Дороги

      — Брось. Ты не правильно делаешь Брюнет, с сальными волосами до плеч, переместил зажженную сигарету в другую сторону.       — Все ты-то у нас знаешь. Как же нужно?       Спросил другой, поднимая голову и нахмурившись. Вместо ответа темноволосый с сигаретой во рту, лишь пересел поближе к нему и взял кусочек металла из татуированных пальцев.       — Есть один совет, который словно прописная истина для подобного. Пепел упал на черную ткань джинс; тонкие, будто голые кости, пальцы обхватили смуглые запястья, расстегивая кожаный браслет, плотно прилегающий к коже. Ненужная вещь упала на свободное пространство между парнями, обнажая множество мелких рубцов. Лунный свет стал проникать из распахнутого окна, освещая бледными, холодными лучами комнату, заполненную сигаретным запахом, ночными разговорами и хрипом звезд, когда те видят, что творят люди под их слабым светом.       — Вот так. Браслет лежал на полу. Рубцы казались темней в обманчивом свете ночного светила. Лезвие в костлявых пальцах ожило; оно двинулось вдоль синих линий жизни.       — Тот совет звучит так: «Идти вдоль дорог, не пересекая улиц.» То есть идти, — холод лезвия коснулся кожи; юноша вздрогнул, но завороженно смотрел на бледные пальцы друга, зажимающие его запястье и сталь. — Вдоль главной дороги человеческого существа, — легкое давление и появляется первая рубиновая капля.       Она стекает по коже, оставляя след. А пальцы с лезвием двинулись вниз. Кровавая полоса следовала за ними, как паломники за предводителем. А рубины продолжали сыпаться на пол.       — Не пересекая их, — теперь бледный палец нежно скользил вдоль запястья, ощущая под собой выступающие ветви вен.       — Откуда такие познания? Ореховые глаза впитывали мертвое сияние ночи.       — Нашел. Плечи под рястянутым свитером дернулись. Пепел продолжал падать на джинсы. Звезды кричали мерцанием, а кровь вытекала из неглубокого пореза, перечеркивая все другие.        — О чем ты думаешь? Обладатель ореховых глаз забрал сигарету из обьятий чужих губ и вытянул свою дозу яда.       — О том, что если ты захочешь пройти по той дороге, то только со мной.       Костлявые пальцы крепко сжали чужое запястье. Болото в глазах словно заволакивало тиной; свободная рука крепко сжала волосы приятеля.       — Шаг за шагом. Губы изогнулись в усмешке.       Ночь продолжала впитывать в себя сигаретный запах и дым. Звезды чуть тише кричали людям внизу о чужой боли. Мертвые лучи Луны казались менее жуткими и обреченными, а более сказочными и таинственными. Кровавая лужа на полу виделась благородным вином. Холодная сталь — знатным серебром. Два силуэта, сидевших друг напротив друга. Сигарета кочевала от одного к другому. Их соединяла кровь, рубинами падающая из пореза.       Вдоль последней дороги они пройдут вместе.