когда казалось на том конце провода уже хотели прекратить все попытки дозвониться. — Оу, ну неужели?! — голос собеседника явно был рассержен. — Где тебя черт подери носит?! Том немного опешил и почесал затылок. — Эм… Дома? — он изогнул бровь и вновь кинул недоуменный взгляд на часы. — Выходной же, нет? — Что?! — такой ответ был явно неожиданным для собеседника. — Какое «Дома»?! — режиссер кажется задохнулся от негодования. — Чтобы был здесь через час и мне плевать, как ты это сделаешь — хоть телепортируйся! Том совсем недоуменно уставился на противоположную стену. — Но, я же… — Том, — на другом конце трубки послышался вздох, затем последовала небольшая пауза и уже немного более мягким, но все еще нарпяженным голосом режиссер продолжил: — Я понимаю все мы устаем, но нам нужно работать. Сегодня очередной съемочный день. А вот завтра будет выходной. — послышался еще один вздох. — Скорее всего ты что-то перепутал… Том все равно отказывался верить в услышанное и сидел нахмурившись и потирая переносицу. Он пытался вспомнить вчерашний день и то, говорил ли ему кто о дополнительных съемках. Кажется нет. — Ладно, — прервал его размышления мужчина. — Мы ждем тебя, но не несись сломя голову — не хватало еще аварии и травмы с твоей стороны. Мы пока отснимем другой материал, раз так сложилось. — Эм, — кажется у актера начала побаливать голова, — ладно… — кажется все же придется ехать, это явно не шутка. — Хорошо, постараюсь быть в самое ближайшее время. — Отлично, — и связь оборвалась. А Том немного недоуменно уставился на зажатую в руке трубку. В голове зародилось неосязаемое пока подозрение, но актер отмахнул все посторонние чувства и поспешно вскочил с кровати. Быстро одевшись в то, что первое попалось под руку и схватив в коридоре ключи и деньги, мужчина выскочил из дома и сел в машину. Позавтракать времени явно не было, а есть за рулем совсем неудобно, поэтому оставалось только одно: Томас быстро доехал до кафе, чтобы взять кофе. Сначала мужчина окинул помещение взглядом, надеясь найти светлую макушку. Но одернул себя: Шарлотты не было — да и она сама сказала что у нее выходной. Подумав о девушке, Том, в ожидании заказа, достал телефон из кармана, желая позвонить ей. Если уж не сможет сдержать свое обещание то хотя бы нужно предупредить ее. Но уже трижды пролистав список контактов мужчина не нашел заветный номер. «Может глюк какой?». От мыслей его отвлек голос барристы — заказ был готов. Актер нехотя убрал телефон в карман, отложив пока на время вопрос с поиском телефона, быстро забрал стаканчик с двойным эспрессо и отправился загород, где и проходили съемки. В пути, размышляя над ситуацией, он пришел к выводу, что телефон действительно дал сбой и просто не сохранил номер. Ничего, он найдет способ связаться с девушкой.***
Что-то явно было не так. Этот день был сплошное непрерываемое déjà vu — все это явно было и происходило с ним вчера. Когда Томас приехал на площадку, работа уже во всю кипела. Он быстро рванул к трейлеру, попутно кидая извиняющиеся взгляды в разные стороны. Через короткое время мужчина вышел и… И все началось сначала. В прямом смысле. Они начали снимать те же сцены, которые успели отснять днем ранее. — Но мы же снимали это все вчера! — Так, стоп, — режиссер устало и раздраженно потер переносицу. — Томас, я понимаю, ты, возможно, еще не проснулся до конца, не с той ноги встал и вообще видимо с другой планеты свалился, но мы эти сцены снимаем впервые! — с каждым словом голос режиссера все повышался, а в конце чуть ли не сорвался на крик, поэтому мужчина сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Томас покраснел и поймал на себе взгляды чуть ли не всех присутствующих на площадке членов съемочной группы. Кто-то смотрел с усмешкой, кто-то с недоумением, кто-то с легкой ноткой злобы, кто-то просто устало. Актер невольно сглотнул и потеребил нервно край костюма. — Так, ладно, — режиссер взял себя в руки. — Все на исходную! — прокричал он и похлопал в ладоши. — Надеюсь цирк у нас закончился, — поджав губы он посмотрел на Тома и вернулся на свое место. Актер же на автомате вернулся на свою позицию и постарался взять себя в руки. И дал себе обещание больше не делать таких громких заявлений. Иначе еще за сумасшедшего примут. Оставшееся время Том провел и проработал словно на автомате. Он уже даже не удивился сложностям с тем же дублем, который они снимали вчера — они так же потратили добрых два часа на отработку, переделку и отснятые сцены. Но Том уже не удивлялся. Точнее он удивлялся, но уже про себя. Ведь больше никто не замечал ничего необычного. В перерыве он было подумал, что кто-то решил разыграть с ним шутку, и это все розыгрыш, который снимается на камеру. Но потом все-таки опомнился — невозможно. Слишком сложно и муторно. И долго — уже полдня это все продолжается: ни один розыгрыш бы не длился так долго. Под конец съемочного дня у него совершенно разболелась голова. Выпитая таблетка помогла, но не сильно, и домой Том поехал с ноющей болью в висках. И мысли, витающие в голове не способствовали ее ослаблению. Когда съемки закончились, режиссер поблагодарил всех и объявил два выходных, многозначительно посмотрев при этом на Тома. Кое-кто усмехнулись и Том сделал то же самое вместе с ними, но в душе он был в полной прострации и все пытался понять, что же произошло. Сознание цеплялось за спасительную мысль о том, что он просто перепутал график или что пару дней назад объявили о дополнительном дне съемок, но он просто об этом не слышал и его не оповестили. Да, было бы неприятно, если бы его никто не предупредил об этом, но было легче поверить в равнодушие и безответственность, чем в сумасшествие. Но какое-то предчувствие предупреждало, что все не так просто. За всеми размышлениями Том не заметил, как добрался до дома. Поставив машину во двор, мужчина зашел в дом и, сбросив обувь, сразу поднялся в спальню. Есть совершенно не хотелось и единственным желанием было принять душ и как можно быстрее лечь спать. Раздевшись, Том стал убирать вещи в шкаф, и уже практически закрыв дверцу, зацепился взглядом за серые брюки. Те самые, на которые был пролит злосчастный кофе. Но как они могли оказаться в гардеробе, если он вчера самолично выкинул их в корзину с грязным бельем? Медленно выудив их из шкафа, Том замер в удивлении: никакого пятна на них не было и в помине. Руки ослабели, одежда упала на пол. Том тяжело сел на кровать. Мозг совсем отказался понимать происходящее. Из глубины сознания в голове появилась мысль. Самая рациональная на тот момент, и актер поразился, почему она не пришла ему раньше… Дотянувшись до валяющегося рядом на кровати телефона, Том разблокировал устройство и практически сразу уронил его назад на кровать. Но дисплей так и не погас и пораженный мужчина невидяще уставился на выстветившееся число. 22 августа. Он прожил один и тот же день дважды…
