Мгновения

А после он поднял его на руки и перенес на кровать, настоятельно призывая Кирю отдохнуть. Тяжелая ночь, а потом ошеломляющее утро. Позорная истерика на ровном месте, а также гнетущая слабость – все это явно говорило об изможденном состоянии молодого вампира. Летаргия приближалась. – Отдохни, – сказал чистокровный, укрывая одеялом супруга. – Я заберу землю, нужно подготовить гроб. Чем скорее ты ляжешь спать, тем быстрее проснешься. – Да, – согласился тот, завозившись, укладываясь удобнее. – Когда я проснусь, дело уже будет сделано, расскажешь? – Куда я денусь, – улыбнулся чистокровный, а затем покинул комнату. Зеро вздохнул и закрыл глаза. Сна не было ни в одном глазу. Он чувствовал усталость, однако уснуть не получалось. Тогда он решил просто полежать с закрытыми глазами, так сказать подремать, балансируя между сном и реальностью. Мысли одолевали его – досада из-за своего состояния, своей слабости. Он хотел участвовать в деле победы над Игроком, хотел стереть улыбку с лица Натаниэля, наказать его за убийство Кристиана, самому вырвать из его груди сердце. Конечно, может Нат и не виноват, – возможно, он такая же жертва обстоятельств, – но простить Кирю не мог, он видел, словно наяву, как тот убивает его ученика; потом видит отчет на столе, и голос Кросса, который говорит, что та голова – это его ученик, и жгучая боль в сердце. Гнев от предательства заполняет всё существо. Кирю переворачивается на бок. Обвинения, которыми бросался в него Нат, может, и имели смысл, – однако просто было бы разойтись, зачем начинать крестовый поход из-за неразделенной любви? Зеро признался себе, что любил его по-своему, – не так, как был влюблен в Курана, по-другому, скорее, как лучшего друга. Он действительно страдал тогда, когда думал, что Нат умер. Зеро винил себя в его смерти, но все оказалось ложью. Ложная смерть – ложная любовь. Натаниэль наверняка никогда не любил его, он был зачарован силой Игрока, и страдал от того. Может именно из-за этого он сошел с ума? Стать настолько озлобленным и сумасшедшим убийцей просто невозможно. Размышляя о судьбе своего бывшего возлюбленного, Кирю сам не заметил, как уснул. Проснулся он от странного шума: ор, будто боевой клич. Охотник подскочил на постели и рывком оказался возле окна, отдернув штору, увидел: при свете заходящего солнца, в красном закате, шла армия низших вампиров, окружая поместье кольцом. Охотник отпрянул от окна, вспоминая: он оставил свою Катану, пристегнутую к мотоциклу. Выругавшись, бросился вон из комнаты, на ходу собирая волосы в хвост. Битва состоится столь скоро, на это никто из них не рассчитывал. Он уже спускался по лестницы, когда Канаме выбежал ему навстречу. – Ты видел? – крикнул охотник. – Да, – спокойно ответил он, в несколько быстрых шагов оказавшись прямо перед Зеро. – Нас окружили. – Почему ты…– растерянно начал Зеро. – Ты останешься в поместье, – сказал чистокровный. – С чего это? – вспыхнул охотник. – Я буду биться. – Нет, – покачал головой чистокровный, он игнорировал возмущение охотника. – Ты останешься, и это не обсуждается. Ты не в том состоянии, чтобы участвовать в сражении. – Черта с два, – Кирю хотел, было, маневром миновать супруга, устремляясь к выходу, – но Куран разгадал это, крепко схватив того за локоть. – Ты не заставишь меня. – Ошибаешься, – извиняющимся тоном произнес вампир, – как твой хозяин, я приказываю: ты останешься в поместье и шагу не сделаешь наружу. Ты не сможешь ослушаться. Прости. – Канаме, – ноги, как будто приросли к полу. Охотник перестал контролировать собственное тело, он не знал, что Куран имеет ТАКУЮ власть над ним. Не передать словами, в каком ошеломлении он находился. – Прости меня, – сказал вампир, он выпустил локоть охотника из рук. – Не делай этого, – сдавленно прошептал тот, ноги все еще не хотели слушаться. Он даже их почти не чувствовал, словно своей командой вампир заморозил их. – Я хочу помочь. – Ох, Зеро, – сделав шаг назад, произнес чистокровный. – Мне не нужна твоя помощь, я прародитель всех вампиров, нет никого – сильнее меня. Если Игрок настолько глуп, что решил атаковать меня в открытую, он заплатить за это. Я сотру с лица земли – его, и его так называемую армию. Охотник попытался поднять ногу и сделать шаг, но не смог. – Что если это ловушка? Куран улыбнулся. – Это и есть ловушка: поместье окружено, мы в западне. Кто-то предал нас, мы всего-то пару часов, как приехали, а армия уже здесь – нас ждали, затаились, а когда пришло время, встали и окружили нас. – Тогда почему ты не позволяешь мне помочь? – Зеро чувствовал досаду, он охотник, его специальность убивать вампиров, а Куран запрещает это. – Моё самочувствие в норме, я справлюсь. – Я хочу, чтобы ты был в безопасности, – ответил он, развернувшись спиной к супругу, тем самым намекая – разговор окончен. – Не беспокойся, никто из них не сможет нанести мне существенного вреда. – Канаме, – отчаянно прошептал охотник. – Просто пожелай мне удачи. Чистокровный спустился по лестнице и пошел по холлу, прямо к главным дверям поместья. Статный, высокий, в элегантной черной рубашке, с растрепанными волосами до плеч, гордая осанка, стук шагов. Шел он обычным шагом, не спеша, но и не торопясь. Вампир, уверенный в своих силах. Да и действительно, никто из них не сможет ранить его. Кто такой низший вампир против вампира самого высокого уровня? Это для людей армия низших существенная проблема, – однако, для вампиров это ерунда. Как сказал господин Сирабуки низшие вампиры – это пушечное мясо, наделенное лишь одним желанием: осушать живых. Зеро все также стоял посреди лестницы, будто каменная статуя, когда Куран звякнул замком, отворяя двери, и вышел, плотно закрыв створки уже с другой стороны, запирая замок. – Проклятье, – выругался охотник, не сдерживая голос. – Чертов чистокровный. Он снова попытался сделать шаг, желая схватить свое оружие и начать рубить низших направо и налево, но конечности будто одеревенели, отказываясь слушаться Зеро. Кирю матернулся. – Что, твою мать, мне теперь, так и стоять? – крикнул он – неожиданно паралич ног исчез – он, качнувшись, плюхнулся на попу, на одну из верхних ступенек. – Спасибо и на этом. А потом Кирю понял, как работает приказ чистокровного. Как только он думал о желании покинуть поместье: тело сразу же предавало его. Но стоило подумать лишь о том, что он хочет спуститься вниз по лестнице, сосредотачиваясь на конкретном действии, не затрагивая основной приказ Курана, – тело слушалось. Таким образом, он смог спуститься вниз, в холл. Может Куран и приказал не покидать поместье, однако он ничего не говорил про окна. Кирю хотел посмотреть, как чистокровный справляется. Он не боялся за него, но где-то глубоко в души испытывал небольшое волнение. Всякое может случиться: даже самые высокородные вампиры, не застрахованы от банальных случайностей. – Канаме, черт тебя дери, – под нос сам себе пробурчал охотник. – Ты снова меня недооцениваешь. Молодой вампир успел сделать всего несколько шагов к ближайшему окну, когда услышал какой-то подозрительный шорох за спиной. Холодок пробежал по коже: в поместье, кроме них никого не должно быть. Зеро замер прислушиваясь. Он услышал тихий стук чьих-то ботинок, – Кирю сглотнул, похоже, и для него нашлась работа. Он расправил плечи, принимая боевую стойку, а затем резко повернулся. Стук приближался. Кромешная тишина и чужие шаги. Кто бы, это не был, он шел к Кирю, желая с ним встретиться. Шаг за шагом, не спеша. Звук нарастал. Резкий скрип старых петель – открылась боковая дверь, ведущая в малый зал. На свет вышла личность, встречи которой Зеро не удивился, на самом деле она была ожидаемой. Кирю ощутил враждебность, лишь взглянув на своего бывшего возлюбленного. – Натаниэль. В нескольких шагах от него, боком, рядом с открытой дверью, стоял рыжеволосый вампир: простые темные брюки, обычная голубая рубашка и классический жилет, обшитый белыми нитками, рыжие, распущенные локоны. В руке у него что-то было, через секунду Зеро опознал собственный револьвер «Кровавую розу». Натаниэль повернул голову – Кирю увидел его лицо – сердце кольнуло. Хищный оскал на губах, взгляд безжалостный, лишенный милосердия: он пришел мстить. – Здравствуй, Кирю, – грубо поздоровался он, поднимая и направляя руку с «Кровавой розой» в Зеро. Дверь за ним сама собой захлопнулась, заставляя охотника вздрогнуть от неожиданности – опасная ситуация. Кирю перевел дыхание и спросил: – Значит эта акция, призвана отвлечь Канаме? Ты хочешь меня убить? – Он так предсказуем, – поделился с ним Натаниэль, игнорируя вопросы пепельноволосого вампира. – Кинулся на амбразуру, оставив тебя под защитой поместья. Одновременно умно и глупо. Низшие, конечно, сюда не смогут сунуться, но те, в ком течет кровь Куранов войдут сюда без всяких проблем. – Значит это правда, Юки Куран обратил тебя? – может он и игнорировал его вопросы, однако Кирю не собирался останавливаться. – Ты понимаешь, что происходит? – О! Вы узнали имя моего Хозяина? – наигранно удивился тот, сделав несколько шагов ближе. – Девчонка заговорила? Долго же она собиралась. Хозяин даже начал беспокоиться из-за этого: он хотел, чтобы вы, наконец, узнали кто он. – Нат, – сдерживая дрожащий голос, произнес охотник. – Зачем ты убил Кристиана? Зачем изуродовал его тело, к чему был тот ужасный подарок? Мальчик был невиновен, он не был частью наших с тобой отношений. Вампир расхохотался, он опустил руку с револьвером – крутанул его на пальцах. – Ты хочешь воззвать к моей совести? К чему эти вопросы? Тебе прекрасно известны ответы на них. Кирю сжал руки в кулаки: гнев в груди разрастался. Великолепный шанс поквитаться с врагом, – теперь охотник был благодарен чистокровному за его приказ. Конечно, отдавая его, Куран не рассчитывал на подобное, и узнай, что здесь происходит, пришел бы в ужас. Но Кирю был доволен: его желание исполнялось. Ранее он досадовал, что не сможет наказать Натаниэля из-за своей – так некстати начавшейся летаргии, – однако все складывается как нельзя лучше. – Постой, а твой хозяин в курсе твоего самовола? – неожиданно пришла мысль, не может быть, чтобы многовековой вампир поступал так опрометчиво, топорно. Подготавливая столь тщательно почву для игры, зачем портить все нелепыми ходами. – Он знает, что ты здесь? Натаниэль перестал скалиться – поднял ладони и начал хлопать. – А ты не так глуп, – сказал он, – когда мы жили вместе, ты был тем еще тупицей. Но и это мне в тебе нравилось, твоя глупость была – очаровательной. – Прекращай этот цирк, – не сдержавшись, крикнул охотник. – Ты никогда меня не любил. – Это мои слова, – злоба проступал на его лице. – Это ты никогда не любил меня, не тебе меня винить в том. – Да неужели? А тебе не приходило в голову: может твой Хозяин просто зачаровал тебя на влюбленность к моей персоне? Что если, все твои чувства были лишь – его внушением? Он снова поднял руку с револьвером, направляя его в Кирю. – Ты скажешь все что угодно, чтобы растянуть время, – не слушая охотника, гнул свою линию рыжеволосый. – Ждешь своего благоверного? Он придет, но уже будет поздно. Я расквитаюсь с тобой за свое унижение, охотник. Зеро снова принял боевую стойку, поднимая кулаки на уровень груди – придется биться врукопашную. Зеро снова про себя обругал – собственную глупость, как мог он забыть «Обжигающий лёд» – просто уму непостижимо. – Собираешься убить меня моим же оружием? Думаешь, в руках вампира он заработает? – «Кровавая роза» перестала тебя слушаться, когда ты принял себя, как вампира, – издевательски улыбаясь, произнес он. – А я смог с ней договориться. – Что за чушь ты несешь? – Кирю было неприятно от слов Натаниэля, ведь каждое слово о его старом оружие было правдой. В день гибели Ната, тот погиб, потому что «Кровавая роза» отказалась работать в руках вампира. Бывший возлюбленный, как полагал Зеро, умер, потому, что оружие – предало охотника. Как элементарно – когда он боролся со своим вампиризмом, не желая признавать себя одним из кровососов, револьвер охотно избрал его своим хозяином, – однако, только Зеро смирился с тем, кто он есть – все изменилось, – оружие взбунтовалось, а Натаниэль, как он думал, погиб. Нелепая случайность, несчастный случай. – Ты прав, это оружие не станет работать в руках вампиров, однако «Кровавая роза» согласилась выстрелить из моих рук, чтобы убить предателя: охотника, что предал свой род и её, – ответил мужчина, а затем прижал револьвер к коже своей щеки. – Невероятное орудие: неодушевленный предмет, наделенный собственной волей. Раньше, и правда, умели создавать уникальные предметы. Потершись щекой о холодный металл, разогнул руку и снова направил её на охотника. – Но закончим эту бессмысленную беседу, мы оба здесь желаем одного. – Взаимная ненависть, – прошептал молодой вампир. – Я согласен, давай уже начинать. Натаниэль оскалился, а затем резко бросился вперед, нажимая на курок «Кровавой розы». Кирю ожидал этого, поэтому успел отклониться в сторону. Ноги больно стукнулись о каменный пол, – но не время стоять, время действовать. Кирю рыкнул, позволяя глазам заалеть, выпустил вперед ладонь, призывая свою личную силу – лёд. Он и без катаны был способен управлять льдом – просто с мечом это было сподручнее. «Обжигающий лёд» был создан специально для него, когда сила его вампира пробудилась, а револьвер перестал работать в его руках – меч направлял ледяную мощь вампира, помогал контролировать. В одно мгновение ледяная стена образовалась между ним и его врагом. Затем последовали звуки бесконечных выстрелов – Натаниэль начал расстреливать препятствие. Лёд рушился, крошился на мелкие осколки льдинок, стена шла трещинами. Зеро не стал дожидаться, когда она падет. Подпрыгнув, коснулся потолка руками, отталкиваясь, меняя свое направление – атаковал Ната сверху, выпустив когти. Упал на него сверху. Натаниэль взревел, Кирю ранил его, разодрал щеку в кровь. Они начали кататься по полу, не сдерживаясь, колошматили друг друга, царапались, оставляя глубокие порезы, – они разодрали одежду друг друга в клочья. Зеро зарядил ему под дых, а Натаниэль отбил ему селезенку. Тут и там то и дело жгло кожу, появлялись синяки. Охотник схватил руку с револьвером, пытаясь вырвать «Кровавую розу». Но вампир крепко держал её, а затем вывернул кисть из чужой хватки и приставив её к груди Зеро. – Прощай, – напоследок сказал он и нажал на курок – раздался оглушительный выстрел. Грудь обожгло поистине адским огнем боли, не сдерживаясь, Кирю закричал в полный голос. Секунда боли растянулась на вечность. Перед глазами проносились картинки из прошлого, его прошлого. Он, не переставая, – кричал, боль была невыносимой, однако продолжал удерживать бывшего возлюбленного. Его первое воспоминание: как он маленький лежит рядом со своим братом в одной колыбели, они смотрят в глаза друг другу; такие же, как у него, фиалковые глаза Ичиру с любопытством всматриваются в него, а он не может оторвать взгляда от бездонных очей ребенка рядом. – Блактик, – картавя, произносит он. А Ичиру вдруг наклоняется к нему и целует его в щеку. Следующее воспоминание. Мама плачет, а отец ходит хмурым. Выяснилось: брат серьезно болен и ему нужен особый уход, Зеро сидит рядом с ним на постели и держит его влажную, теплую ладошку своей. А родители в соседней комнате спорят друг с другом, кричат и бросаются обвинениями. А Зеро сидит и понимает, что его брат, скорее всего, умрет раньше него. Затем приходит красная пелена и Хио Шизука, терзает его шею. Лицо в слезах, смешение калейдоскопа чувств, – боль, боль, боль. Его личность уничтожена, а трупы родителей лежат неподалеку. Он стоит, в объятьях их убийцы, будто живой труп, не сопротивляясь, готовясь к собственной смерти. Потом он видит себя в ванной и – Юки, их первая встреча. Её широко распахнутые глаза и страх в глубине карих очей. Она видит, как наливается укус вампира на него шее. Закусывает губу, мнется, вздыхает, дергается к нему и останавливает себя. А потом что-то решает для себя, хватает полотенце и начинает вытирать с его лица кровь; позже он ощущает удушающий гнев, впервые встречаясь глазами с Кураном Канаме – все внутри накаляется, – вампир рядом понимает Зеро – страх звенит в ушах. Он рычит и скалится. А Куран лишь в удивлении приподнимает бровь. Следом идет череда унылых школьных будней: одноклассники, приятели, гильдия охотников, учитель Ягари, доброта Каена Кросса. Все проносится в одно мгновение. Сердце больше не бьется, сознание затихает в свои последние мгновения. Зеро понимает, он проиграл – это его смерть. Бездарная смерть, но – не самая худшая. Он уже давно готов её принять, хоть и на задворках сознания бьется в конвульсиях его вампир, завывая имя Курана; глаза закрываются, он проваливается в бездонную черноту небытия. *** Он не видел, как Натаниэль осознав, что натворил: там глубоко в сердце все еще испытывает любовь – гнетущее сознание бьется в панике там в мозгу. Кровавая слеза катиться по щеке, пока вампир медленно приставляет револьвер к своему виску, – мгновение ожидания и – выстрел. Он обращается в пепел мгновенно. А тело Зеро, лишенное чужой поддержки валиться на бок.