Подружись со мной, Чон Чонгук!

«Я снова поеду туда. Ну зачем мне эта школа? У меня уже есть работа, да и платят мне… кхем. неплохо», — думал Чонгук, садясь в черный автомобиль, любезно предоставленный компанией. Радовала только мысль, что через год все это закончится. Не успела машина заехать на территорию, как отовсюду послышались визги фанатов. Айдол, конечно, привык к этому, но все же чувствовал себя крайне некомфортно среди толпы сумасшедших девушек, готовых разобрать его на сувениры. Благо, в школе таких как он воспринимали относительно спокойно. Перешептывались, иногда фотографировали «скрытно». Неприятно, но терпимо. Остальные участники BTS подшучивали над младшеньким, мол «почему ты ни с кем не подружишься? Это же не запрещено». Чонгук не делился с ними этой слабостью, хотя мемберы догадывались, что это из-за его природной робости и недоверия к людям. И снова парень неуверенно и тихо входил в кабинет, садился на последнюю парту у окна и старался уйти подальше в себя, лишь бы не замечать любопытных взглядов одноклассников. Но вот забыться у него не получилось… — Привет, — пара глаз цвета горького шоколада уставилась на него, — ты тоже новенький? Давай держаться вместе? Я Саша. Чонгук посмотрел на протянутую ему изящную женскую ручку с тоненьким запястьем, постепенно поднимая взгляд все выше, пока не дошел до лица нарушительницы его спокойствия. Густые длинные светлые волосы цвета спелой пшеницы и темно-карие глаза европейского типа — ему показалось это сочетание несуразным, как будто мать-природа подшутила над девушкой. В довершении ее щечки и нос были усыпаны веснушками, а губы растянуты в приветливой улыбке, напоминающий лисью из-за выделяющихся верхних клыков. «И откуда ты такая взялась?» — подумал парень, подмечая все новые и новые изюминки ее внешности. Например, ее руки были покрыты множеством родинок, из которых можно было даже нарисовать созвездия. «Ви-хен бы наделал множество слоников», — Чонгук улыбнулся своим мыслям, вспоминая как друг находил две родинки, зажимал между ними кожу и показывал всем. Было и правда немножко похоже на мордочку слоника. Саша же расценила улыбку парня как ответ. — Я так рада, что ты не отвернулся от меня! — радостно воскликнула девушка, хватая его за руки. Чонгук немного испугался, но руки из цепкой хватки одноклассницы ему вырвать не удалось. Все в классе обратили на них внимание, удивленно перешептываясь. По виску айдола скатилась капелька пота, выдавая его волнение. Было видно, что он готов был рвануть отсюда в любой момент. — Я уже несколько раз к ним подходила, но подружиться удалось только с одной девочкой, — тараторила Саша, — может дело в том, что я метиска — наполовину кореянка, наполовину украинка. Ну я же почти как вы. Да и корейский мне как родной. «И правда, она хорошо говорит», — подумал парень. — Я айдол, у тебя могут быть проблемы, — почти шепотом сказал Чонгук, намекая на завистливые взгляды одноклассниц. — И что, айдолы — не люди? — выражение лица девушки сменилось с веселого на очень серьезное. Похоже, она переживала, что парень побоится с ней общаться как все. — Я занималась дзюдо, это у них будут проблемы, — Саша самодовольно усмехнулась, пытаясь скрыть свое волнение под напускной самоуверенностью. Чонгук впервые искренне улыбнулся своей собеседнице, наблюдая как сильно она хочет подружиться с ним.

***

Пару дней спустя новые друзья столкнулись у шкафчиков в классе. Девушка рассматривала какие-то листочки бумаги, что минуту назад нашла среди своих вещей. Лицо девушки помрачнело. Чонгук подумал, что пора выдать свое присутствие: — Саша, привет. Одноклассница дернулась от неожиданности и выронила записки. Айдол помог поднять их и вернул хозяйке, даже не пытаясь подглядеть. Он решил, что было бы слишком грубо так поступать. — Поклонники одолевают? — Чонгук улыбнулся, пытаясь поднять Саше настроение. Девушка ответила тем же, но получилось не очень удачно, скорее даже нервно и натянуто: — Конечно, кто передо мной устоит!

***

Из-за расписания Чонгуку вновь было не до школы. Он появился только спустя месяц. Идя по коридору, он невольно искал глазами русую макушку. Впервые он не чувствовал себя так неуютно в учебном заведении. Саша шла ему навстречу под ручку со своей подружкой. Кореянка на контрасте с метиской выглядела слишком обычной, сливающейся с толпой. Темные волосы и маленькие глаза, круглое выбеленное пудрой лицо, шея на два тона темнее, худенькое тельце, робкий взгляд — в ней не было ничего примечательного. Лишь в одном Саша ей очевидно проигрывала. На тощей бесформенной кореянке школьная форма сидела куда лучше, чем на спортивном теле метиски. Короткая юбка расширяла и без того объемные бедра, а блузка, казалось, была ей немного маловата в плечах. — О, Чонгук наконец-то пришел! СонМи, пойдем, я вас познакомлю, — Саша, как буксир, потащила свою подругу навстречу айдолу. — Нет, ни за что, я не смогу как ты, — трусливо пискнула кореянка и скрылась в неизвестном направлении. Саша лишь покачала головой и улыбнулась подошедшему к ней другу: — Давно не виделись. Чонгук смущенно почесал затылок: — Да, давно. Девушка заметила, что вокруг них начали собираться школьники. Увидев их недобрую реакцию, она схватила парня за руку и завела в класс, усевшись на место перед ним. Удобно устроив свою голову на столе Чонгука, Саша посмотрела на него снизу вверх полными счастья глазами. — Я скучала по тебе, — слова девушки выбили парня из колеи. Подруга любила вводить его в ступор, говоря смущающие вещи, и наблюдать за его милой реакцией. Решив, что эмоциональных потрясений для мальчика достаточно, она перевела тему: — Та игра, что ты мне посоветовал очень крутая, — одобрительно подняла большой палец вверх. — Ты уже играла? — удивился парень, ведь он написал про эту игру совсем недавно через KakaoTalk. Несмотря на загруженный график айдола, друзья продолжали общаться с помощью месседжеров. Чонгуку не хотелось признавать, и тем не менее виртуальное общение давалось ему куда легче, чем с глазу на глаз. Парень думал об этом, как об очередном вызове для себя. Он же золотой макнэ, в конце концов. — Конечно, у меня уже тринадцатый левел, — Саша горделиво вздернула носик. — Я ее всю прошел, — как бы невзначай подметил парень. — Правда? — девушка посмотрела на него с огромным восхищением. — Как ты это сделал?..

***

И вновь все стало как прежде. Чонгук и Саша постоянно ходили в школе вместе, ели за одним столом. Девушка помогала ему с уроками как могла, особенно с английским. Парень часто тормозил ну о-очень сильно, и это выводило ее из себя. В такие моменты подруга не стеснялась в выражениях и материла его на всех языках, которые только знала. Компьютерные игры, спорт, блогеры, кафешки, где вкусно готовят — что они только не обсуждали и почти никогда не замолкали. Много спорили, один раз даже подрались в шутку. Саша хотела устроить с ним соревнование по армреслингу, на что Чонгук лишь смеялся над ее тоненькими ручками. На самом деле, он считал их очень милыми и не хотел задеть ее чувства. Со временем парень привык к необычной внешности метиски и даже начал находить в ней плюсы. Забавные веснушки и странный цвет волос теперь казались ему частью очарования Саши. Чонгук не умел правильно выражать свои чувства, поэтому часто подшучивал над подругой относительно ее внешности, не замечая ее обиды. Единственное, что та могла ответить это: «А ты мое имя плохо выговариваешь! Какая я тебе „Саса“?!». В конце концов девушка не выдержала и решилась поменять свою внешность. Саша замазала веснушки тонной тонального крема, скупила кучу косметики для отбеливания кожи, покрасила волосы тоником в каштановый цвет и села на диету. Когда девушка зашла в класс, парни одобрительно загудели, увидев такие изменения. Теперь личико Саши было больше похоже на лица моделей, которых они привыкли видеть на глянцевых страницах. Девушки отреагировали холодно, впрочем, как всегда. И только друг смотрел на нее строгим непроницаемым взглядом. — Ну и что это значит? — недовольно процедил Чонгук, осматривая подругу. — Что? — Саша невинно похлопала глазками. Одноклассницы начали злобно хихикать, понимая, что айдолу не понравился новый образ девушки. — Довольна? Стала такой же как все эти куклы, сделанные под копирку, — небрежно бросил парень, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Саша впервые видела его темную сторону характера. Глаза девушки удивленно расширились от таких слов. Казалось, она вот-вот заплачет. Губы подрагивали от накатившей обиды. — Ты же сам сказал, что мои веснушки странные! А когда говорили о родинках, вообще заливал про каких-то слонов! — не выдержала подруга. По щекам покатились маленькие слезинки. Чонгук смерил ее презрительным взглядом, сам до конца не понимая причину своего раздражения: — Да делай ты что хочешь! Мне вообще все равно! — крикнул парень и вышел из класса. «Молодец! Довел ее! Идиот!», — ругал себя Чонгук, придя в себя. Спустя некоторое время он осознал свою ошибку и понял, что вместо поддержки, в которой Саша так нуждалась, он унизил ее и добавил комплексов в ее копилку. Чувство вины грызло его изнутри. Все перемены до самого обеда друзья не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Чонгук собирался с силами, чтобы извиниться, а Саша просто злилась на него. СонМи пыталась выяснить у подруги какая кошка между ними пробежала, но в ответ получала «ничего, нормально все». Но вот наступило время обеда. Под удивленные взгляды одноклассников Чонгук уверенно прошел в сторону их с Сашей столика. Девушка явно не ожидала компании, поэтому даже не подняла голову, когда парень присел рядом. Чонгук заметил, что на подносе девушки одиноко стоял овощной салат и начал подкладывать ей мясо из своей тарелки. — Саша, глупышка, тебе это не нужно, — парень старался говорить как можно мягче, ласковым шепотом, — я сидел на диетах. Это ад. Ты только изведешь себя. Поверь, это того не стоит. Саша продолжала молча жевать салат, низко опустив голову. На щеке девушки вновь блеснула слезинка. Айдол очень хотел ее стереть, но воздержался из-за множества пар любопытных глаз. Чонгук глубоко вздохнул, будто собирался добровольно сдаться в очень важной игре: — Ты красавица, Саша. Тебе не нужны ни диеты, ни косметика. Девушка подняла на него грустные заплаканные глаза. Сердце парня сжалось от вины и сочувствия подруге. Боль от осознания, что он довел ее до такого состояния пробивала грудную клетку, словно электрический разряд. — Идем, — Чонгук схватил ее за руку и вывел из столовой. Толпа школьников погналась за ними. Айдол вышел с ней на крышу, закрыв дверь на замок. Парень давно хотел сходить сюда с ней, скрываясь от любопытных глаз и камер. Холодный осенний ветер пробирал насквозь, а пиджак от школьной формы ни капли не спасал от ледяных порывов. Девушка стояла позади него и ежилась от холода. Чонгук обернулся и замер — такой хрупкой и беззащитной он видел ее впервые. Крашенные волосы слегка растрепались и липли к лицу, фигура уже не казалась такой крупной и объемной. Шоколадные глаза в упор смотрели на него, пытаясь понять, зачем весь этот спектакль. Тоненькие ручки были сложены на груди в попытке хоть немного согреться. Рукава ее блузки и пиджака чуть приподнялись, открывая вид на несколько крупных синяков на запястье. — Что это? — парень тут же бросился рассматривать травмированную руку, нежно поглаживая кожу. Девушка опустила голову: — Я недавно чуть с лестницы не упала… СонМи неудачно схватила, чтобы удержать. Парень решился сделать то, что хотел уже довольно давно. Он притянул Сашу к себе, крепко сжимая в объятиях, вдыхая приятный аромат ее духов и зарываясь носом в мягких густых волосах. Девушке вдруг стало очень тепло, даже жарко, будто кто-то резко включил отопление. Крепкие мужские руки давали спокойствие и защищенность впервые за всю ее жизнь. Саша провела ладонью по его широкой рельефной спине, отмечая, что усиленные тренировки идут на пользу его мышцам. «Не обманывай себя. Он айдол. Вы можете только дружить», — кричал здравый смысл, а сердце желало остаться в кольце его рук как можно дольше. — Я волнуюсь. Пожалуйста, будь осторожна, — Чонгук неохотно отпустил ее и посмотрел в глаза. В них читалось множество эмоций: от удивления до страха, но было что-то еще, легкое, словно перышко, почти неуловимое. Симпатия? — Тут холодно, — Саша потерла свое плечо в доказательство своих слов, — давай вернемся? Ни о каких словах любви и признании и речи не шло. «Может, показалось?», — подумал парень, возвращаясь в класс. Толпа немного успокоилась, и день закончился без скандалов и происшествий. Только вот друзья еще не знали, что это было затишье перед бурей…

***

На следующий день у Чонгука была запланирована съемка, и он пришел только на последние занятия. Парень сразу почувствовал неладное. Слишком холодно с ним поздоровалась Саша, а потом и вовсе игнорировала его, а если отвечала, то как-то несвязанно и растерянно. Будто девушка о чем-то усиленно размышляла. «Может, плохой день», — подумал парень и не стал доставать ее расспросами. Но вот СонМи тоже вела себя очень странно: часто оборачивалась и кидала на них тревожные взгляды. Чонгук не мог разглядеть хорошенько, но ему показалось, что на лице девушки была небольшая ссадина. Прозвенел звонок на большую перемену и Саша тут же вышла из класса, не обращая внимания на удивленный взгляд друга. Ученики спешили в столовую, но девушка, наоборот, искала немноголюдное место. Наконец, Чонгук догнал ее в пустом коридоре и крикнул: — Саша, что происходит? Девушка остановилась, но не обернулась, плечи и голова были опущены. Саша молчала. — Если это из-за того, что было на крыше, — Чон сглотнул стоящий в горле ком, слова давались нелегко, — прости, этого больше не повторится. Я обидел тебя? — Нет, — голос девушки дрогнул, — все в порядке. Мне просто нужно уйти. Скажи учителю, что мне стало плохо. И, пожалуйста.. не ходи за мной. «Что на нее нашло?», — все, что оставалось Чонгуку — смотреть в спину уходящей подруге, которая так к нему и не обернулось. Было в этом что-то печальное, отчего глаза парня начало пощипывать от наворачивающихся слез. Он стоял в коридоре, словно брошенный щенок и не понимал, отчего ему так больно и тревожно. Вечером ему пришло короткое сообщение в KakaoTalk: Прости, что прощаюсь вот так. Я буду учиться за границей. Не спрашивай причину. Не думаю, что вернусь когда-нибудь, поэтому нам нет смысла общаться. Пожалуйста, найди себе новых друзей. И спасибо тебе за все. Чонгук в сотый раз пробегался по строчкам, не веря своим глазам. Телефон был отброшен на кровать. Сам парень сел в кресло, пытаясь побороть истерику. Каждое слово Саши било в сердце больнее ножа. Девушка казалась незыблемой, неотъемлемой частью его жизни. Но когда она ушла, в душе осталась лишь пустота. В голове всплывали картинки их разговоров, учебы, совместных обедов. «Неужели только у меня были такие чувства? И что, вся наша дружба стоит лишь одного сообщения?». В комнату вошел Джей-Хоуп. Увидев отрешенное безжизненное лицо макнэ, он тут же сел рядом, обнимая его, словно младшего брата. Чонгук никогда не выглядел таким убитым, поэтому старший сильно испугался. По щекам бесконечным потоком покатились слезы: — Хен, она ушла…

***

В школе все стало как прежде: назойливые школьники и полное одиночество айдола. Только теперь изменился сам Чонгук. От прежней стеснительности не осталось и следа. На ее место пришло полное безразличие ко всему, что его окружает. Фанаты забеспокоились, узнав о его депрессии. На одном из сайтов даже вышла статья о его, якобы «неразделенной любви». Малолетние сентиментальные школьницы рыдали на фан-встречах, видя поникшего «оппу». Чонгуку было все равно. Парень оживал лишь в те моменты, когда замечал похожий портфель или цвет волос в толпе у девушки. И, конечно же, всегда расстраивался. Однажды, СонМи решилась подойти к айдолу. Чонгук поднял на нее удивленный взгляд, но тут же опустил, контролируя внезапный приступ гнева. Так или иначе, СонМи была связана с Сашей. То, что подруга метиски подошла к нему только сейчас выглядело как насмешка. — Нам нужно поговорить, — бросила СонМи, — ты должен это знать. В парне боролись обида и желание узнать хоть что-нибудь о подруге. Любопытство побеждало, сколько бы Чонгук не ругал себя за слабость. Они договорились встретиться в безлюдном коридоре. В том самом, где пару недель назад Саша бросила его. Ситуация выглядела все более иронично в глазах парня. Но то, что сказала СонМи повергло его в шок. — Это мы с тобой виноваты, что Саша ушла, — девушка смотрела на него холодно, отчасти с ненавистью, презрением и тоской. — О чем ты? — Ты и твоя чертова популярность, — СонМи зло прищурилась. «Похоже, Саша повлияла не только на меня, — подумал айдол, — но почему она злится?». — Она столько натерпелась из-за тебя! А ты не знал. Ты должен знать! Ты виноват! — девушка чуть ли не плакала от ярости, но Чонгук молча и внимательно слушал, что она говорит. — Эти записки с угрозами. Не знал? Она все скрывала от тебя, чтобы ты не испугался и не бросил ее. Она всегда говорила, что лучше иметь друга среди врагов, чем быть одной и всем безразличной, — на эмоциях продолжала СонМи. Чонгук достал из портфеля бутылку и протянул ей. Девушка молча приняла воду. — Никогда не замечал ничего странного у нее? Синяки, например? Чон вспомнил про травмированное запястье Саши. По телу пробежался холодок от ужаса. Он злился на свою невнимательность и не понимал, как мог не заметить очевидного. Айдол должен был уделить больше внимания безопасности своей подруги. Непростительная ошибка дорого ему стоила. — Я за руку неудачно схватила? — усмехнулась СонМи. — Тональник быстро смывался с рук, поэтому она придумала эту маленькую ложь заранее для тебя. «Она терпела все ради меня», — Чонгука трясло, словно в лихорадке. — Но ушла она не из-за драк и угроз, — продолжила девушка, довольная тем, что задела его за живое. СонМи действительно хотелось, чтобы он испытал хоть малую часть той боли, что терпела ее подруга эти долгие месяцы. Девушка прошлась взглядом по ослабленной фигуре парня, что сейчас вцепился в подоконник, словно в спасательный круг, и смотрел в пустоту. — Твои бешеные фанаты, поняли, что травля на ней не работает, поэтому переключились на меня. В тот день, когда меня избили, Саша забрала документы из школы. Она дорожила тобой, но не могла позволить мне страдать. Поэтому не смей ненавидеть ее! — с этими словами СонМи развернулась и хотела уйти, но Чон остановил ее. — Прости меня за все. Я возмещу тебе весь ущерб, — голос айдола был слабым и осипшим. — Мне достаточно того, что ты все знаешь. Надеюсь, ты понял свою вину, — СонМи еще раз посмотрела на него, теперь больше с жалостью, чем со злостью, и оставила айдола одного. Чонгук медленно опустился на пол, скрывая покрасневшее лицо ладонями: «Господи, я идиот. Ни за что себя не прощу».